Каково быть темным магом
Шрифт:
— Что у вас случилось? — не выдержала я.
— Молутэк — вот, что случилось, — ответил клыкастик, став более хмурым. — Он сказал, что его невеста изменяет ему, с его же братом, за что, должна быть наказана. Попытался ее убить, но клятва не позволила ему это сделать. Поэтому, он решил ее… унизить. Тоже, ничего не вышло. Тогда, приказал охранникам делать… — Амотэку было тяжело дальше говорить.
— Делать со мной все, что их душе угодно. Конечно же, я им не позволила. Но они видели меня в таком положении. Меня! Королеву Вампиров! Слухи поползут очень быстро, и как я тогда буду смотреть моему народу в глаза?! Я столько лет билась, чтобы меня уважали, а теперь…
— Ну, думаю, тех охранников никто не послушает. Идем, я покажу тебе кое-что! — я взяла вампиршу за руку, накрыв нашу команду всеми пологами, и повела к выходу.
Ее лицо сразу же преобразилось, когда она увидела мои произведения искусства. Амотэк хохотал в сторонке, Дакана, улыбаясь, рисовала на их руках цветочки и надписи "Я гей" (она тоже решила немножечко отомстить), а я довольно прижималась к брюнету.
В кабинет больного синдромом бога, мы шли не как на бой с главным злодеем, а как в школу. Не хочется, но надо. И не скажешь, что, несколько часов назад, мы убивали сотни отступников, лишились Силлирена, вновь, испытали на себе забытые страхи… На самом деле, это волновало каждого из нас. Каждый из нас боялся, переживал, но не хотел сыпать соль на рану. Тему Силлирена мы вообще не затрагивали, боясь, что вгоним в отчаяние Тенебриселя. Это ведь был его брат. Очень дорогой брат. До сих пор слышу в ушах этот крик полный боли. Но моя ночь держался молодцом. Не грустил, не злился, лишь изредка закусывал губу и прижимал сильнее меня к себе. Я мягко поглаживала его длинные пальцы, а он заправлял мне пряди волос за уши, наклонялся и говорил: "Мо Лиен, мэи варлэн ни. Мэи мелли ни," — "Моя Милая, я защищу тебя. Я люблю тебя,". Затем, следовал поцелуй в макушку. Эльф, скорее, себя успокаивал, чем меня. На это, я ему отвечала: "Мо Тен, мэи мелли ни," — "Моя Ночь, я люблю тебя". Ему становилось спокойнее. А раз ему спокойно, то и у меня от сердца отлегло.
И вот, наконец, перед нами стоит дверь в комнату душевно-больного. Мы посмотрели энергетическим зрением. Молутэк здесь. А, рядом с ним, стоял тот самый маг, которого мы видели ранее. У нас резерв полный, а вампира, сейчас, восстанавливает мужчина в черном плаще. Отличная возможность!
Амотэк быстро открыл дверь, мы, пригнувшись от ударов, заполнили помещение, и начали атаковать. Под 3 пологами многого не сделаешь, так что, вскоре, мы откинули их. Глаза упыря увеличились в два раза, а маг выругался и начал трактовать заклинания.
Мы метались по кабинету, стараясь убить этих двух, как говорит Дакана, паразитов. Вампира, не смотря ни на что, удалось сильно потрепать, а вот с магом были проблемы. Вернее, проблемы были у меня. Душевные, так сказать, проблемы. Когда Виктор снял капюшон, я вспомнила, где его видела. Я смотрела на него с удивлением и ненавистью. Он, увидев мой взгляд, высокомерно ухмыльнулся и сказал:
— Итак, Людочка, давно не виделись! Уже как 2 года! — я ненавидела, когда меня называют Людочкой. Это отвращение к данной форме моего имени вызвал он. — С тех пор, как у тебя появился демон, я не смог за тобой следить. Как жаль. Но ты выросла и еще больше похорошела! Я даже рад, что не убил тебя раньше!
— ТЫ!!! — разгневалась я.
Это был он! Тот, из-за кого я прошла через настоящий ад! Сейчас, он выглядел иначе, но я прекрасно знала — это он! Это тот самый рыжий Ваня, из-за которого меня скинули с 9 этажа, тот самый смуглый Олег, который пытался меня зарезать, тот самый русый Коля, который чуть не утопил меня, тот самый кудрявый Саша, который запер меня в горящей комнате, тот самый брюнет Вова с черными глазами, который меня чуть не изнасиловал… Сейчас, он больше всего был похож на того насильника. Правда, передо мной стоял не парень, а высокий мужчина с короткими темными волосами, бледной кожей и ярко-желтыми глазами.
Я хотела прямо сейчас разорвать его на тысячу мелких кусочков, потом, сжечь их, засунуть пепел в ящик, закрыть того на несколько замков и утопить на дне океана. Так! Люда! Нельзя, чтобы тобой руководили эмоции! Он этого и добивается!
Я выдохнула и начала спокойно, но точно атаковать. Виктор еще пытался меня задеть, вывести из себя, но у него не выходило, из-за чего гневался он. Вот же идиот! Когда он с дуру начал атаковать меня, я смогла нанести ему серьезный ущерб. Косой я отрезала ему несколько пальцев левой руки и нанесла большую рану на бок. Там же, в прошлый раз, он порезал меня.
— Ну, что?! Нравиться, когда тебя режут?! — крикнула я, вспоминая, как же мне было больно в тот момент.
Эта сволочь рассмеялась и, схватив Молутэка за плечо, открыла портал.
— Людочка, все только начинается! Все только начинается!
Мы не успели прыгнуть за ними в портал, поэтому, по остаточной магии начали выяснять, куда эти двое телепортировались. Заодно, узнали, какие повреждения сейчас у этих тварей. У Молутэка несколько глубоких ран на ногах, одна на руке, одна поперек спины. У Виктора нет двух пальцев на левой руке, рана в боку и сломана ключица (моя злость дает о себе знать). У обоих имеются тяжелые ожоги. У нас тоже были ранения, но не серьезные. В основном, ожоги, царапины, ссадины и не глубокие раны.
Через минуту, мы открыли портал и быстро запрыгнули в него. Но то, что мы увидели, шокировало нас всех.
— ТВОЮ МАТЬ!!! — выругался Тенебрисель и побежал к горящему эльфийскому замку.
Часть 34
— ТВОЮ МАТЬ!!! — выругался Тенебрисель и побежал к горящему эльфийскому замку.
Мы кинулись за ним, не понимая, что здесь происходит.
ТВОЮ ДИВИЗИЮ!!! КАК ОНИ ЭТО ПРОВЕРНУЛИ?! Надеюсь, жертв нет. Пожалуйста, пусть их не будет! Пожалуйста…
Часть правого крыла разрушена и полыхает в алом пламени, издавая неприятный запах гари. Слуги мечутся туда-сюда в панике, но некоторые солдаты выводят их за пределы замка. Остальные маги бегут и летят во дворец, где происходила вся бойня.
КАК ТАК ВЫШЛО?! ЭТИ ДВОЕ БЫЛИ ТЯЖЕЛО РАНЕНЫ! КАК ОНИ СМОГЛИ РАЗРУШИТЬ ЗАМОК И НАГНАТЬ СТОЛЬКО ПАНИКИ?! ОТКУДА ОНИ ВЗЯЛИ СИЛУ?!
Но произошло то, что меня добило. Я увидела сидящую около развалин фигуру Панмаэля, а, рядом с ним, стояла заплаканная Эвинель и тянула блондина на себя.
— Панмаэль! Нам нужно уходить! Мы не сможем ей помочь! Я не могу залечить эту рану! Она не выживет! Идем скорее!
— Я НЕ БРОШУ ЕЕ! Милея, сестренка моя… Моя маленькая сестренка… Брат будет рядом с тобой… Брат не бросит тебя…
Милея? НЕТ! НЕТ, НЕТ, НЕТ! ТОЛЬКО НЕ МИЛЕЯ! МНЕ ПОСЛЫШАЛОСЬ! ЭТО НЕ ПРАВДА!
— ПАНМАЭЛЬ! — я побежала, наплевав на все, в сторону брата Милеи.
Он резко обернулся, и я увидела его заплаканные глаза, полные боли, отчаяния, паники и злости. Я подбежала ближе и увидела страшное: на руках библиотекаря лежала Милея. Яркий цвет крови на шее, губах и в середине груди сильно выделялся на фоне болезненно-бледной кожи. Она напоминала фарфоровую куклу: хрупкая, легкая, красивая, но сломанная.
— Нет… — еле слышно прошептала я, увидев мою дорогую горничную в таком состоянии. — Нет! НЕТ! МИЛЕЯ, ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ? ОЧНИСЬ! ПОЖАЛУЙСТА, ОЧНИСЬ!
Я села на колени рядом с эльфом и взяла сероглазку за руку. Я осмотрела ее тело энергетическим зрением. На шее глубокий укус, а на груди… о боги! Грудь пробита насквозь… Сердца нет… Эльфы могут обойтись без жизненно важного органа около 10 минут, так как, в это время, функцию данного органа будет исполнять энергия, оставшаяся в теле.
— Когда?! — резко спросила я.