Чтение онлайн

Ну а что мы хотели, это частный бизнес, ему закон не писан. Точнее, писан, да не всегда читан. А если читан, то на дураков рассчитан. И хорошо, если они склонны учиться хотя бы на собственных ошибках.

Из ноздрей и повреждённой губы шла кровь, капая на футболку. Хорошо хоть, футболка у меня бордовая и на ней ничего не видно. Однако стирать её всё равно придётся, и как можно быстрее – кровь отмывается плохо. Засохла на ткани – можно считать, что вещь пропала.

Я аккуратно промокнул кровоточащую губу влажной салфеткой. Та мгновенно превратилась в липкий и бесформенный бурый комок.

Голова продолжала гудеть и кружиться. Некстати (а может быть, всё-таки кстати?) вспомнилась моя первая стопка водки, выпитая мной в нежном семилетнем возрасте. Интересно, что инициатора моей инициации тоже звали Александром. Как вы, наверное, догадались, речь пойдёт о моём родном дяде.

Однажды, в пьяном угаре, мой замечательный родственник заманил меня в свою комнату на мультфильм. Я в детстве очень любил смотреть телевизор – не только мультфильмы, уважал я и кино. Также не оставлял без внимания и всевозможные передачи – от моего любимого «Зова джунглей» до взрослых и серьёзных «Часа Пик» и «Темы». К сожалению, бабушкин «Рекорд», купленный в семидесятые, показывал лишь первый канал – «ОРТ», как он назывался в девяностые. А у дяди Саши ловили и «НТВ», и «Олимп», и «Полис». Сейчас, в нулевые, я их смотрю, не задумываясь. Но десятилетие назад эти каналы, как и всё неизведанное и недоступное, – тянули мою любопытную натуру, как магнитом.

Я смотрел «Незнайку на Луне». Дядька с очередным приятелем – здоровенным небритым бруталом сомнительного вида – травили на кухне байки, накачиваясь водкой. Через некоторое время их языки начали заплетаться. Дядя Саша принёс в комнату две стопки с прозрачной жидкостью.

– Лёвушка, родной мой, – расплылся в омерзительной улыбке дядька. – А ну, давай выпьем за твоё здоровье!

– Что это? Водка? Не буду! – я помотал головой.

– Ты что, меня не уважаешь, что ли? – дядька дыхнул на меня перегаром.

Дядьку я помню столько же, сколько помню себя. И за все эти кошмарные годы мне ни разу не приходило в голову уважать этого пропитого и прокуренного пересидка. Но сказать об этом вслух я, разумеется, не мог.

– Пей! – дядя Саша буквально силой разжал краем стопки мои молочные зубы и дёрнул за волосы, запрокинув голову. Он держал меня так, пока я не проглотил угощение.

Но даже после этого мой семилетний организм «огненную воду» принимать наотрез отказался. Слёзы ручьём брызнули из моих глаз. Дыхание парализовало. Я зашёлся тягучей слюной и кашлем.

– Может, повторим? – участливо поинтересовался дядька. – Первая рюмка колом, вторая – соколом.

Услышав о второй рюмке и интуитивно поняв, что двести грамм водки для меня тогдашнего запросто может стать смертельной дозой, я отреагировал совершенно адекватно и естественно – меня стошнило.

Увидев, что я испачкал диван, дядя Саша перечислил все известные ему ругательства. А он по этой части был большим специалистом. Мне хотелось убежать к бабушке, но её не было дома.

Брутальный собутыльник, заглянув к нам, грязно выругался, напомнив дяде Саше, сколько мне лет.

– И чё? Я первый раз попробовал во столько же. Какой отец, такой и сын!

– Слышь, чучело! Ты отца-то своего не приплетай! Дядя Миша, конечно, был большим любителем «сообразить» и всё же совесть имел, пил на свои трудовые, а на зарплату и пенсию жены, твоей матери, никогда не зарился. И тебе, придурку, не позволял, пока был жив. Золотой был мужик! А ты как был мешком с говном, так им и помрёшь.

– Да пошёл ты, козёл! Ещё мораль читать мне будешь в моём доме!

Вздохнув, гость повернулся ко мне:

– Малыш, ступай к себе. У нас намечается разговор… Не для твоих ушов.

– Ушей, – машинально поправил я.

– Всё-то ты знаешь, – прогудел гость. – Не то что этот охломон. Ну давай, давай в комнату. И закрой уши.

Я убежал в нашу комнату. Но уши закрывать не стал. Запершись на щеколду, я прильнул к двери, хотя дальнейшая «воспитательная» беседа и так без труда долетала до меня.

– Ну что, раздолбай, одумался? Кто козёл? Ну?

Послышались звуки потасовки. Которая, впрочем, длилась совсем недолго. Далее из дядькиной комнаты минут десять доносились его сдавленные взрёвывания и тупые удары, напоминающие работу мясника в крытом рынке, разделывающего свиную тушу на специальной колоде…

Таким образом, к своим восемнадцати годам я употреблял спиртное лишь два раза в жизни. И второй раз имел место несколько минут назад. Тоже недобровольно. И мой, взрослый по документам, но по-прежнему непьющий организм опять его не принял. Внутренности сократились. К горлу подкатило чувство тошноты.

Меня передёрнуло, и я несколькими мощными толчками исторг на асфальт жареную картошку с кетчупом, съеденную за завтраком.

Проходя мимо административного офиса, я напоследок заглянул в окно своего уже бывшего начальника.

Денис Константинович сидел, развалившись за столом, и с явным удовольствием тянул из рюмки свой любимый коньяк, бутылка которого, почти пустая, стояла на том же краю стола, где я видел её минут двадцать назад. Тогда она была, наоборот, почти полная.

В два часа он обычно уходит. Точнее, уезжает – вон стоит его серебристый кроссовер с номером из трёх единиц, который он получил явно не в порядке общей очереди.

Я достал мобильник, который чудом остался цел, и посмотрел на дисплей.

Без двадцати два. Это у нас… Пардон, у них сейчас перерыв, а дальше им ещё четыре часа пахать, как папам Карло. А Денис Константинович – сам себе хозяин. Когда захочет – уйдёт. Когда захочет – выпьет. Хоть на рабочем месте…

Последняя мысль мне особенно не понравилась. Безусловно, людям вредить нельзя, и именно поэтому я не дам бывшему шефу спокойно доехать до дома. Пьяный за рулём – преступник.

Эта неопровержимая истина известна мне не только по старому советскому плакату – данное явление, не менее, а натурально более распространённое и в наше время, проехалось и по моей жизни. Причём не в переносном, а в самом что ни на есть прямом смысле, лишив меня родителей. Их «Жигули» раздавил на перекрёстке пьяный водитель грузовика. Кто он, как это случилось, сколько ему за это дали – я, честно говоря, не знаю. Неизвестно мне и то, как сложилась его жизнь, раскаивается ли он в содеянном и жив ли вообще. Ну да Бог ему судья.

Родителей не вернуть, это понятно, но в моих силах как можно быстрее передать экс-начальника в руки милиции и тем самым, возможно, предотвратить аналогичную трагедию.

Я вышел за территорию, встал в незаметном месте и стал следить за воротами.

Как и ожидалось, длинная зелёная створка ровно в два часа медленно отъехала в сторону, выпуская «Туссан». Я набрал «02».

Предупредив правоохранительные органы о пьяном водителе, я, сдержанно улыбаясь, не спеша зашагал к автобусной остановке.