Чтение онлайн

Июнь с косой по лугам прошел, а июль с серпом по хлебам пробежал.

Несмотря на капризы погоды, июльский полдень высоко подымает ртутный столбик. Свет убывает, а жара усиливается: "В июле хоть разденься, а легче нет". Восходящие потоки воздуха, насыщенные влагой, выкладывают гряды темных туч. Проливные дожди с грозами нередки в начале месяца, перепадают они в середине, жалуют и в конце.

В народных приметах грозные явления природы отражены так:

Глухой гром – к тихому дождю, гром гулкий – к ливню.

Гром беспрерывен – будет град.

Гром гремит долго и не резко – к ненастью, если же отрывисто и непродолжительно – будет ясно.

Когда гром гремит продолжительно – ненастье установится надолго.

Где гроза, там и вёдро.

Июль раньше называли "серпень" – от зажина ржи, "липец"- по цветению липы, "грозник" – от частых гроз. Закрепились за ним и чисто сельскохозяйственные именования "сенозарник" и "страдник" – от времени неотложных работ по сбору урожая. Краски июля яркие, сочные, немеркнущие. Зенит лета. А в народном численнике в первой июльской пятидневке приметно лишь 3-е число.

"На Мефодия дождь, будет идти сорок дней",- утверждали суеверы. 6 июля – Аграфена-купальница. Травознаи-лекари приурочивали к этому дню сборы кореньев и лихого зелья не зря: травы выросли, набрались живительной силы.

Разгар тепла. Полдневная жара томит. Глубокий покой, воздух не шелохнется. Отвесные лучи разгорячили почву так, что ворошки пыли обжигают босую ногу, увязаешь на меже, и двигаться не в мочь. Зелень будто в обмороке. "Пить-пить-пить",- отрывисто стонет вблизи пташка. Эх, кабы брызнул дождичек, да проливной, не сходил бы, покуда все сущее не напилось вдосталь! "Просите, дети, дождя до Ивана Купалы (7 июля), а после Ивана я и сам упрошу" – так полушутливо-полусерьезно говорил о пользе летних дождей крестьянин-краснослов.

В ночь под Ивана Купалу, согласно пылкой фантазии пращуров, совершаются самые невероятные чудеса: раскрывается в заветном уголке леса жар-цвет папоротника; показывается волшебная разрыв-трава, помогающая находить клады; балагурят напоследок русалки, потом их уж не будет. Травознаи отправлялись на Купалу собирать "лютые коренья" и "злые былия" – лекарственные растения. Особым почетом пользовалась трава иван-да-марья. Легенда рассказывает, что в этот цветок превратились брат и сестра, которые повенчались по незнанию.

На глади заводей и заглохших прудов распустилась одолень-трава – белая кувшинка. Ее брали в путь-дорогу путешественники от разных бед и напастей. Интересно, что эта водяная красавица "знает" время: цветки раскрываются в семь часов утра, закрываются в пять вечера.

В Иванову ночь затевались купальские игрища. Молодые девушки и парни в праздничном убранстве сходились за селом на гульбище. Девушки перед этим парились в бане свежими вениками из березовых веток и целебных трав. Возле срубленной ивы гуляющие ставили разнаряженную соломенную куклу – Ладу. После пира-складчины самый проворный с помощью деревяшек "вытирал живой огонь", от него-то и запаливали приготовленный купальский костер.

Как только показывалось пламя, пары, взявшись за руки, вместе с самодельной Ладой прыгали через костер. По прыжку судили об удаче в супружестве. Потом водили поздние хороводы – до белой зари, а куклу сжигали или топили. Кое-где вместо костра раскладывали копну крапивы, через нее прыгать тоже ловкость нужна.

Против купальских развлечений гневно выступала церковь. В XVI и XVII веках она неоднократно запрещала этот обычай, называя его "поганым, в честь идолов". Несмотря на гонения, Иван Купала долго соблюдался в народе как праздник благодарения солнца, праздник зрелости лета и зеленого покоса.

На Купалу открывают большой покос. Спозаранку – на луг! Не было на Руси труда краше и веселее, чем труд сенокосный. Звон при отбивке, оттягивании кос на обушке, наточка. И затем взмахи, молодцеватые взмахи косарей. "Пройти до солнышка два прокоса – ходить не будешь босо" – наставляет житейский опыт. Ряды за рядами, валы за валами. Никнет скошенная трава, вянет, растрясать пора. Это занятие баб, проворных, гуторливых, нарядных. Легкие грабельки проворно мелькают в чутких, сильных руках. Ни одного пустого движения, все ладно, все красиво. А вечером сообща у телег ужин. Рассказы, смех, пляски.

Дружно – не грузно, а один и у каши загинет.

Прошумели долгожданные дожди. Изнуренная зноем земля жадно напилась влаги. И сколько б ни лило сверху, мокроты нет. Цветущему картофелю, овощам вода сейчас крайне нужна. Набежавшие дождички поправили угнетенные растения, взбодрили. Прохлада сменила утомительную жару.

10 июля оракулы погоды утверждали: "На Самсона-сеногноя дождь – до бабьего лета мокро будет". Разумеется, мокрое лихолетье бывает не от дождя в тот или иной день, а случается как исключение, когда июль подвержен обложным циклоническим осадкам. Не более убедительна и другая примета, связанная с тем же числом: "На Самсона дождь – через семь недель то ж". Кстати, истоки суеверия кроются тут в самом имени: Самсон в переводе с греческого- "солнечный". А раз в день, положенный быть солнечным, дождь набежал, то, полагали суеверы, идти ему до конца лета. Успенские дожди в конце августа идут своим чередом и никак не предопределены погодой какого-то одного дня.

Любимым, неповторимым временем русские люди считали Петровки – 12-е число.

В Петровки сухо, и день велик.

Петр-Павел жару прибавил.

Солнышко играет, набрав полную силу. Жара прибывает, а птичкам не в радость. Вечерами уже не слыхать клы-канья соловья, замолк певун голосистый: "Соловей поет до Петрова-дни". Примолкла и кукушка, краснословы уверяли, будто она ячменным колоском подавилась. Заколосились яровые – кукушкина песенка спета. Так и говорили: "Недалече кукушечке до Петрова-дни".

Зато не смолкают другие пташки. "Пить-подать, пить-подать",- почти выговаривает во ржи перепелка. В лугах поскрипывает коростель-дергач, на деревенских улицах щебечут белогрудые ласточки, рюмят зяблики.

"К Петрову-дню вода в реках умеженится". Обмелели не только поверхностные, но и подземные реки. Вода перестает выклиниваться наружу – пересыхает ключ-студенец. В Петровки начинают сваливаться первые желтые листочки: "Придет Петрок – сорвет листок…"

С Петрова-дня – красное лето, зеленый покос; самый его разгар.

Одна пора в году сено косить.

В цвету трава – косить пора.

Не хвались травой, хвались сеном.

Не хвались, баба, что зелено, а гляди, каков день Петров.

Хотя:

Погоды дома не выберешь.

С косой в руках погоды не ждать.

В дождь косить, в вёдро грести.

Роса косу точит.

На травах роса – легче ходит коса.

Не то сено, что на лугу, а то, что в стогу.

С плохими косцами плох и укос.

Большой лужок, а сена накосил мешок.