Чтение онлайн

Еврейские социал-демократы 80-х и начала 90-х годов работали в этой среде только "волей-неволей", так как "прикованные к черте" они лишены были возможности приложить свои силы к русскому рабочему движению. Только в начале 90-годов, когда процесс разложения еврейского ремесла и образование капиталистической домашней промышленности подготовили в массе рабочих почву для восприятия идей социализма, зарождается массовое еврейское рабочее движение. Начинается эпоха стачек и организуются кассы борьбы щетинщиков, заготовщиков, портных и проч.

Нетронутая кружковой пропагандой, рабочая масса стачечной борьбой вовлекается в движение.

Это толкает еврейскую социал-демократию к переходу от кружковой пропаганды к широкой массовой агитации на почве экономических нужд рабочих. Но рабочие примыкавшие к движению и воспитанные в период "кружковщины", скептически и враждебно относились в то время ко всякой попытке массовой агитации и всеми силами старались помешать новому течению. Эта "оппозиция" продолжалась до 1894 г., когда новая тактика была формулирована в знаменитой брошюре "Об агитации", имевшей огромное влияние на развитие общерусского рабочего движения.

{244} Основная мысль этой брошюры сводится к тому, что политические задачи рабочего движения могут быть восприняты пролетариатом только в процессе экономической борьбы, а поэтому, политической борьбе должна предшествовать чисто экономическая.

"Достижение политической власти, - говорилось в ней, - является главной задачей борющегося пролетариата. Но стать перед лицом рабочего класса эта задача может лишь тогда, когда экономическая борьба выставит перед ним явную невозможность добиться улучшения своей участи при данных политических условиях. Только тогда стремления пролетариата столкнутся лицом к лицу с данными политическими формами, когда поток рабочего движения встретится с политической силой, только тогда настанет момент перехода классовой борьбы в фазис борьбы сознательно-политической". По этой схеме эволюция рабочего движения должна пройти три фазиса от чисто экономической к политической а г и т а ц и и.

В своем наиболее чистом виде эта теория стадий привилась в русском рабочем движении и известна в истории под именем "экономизма" (представителем этого течения была газета "Рабочая Мысль"), В еврейском рабочем движении, наоборот, теория стадий почти не применялась, и там с самого начала на ряду с экономической велась и политическая агитация.

Благодаря исторически воспитанной вражде еврейской массы к русскому правительству, с одной стороны, и примитивности социально-политических отношений, среди которых развилось еврейское рабочее движение, с другой, оно очень скоро выросло из своей стихийной формы и приняло сознательно-революционный характер.

Празднование 1-го мая 1895 г. демонстрирует политический характер еврейского рабочего движения. На собраниях произносятся политические речи, которые находят живой отклик в рабочей среде. Тогда же на собрании агитаторов в Вильне произносится речь "О теоретических и практических успехах движения за последний год" (Впоследствии была издана под заглавием: "Поворотный пункт в истории евр. раб. движения".), в которой в первый раз высказывается мысль о необходимости особой еврейской рабочей организации.

{245} С мая 1895 г. еврейское рабочее движение разливается все шире: захватывает новые районы и проникает глубже в массы; в июле 1896 г. появляется первый № рабочей политической газеты "Arbeiterstimme",

(ldn-knigi, на нем. "Голос Рабочих") печатающейся в тайной типографии.

С этого времени начинаются также усиленные репрессии со стороны правительства: массовые аресты, ссылка и процессы, но они только способствуют политическому пробуждению масс и выдвигают новые формы борьбы.

Начинаются демонстрант в Белостоке, Варшаве, Вильне и др. городах.

К осени 1897 г. местные организации уже настолько окрепли, что явилась возможность осуществить давно назревшую потребность в съезде. 25 сентября 1897 г. представители еврейских социал-демократических организаций съехались в Вильне. Историческая заслуга первого съезда Бунда очень значительная: на нем были формулированы задачи еврейского рабочего движения и заложена самостоятельная организация еврейского пролетариата. Когда в 1898 году образовалась

Р. С.
– Д. Р. П., Бунд вступил в нее, как автономная организация, самостоятельная лишь в вопросах, касающихся специально еврейского пролетариата. "Специальные интересы еврейского пролетариата" не были достаточно ясно формулированы и сводились к необходимости уничтожения гражданского бесправия евреев в России и потребности еврейских рабочих в литературе на разговорном еврейском языке.

Но эти специальные требования являлись только конкретным применением программных принципов российской социал-демократии в национальном вопросе, и поэтому автономия Бунда в партии была только частичной и ограниченной. Между еврейским и общерусским рабочим движением существовала самая тесная связь. Так продолжалось до 1901 года, когда (на 4-м съезде Бунда) в программу еврейского рабочего движения были внесены национальные требования и был поднят вопрос о федеративном. устройстве Р. С.
– Д. Р. П. и вступлении Бунда в партию на федеративных основаниях.

Между Бундом и партией, видевшей в национальной программе Бунда затемнение классового самосознания еврейских рабочих и в требовании федеративного устройства Р. С.
– Д. Р. П. покушение на целостность и единство общерусского рабочего движения, начался разлад, который привел к выступлению Бунда из партии на 2-м съезде Р. С.
– Д. Р. П.

{246} Это время (с основания Бунда до выступления его из партии) важнейший период еврейского рабочего движения. Оно характеризуется огромным развитием классового самосознания и революционного энтузиазма еврейского пролетариата и в то же время национализацией еврейского рабочего движения. Источником и того и другого является специфическое положение еврейского пролетариата, как пролетариата угнетенной национальности.

"Еврейский пролетариат в России страдает не только как пролетариат вообще, но и как еврейский пролетаpиат, как принадлежащий к преследуемой в России нации",- говорилось в брошюре "Поворотный пункт".

И вот, когда в 90-х годах в еврейском народе намечалось стихийное пробуждение национального самосознания, еврейский рабочий не мог остаться чужд этому движению.

Уже на третьем съезде Бунда (в декабрь 1899 г.) поднимается вопрос о национальных требованиях. Указывается на то, что гражданское равноправие не ограждает насущных интересов пролетариата угнетенной национальности, и поэтому пункт о гражданском равноправии в программе Бунда должен быть заменен более широким пунктом национального равноправия.

Эти взгляды не встретили, однако, на съезде сочувствия, и в резолюции по этому поводу подчеркивалось, что "Бунд в своих политических требованиях выставляет требование только гражданского, а не национального равноправия".

В течение следующих полутора лет в рядах Бунда происходит коренное изменение во взглядах на национальный вопрос. На 4-м съезд, в мае 1901 г., принимается резолюция, в которой признается, что задача социал-демократии бороться не только против политического, но и национального гнета; что государство, подобно России состоящее из множества разнородных национальностей, должно в будущем преобразоваться в федерацию национальностей с полной национальной автономией каждой из них, независимо от обитаемой ею территории; что понятие национальность применимо также и к еврейскому народу, и выставляется требование отмены всех исключительных законов против евреев, что же касается вытекающего из этой постановки национального вопроса требования национальной автономии для евреев, то его выставление объявляется "преждевременным".