Чтение онлайн

— Это сложный и редкий вид амнезии, так что вам название ни о чём не скажет.

Виталий Петрович видя, что пресса в настоящий момент менее интересна пациенту, чем живое общение, подошёл к кровати и положил журналы рядом с подушкой.

— Но всё же? — не отставал от доктора с вопросами Андрей.

— Да нет у него названия, это вообще первый случай такого рода. Возможно, вы дадите ему своё название: "Синдром Коляна Николаева" Как, звучит?

— Не очень, — Андрей поморщился, показывая свою искренность.

— Предложите свой вариант.

— Не хочется.

— Так, этот вопрос мы закрыли, будут другие?

— Дайте мне свободу! — проскандировал больной по слогам.

— Андрей, давайте в этом вопросе подставим все точки над "и".

— Давайте! — оживился Николаев.

— Если я отпускаю, то вами сразу займутся правоохранительные структуры, и вас, до выяснения личности, поместят в изолятор, но уже другого типа, так что я вас не ограничиваю в свободе, а даю убежище от более тяжких неприятностей.

— Доктор мне кажется, что вы меня просто разводите как малолетку. Вы скажите мне прямо без утаек: что вам от меня нужно?

— Любой доктор желает, чтобы его пациент поправился.

— Доктор, я совершенно здоров.

— Тогда болен я, — произнёс Виталий Петрович и повернулся к выходу.

— Ну, я-то здесь причём? — не удивился Николаев, но забежал между врачом и дверью, не отпуская того.

— Вы должны помочь мне вылечиться, — остановился перед ним Виталий Петрович и посмотрел снизу вверх.

— Как?

— Вы должны вспомнить всё о своей жизни до знакомства с больницей, или вы должны дать внятные объяснения…

— А мои не внятные?

— Помилуйте дорогой мой друг, вы говорите о периоде своей жизни в семьсот пятьдесят четыре года назад, хотя вы совершенно адаптированный к современным условиям человек. Нестыковка получается.

— Вы хотите сказать, что сейчас две тысячи семьсот восемьдесят шестой год?

— А по-вашему какой?

— По-моему две тысячи тридцать второй.

— Милый мой, вы, наверное, были в школе двоечником, считаете вы быстро, но со знаками путаетесь.

— Кем, кем я был?

— Двоечником.

— А это кто?

— Это тот, кто за свои знания получает двойки — оценки такие. Вы в какой стране обучались?

— Я думаю в этой, но у нас в школе были баллы, по математике у меня сорок восемь баллов.

— Н-да, — произнёс доктор и вышел.

Яна быстро вычислила причинно-следственную связь атаки виртуального киборга на Василису. Ларчик открылся просто, она обратилась к Анне Ивановне, и та поведала о спонсорской помощи родителя Мамонова. Новая модель эгрегоростратума с визуализатором мыслей для папы Антона в денежном выражении сущий пустяк, это как для Яны купить мороженого. Ознакомившись с описанием нового оборудования, Яна собрала друзей, чтобы поставить их в известность и совместно выработать тактику для борьбы с виртуальным монстром.

Разобрав последнее сражение с Инкубом, его поведение, сочные и пошлые фразы во время пикировок, они пришла к выводу, что Мамонов наделяет Инкуба синтезированными психофизическими свойствами.

Предположительно это могло выглядеть так: персонажу в его качества со стандартными характеристиками добавляется из подсознания разработчика или иного человеческого индивидуума психическое состояние, вызываемое определённым ходом мыслей.

Мальчишки Ян и Святослав врубились быстро или сделали вид, а вот Василиска обрушила на Яну град вопросов. Отбиваясь от неё Яна, привела такой пример:

— Хорошо, допустим качество агрессивность: в поведении выражается гневом, злостью — если цель причинить вред; или для преодоления преград — настойчивостью и активностью в достижении цели. Так вот, каким ему быть по аффективному состоянию он копирует с себя.

— Как вводит он себя в такие состояния? — не унималась Василиса.

— Спроси у Свата, он в такой области специалист.

— А-а-а, тогда понятно, модулятор эмоций.

Наконец-то вопросы у Василисы закончилась, и Яна подвела итог анализу: Инкуб — это почти человек, с эмоциями Мамонова и интеллектом виртуального киборга плюс интерактивное управление человека.

Само собой произошла оценка сил противостояния, ударные персонажи "римлян" — Август, Власов и Мессинг даже достигнув последних игровых уровней, качественно проигрывали Инкубу. Предполагалось, что Антон пойдёт ещё дальше, сольёт два персонажа в один, Инкуба и Суккуба, так как управлять двумя неудобно. И тогда…

— Тогда нужно создавать противовес, — озвучила Василиса то, что уже и так было очевидно.

Опять дебаты. В этом случае у Яны не было предварительных заготовок, она хотела послушать, что предложат соратники. Предложений было немного, и по своей сути они абсурдны, хотя креатив присутствовал.

Слить воедино Августа, Власова и Мессинга не представлялось возможным из-за различия психофизических свойств, поэтому этот вариант отвергли сразу.

Самым достойным предложением оказалось то, что озвучила Василиса. Она нашла в мифическом противостоянии ангелов и демонов подсказку:

— Ангелов у нас нет, зато есть богиня.

Да, самый отсталый в команде "римлян" персонаж, мог превратиться в их лидера. Бастет и так уже наделена живучестью кошки, теперь предполагалось оснастить её и психофизикой людей, причём всех четверых.

Для реализации проекта оставалось обзавестись лишь визуализатором мыслей, что в современном мире не является проблемой. "Римляне" сбросились, оплатили покупку, и к вечеру небольшая коробка была уже у них, хотя без регистрации в библиотеке не обошлось. "Демонам", конечно, теперь будет известно, что "римляне" идут по их следу.

На следующий день в Бастет закачали то, что планировали, оставалось только проверить её в игре, но поразмыслив, Яна пришла к выводу, что раньше времени не стоит светить козырей, а вот уличить Мамонова в неджентльменском отношении полезно.

— Антон, от тебя мы никак не ожидали такого мерзкого поведения: заглядывать в спальни девушек, возможно в душевые и туалеты — это просто супер испорченность. Мы примем меры, но надеюсь, нам не придётся вновь возвращаться к этой теме.

Мамонов пытался оправдаться, ссылаясь на тестирование персонажа, но выглядело так неубедительно, что он понял это сам и, извинившись, пообещал, что такое более не повториться.

"Тоже мне недотроги, сквозит стервозностью, но пока придётся отказаться от данной темы", — такими мыслями он сгонял краску с лица.