Чтение онлайн

Испугались все, увидев такое чудо.

Один только Илмаринен радуется.

Выковал он своей золотой жене руки и ноги, глаза и губы. Как живая стоит она перед ним.

Стал звать ее Илмаринен в дом, но не может она шевельнуть ногой, не сойти златокудрой с места.

Называет он ее ласковыми именами, но не слышит она его слов, не шевелятся в ответ ее серебряные уста.

Заглядывает он ей в глаза, но неподвижным взглядом смотрит на него золотая красавица.

Взял он ее за руки - и ледяной холод пробрал его до самого сердца. Опечалился Илмаринен:

– Как же буду я жить с женой, у которой нет души, нет голоса?

Тут увидел его старый, мудрый Вяйнемейнен и говорит ему такие слова:

– Послушай меня, друг! Не должен герой склоняться перед золотом, не должен льститься на серебро.

Брось в огонь ты эту куклу,

Золотую эту деву,

Пусть ее богатый любит,

Пусть к ней сватается знатный!

Вы, растущие герои,

Дети новых поколений,

Будете ли вы с достатком

Иль совсем без достоянья,

До тех пор, пока вам светит

В небесах высоких солнце

И пока сияет месяц,

Пуще смерти берегитесь

Сватать деву золотую,

Брать серебряную в жены,

Блеск у золота холодный,

Серебро морозом дышит.

Послушался Илмаринен вещего песнопевца, старого, мудрого Вяйнемейнена, и бросил в огонь золотую куклу без сердца и души.

27. Вяйнемейнен и Илмаринен отправляются в Похьелу за Сампо

В каменной пещере, в глубине медной горы - так, чтобы ничьи глаза не видели, - спрятала хозяйка Похьелы чудесное Сампо.

Для нее одной крутится с рассвета до рассвета пестрая крышка.

В кладовых у жадной, злой Лоухи всего полно, а никому не дает она ни горсти муки, ни щепотки соли, ни самой мелкой денежки.

"Нет, не для того выковал Илмаринен чудесную мельницу, чтобы богатела жадная старуха, чтобы ломились ее кладовые", - думает старый, мудрый Вяйемейнен.

Пошел он к кователю Илмаринену и говорит:

– Послушай, друг, давай-ка снарядим корабль и поедем в мрачную Похьелу, в туманную Сариолу. Не место для Сампо темная пещера. Пусть всем добрым людям на земле, всем, кто любит солнце, приносит Сампо свои дары!

А кователь Илмаринен говорит ему в ответ:

– Как же отберем мы у злой старухи Сампо? Разве не знаешь ты, что крепкие корни держат его под землей, - один корень в глубь горы ушел, другой за морской берег зацепился, третий в каменную скалу врос.

– А мы разрубим эти корни острыми мечами, - говорит старый, мудрый Вяйнемейнен, - и унесем Сампо из каменной пещеры.

Отвечает ему Илмаринен:

– Твоя правда, старый, мудрый Вяйнемейнен. Только не лучше ли нам поехать берегом? В море может догнать нас ветер, опрокинет нас буря, и придется нам грести нс веслами, а руками, править не рулем, а локтем. Нет, пусть смерть тащится по волнам, а мы с тобой поедем берегом!

– Может, и опаснее путь по морю, - говорит старый, мудрый Вяйнемейнен, - зато прямее. Несет лодочку теченье, подгоняет ветер, торопят волны. Но не буду я с тобой спорить! Не хочешь ехать морем - поедем сушей. Только сперва выкуй мне, друг Илмаринен, огненный меч да покрепче закали стальной клинок, чтобы не был я беззащитным среди злых людей Похьелы, чтобы мог я своим мечом отразить удары вражьих мечей.

Стал Илмаринен у горна, бросил в огонь железо, бросил в горящие угли сталь, прибавил горсть золота, подбросил пригоршню серебра и велел работникам качать мехи.

Точно тесто, размякла в огне сталь. Жидким маслом течет горячее железо. Со звоном струится серебряный ручеек. Как волна в море, колышется золото.

А Илмаринен все стучит и стучит своим молотом.

Хороший меч выковал он старому, мудрому Вяйнемейнену: на кончике лезвия сияет месяц, посредине светит солнце, а на рукоятке блещут яркие звезды.

Пришел старый, мудрый Вяйнемейнен за мечом, осмотрел его со всех сторон и говорит:

– Спасибо тебе, Илмаринен, вековечный кователь! Таким мечом я каменные горы и те разрежу, расколю на мелкие куски даже медные скалы. Ну, а теперь пора нам в путь собираться.

Привел Вяйнемейнен из лесу двух желтогривых коней, а Илмаринен говорит ему:

– Подожди, старый, мудрый Вяйнемейнен. Надо и мне приготовиться к битве с врагом.

Снова стал вековечный кователь около горна. С утра до утра стучит молотом по наковальне - и выковал себе железную рубашку.

Такая рубашка от всех бед спасет героя. Не пробьет ее ни стрела, ни копье, ни острый меч.

Надел Илмаринен железную рубашку, опоясался стальным поясом, и отправились герои в далекий путь, в страну мрака и холода, в сумрачную Похьелу.

Едут они по дороге и вдруг слышу г - плачет кто-то на берегу, тихо стонет кто- то на пристани.

– Только девушки так плачут, - говорит Вяйнемейнен.- Давай-ка спросим, что за беда там случилась?

Повернули они коней к самому берегу и видят - то не девушка льет слезы, а плачет у мостков лодка, жалобно стонет дощатый челнок.

– Что ты плачешь, дощатый?
– спрашивает его Вяйнемейнен.
– О чем горюешь? Может, плохо тебя сколотили? Или слишком тяжелы твои уключины?

Отвечает Вяйнемейнену дощатый челн:

– Потому я плачу, потому я горюю, что хочу я выйти на морской простор, хочу, чтобы столкнули меня с этих смолистых катков, чтобы пустили гулять по синим волнам. Чего только мне не пели, пока сколачивали мои бока! Что буду я и героям служить, и в славные походы буду ходить, и возить на своем дне сокровища... Но ни разу еще не качался я на морских волнах!.. Другие лодки хоть и похуже меня, а трижды за лето выходят в море. А я, построенный из сотни самых лучших досок, так и лежу без дела на этих дрянных катках. Не держит паруса моя мачта - на ней только птицы вьют себе гнезда. И не лежат у меня на дне сокровища, а скачут по нему одни скользкие лягушки. И руль мой не бороздит морского простора - всего только и видел он, что земляных червей! Уж лучше остался бы я горной елью, лучше j бы рос на песке высокой сосною! Прыгала бы по моим веткам белка, а у моих корней лаял бы веселый пес!..

– Ты не плачь, дощатый!
– говорит ему старый, мудрый Вяйнемейнен.
– Не плачь, мой сосновый! Еще повезешь ты по морю славных героев! Но сначала скажи мне, челн с железными уключинами: искусный ли мастер тебя строил? Сможешь ли ты выйти в море, если никто не тронет тебя рукой, не коснется пальцем, не сдвинет плечом

Отвечает ему дощатый:

– Какой же это челн выйдет в море, если не столкнут его в воду, если не сдвинут его с деревянных катков!

– А если столкну я тебя в воду, - спрашивает опять Вяйнемейнен, побежишь ли ты без весел, найдешь ли без руля дорогу, не потеряешься ли среди волн без паруса?