Калейдоскоп смерти
Шрифт:
С некоторыми девушками априори не может ничего получиться, потому что, во-первых, они выше тебя ростом, во-вторых, под юбкой у них, по сравнению с тобой, ещё…
Линь Цюши не захотел больше слушать бормотаний Ли Дунъюаня и молча положил трубку.
После обеда Линь Цюши поделился этим с Чэн Цяньли, рассказав как анекдот. Тот три секунды молчал, потом произнёс:
— Я никак не мог понять, почему шеф переодевается женщиной. Но теперь до меня наконец дошло.
— Хм?
— Если не увидеть собственными глазами, кто, чёрт побери, поверит, что Чжу Мэн — это и есть Жуань-гэ?!
Линь Цюши припомнил Чжу Мэн, которая за дверью была истинной королевой драмы, потом сравнил её образ с несравненно равнодушным Жуань Наньчжу в реальности и вздохнул.
— Да уж.
Главное условие сотрудничества с Белым оленем — Чжу Мэн и Ли Дунъюань ещё раз отправляются в мир за дверью вместе. Время выпадало примерно на следующую неделю. Ли Дунъюань вручил Линь Цюши целую гору подсказок, чтобы тот передал их Чжу Мэн, и она могла бы выбрать любую понравившуюся. В тот момент мужчина походил на внезапно разбогатевшего бедняка, который теперь бросается деньгами направо и налево.
Жуань Наньчжу по этому поводу выказал лишь выходящее за рамки обычного равнодушие, после чего добавил — неудивительно, что Ли Дунъюань до сих пор один.
Видимо, у Чэн Цяньли в мозгах опять произошло короткое замыкание, потому что, услышав от Жуань Наньчжу эту фразу, он, будто не боялся умереть, вставил:
— А разве у тебя, Жуань-гэ, кто-то есть?
Жуань Наньчжу:
— …
Линь Цюши, присутствовавший при разговоре, едва сдержал смех.
Не дожидаясь, пока Жуань Наньчжу выйдет из себя, Чэн Исе быстренько увёл младшего брата, который, кажется, тоже осознал, что сморозил глупость, и поспешил скрыться, притихший как цыплёнок.
— Очень смешно? — Линь Цюши, не смея поднять голову, вдруг услышал рядом спокойный голос Жуань Наньчжу.
— …
В этом ровном тоне он неожиданно расслышал надвигающуюся грозу и сразу воскликнул:
— Жуань-гэ, ты же совсем не то, что Ли Дунъюань! Он не может найти себе девушку, а ты просто не хочешь найти себе девушку!
Жуань Наньчжу смотрел на него без всякого выражения и молчал.
Линь Цюши слегка струхнул и добавил:
— Это ведь разница между ведущим и ведомым…
— Ты когда-нибудь искал себе девушку?
Линь Цюши:
— …
— Вообще ни разу?
На лице Линь Цюши отразилось смущение. Он вроде бы хотел найти, но ещё во время учёбы начал каждый день работать, а после выпуска — каждый день задерживался на работе. Где ему было искать девушку?!
Жуань Наньчжу:
— Блеск.
Линь Цюши вдруг посетила невыразимая словами печаль. Он прожил двадцать с лишним лет, а всё ещё был одинок. А вскоре вообще может умереть, и останется вовсе без девушки. Если подумать, исход слишком уж плачевный.
Впрочем, настроение Жуань Наньчжу, кажется, наоборот — улучшилось. Он совершенно неискренне утешил Линь Цюши парой фраз, сказал, что беспокоиться не стоит, и он обязательно найдёт девушку. А если нет, то можно рассмотреть другой вариант.
Линь Цюши:
— Кот?
Жуань Наньчжу с лицом «нечего больше сказать» поднялся и похлопал Линь Цюши по плечу.
— Ты действительно одинок исключительно благодаря собственным способностям.
Затем изящно развернулся и удалился.
Линь Цюши:
— …
Что это значит? Что, и кота тоже нельзя завести?
Как раз вовремя мимо проходил Каштан, который, увидев Линь Цюши, коротко мяукнул. Питомец всё ещё неохотно приближался к хозяину, но и прежней неприязни не выказывал. Линь Цюши сработал молниеносно — быстро захватил в плен ни о чём не подозревавшее животное.
Каштан:
— Мяу-мяу-мяу?
Линь Цюши:
— Дай папочка тебя обнимет! — он зарылся лицом в кошачье пузо и старательно вдохнул.
Каштан мягкими розовыми подушечками пытался оттолкнуть Линь Цюши, при этом недовольно фыркая. Но мужчина нехотя отпустил своё милое сокровище только после того, как вдоволь нанюхался и нагладился.
Эх, пускай у него нет девушки, но всё-таки ещё остаётся кот — так утешал себя Линь Цюши, глядя вслед удаляющемуся Каштану. К тому же, имея перед глазами печальный пример в лице Ли Дунъюаня, мужчина чувствовал себя не таким уж несчастным.
***
Ли Дунъюань, занятый изучением подсказок, вдруг чихнул. Люди вокруг спросили, не простудился ли он, но тот, потерев нос, нахмурился:
— Наверняка кто-то за спиной меня ругает! — затем вновь глупо заулыбался. — Может, это милая Мэн-Мэн?
Все:
— …
Шеф, в тебя вселился бес???
Заметки от автора:
Жуань Наньчжу: Если нет девушки, можно рассмотреть вариант…
Линь Цюши: Прожить всю жизнь с котом…
Жуань Наньчжу: ………………
Театральный колледж
На самом же деле, испытывай Чжу Мэн к кому-либо настоящую неприязнь, она бы поленилась даже ругать этого человека, а месть её свершилась бы незамедлительно. Ли Дунъюань выглядел сейчас глубоко влюблённым, но Линь Цюши ещё не забыл, как он однажды подставил их в мире за дверью. Если бы удача подвела Линь Цюши, все они так и отправились бы по тропинке, которую им уготовил Ли Дунъюань.
Среди тех, кто прошёл свою восьмую дверь, нет ни одного честного человека. Особенно в глаза бросалась разница между образом Ли Дунъюаня за дверью и его реальным, совершенно невинным кукольным лицом.
По оговоренному плану следующая дверь, в которую они должны были войти с Ли Дунъюанем, принадлежала кому-то из членов Белого оленя и характеризовалась четвёртым уровнем сложности. Непосредственного хозяина двери Ли Дунъюань не назвал, но Жуань Наньчжу заранее заполучил подсказку для этой двери.
На бумажке значилось: Сако.
Как только подсказка оказалась у Жуань Наньчжу в руках, он разузнал о ней всё, что было можно, после чего вкратце объяснил Линь Цюши. «Сако» — японская городская легенда, а ещё написанная по мотивам легенды песенка. Примерное содержание легенды таково: