Калейдоскоп смерти
Шрифт:
— Ногу потеряла я, не отдашь ли мне свою?
В следующий миг в аудитории воцарилась тишина.
На белых как у мертвецов лицах учеников появились жутковатые улыбки.
Только тогда до Не Чэнхэ дошло, что он наделал — мужчина в тот же миг бросился бежать, но услышал за спиной стук, а обернувшись, увидел фигуру, стоящую в тёмном коридоре. Она медленно приближалась, а песня тем временем всё звучала:
— Ногу потеряла я, не отдашь ли мне свою?..
Не Чэнхэ ощутил, как бедро пронзила резкая боль, а потом перед глазами окончательно потемнело.
***
Они покинули старый корпус и решили ещё раз попробовать поговорить с учеником по имени Цзян Синьхун.
Приняв во внимание впечатлительность юноши, которую он им показал в прошлую встречу, Жуань Наньчжу предложил выловить его у выхода из кампуса, а потом отвести в менее приметное место, где с пристрастием допросить.
Ли Дунъюань по-прежнему активно поддерживал все предложения Жуань Наньчжу. И добавил, что ему достанет силы, чтобы в одиночку привести Цзян Синьхуна куда нужно.
Линь Цюши подумал: «Хорошо ещё, что действие происходит не в реальности, иначе нас вчетвером, крадущихся по колледжу, давным-давно вывели бы охранники».
Время близилось к шести вечера, ученики понемногу выходили с уроков.
Обычно третьеклассники должны оставаться на вечерние самостоятельные занятия, но, возможно, по причине несчастных случаев учебные корпуса пустели ещё до семи часов. В шумном кампусе воцарялась тишина мертвее, чем на кладбище.
Четверо караулили на выходе, но так и не дождались Цзян Синьхуна.
В конце концов, Ся Жубэй не выдержала и выразила сомнения:
— Может, мы его проглядели? Почему парня не видно?
— Это невозможно, — Жуань Наньчжу был полностью уверен в своём зрении. — Он правда не проходил.
— Поищем его в корпусе? — предложил Ли Дунъюань.
— Хорошо, — согласился Жуань Наньчжу. — Вы ждите здесь. Юй Линьлинь, идёшь со мной.
Линь Цюши хотел было отозваться, но тут Ли Дунъюань полушутя произнёс:
— Мэн-Мэн, как-то неправильно.
Жуань Наньчжу приподнял бровь:
— И что же тут неправильного?
— А вдруг мы встретим Цзян Синьхуна на выходе? Не боишься, что выведаем у него что-нибудь, а тебе не расскажем?
Жуань Наньчжу бросил на Ли Дунъюаня короткий взгляд. Он прекрасно понял, что тот лишь привёл себя в качестве примера, однако намекнул на Линь Цюши и Жуань Наньчжу, которые также могут что-то скрыть. Всё-таки они относятся к разным организациям, и подобные опасения — небезосновательны.
— Может, ты и Ся Жубэй останетесь, а мы с Линь Цюши поищем? — продолжил Ли Дунъюань. — Так нам обоим будет спокойнее.
Жуань Наньчжу подумал секунду и неожиданно согласился на предложение.
— Можно, — потом посмотрел на Линь Цюши. — Скорее уйдёшь, скорее вернёшься.
Линь Цюши кивнул.
Затем они вместе с Ли Дунъюанем направились к учебному корпусу, проверить, не остался ли Цзян Синьхун там. Всю дорогу Ли Дунъюань расспрашивал его о Чжу Мэн и об их отношениях с Юй Линьлинем, о положении Чжу Мэн в Обсидиане. Линь Цюши бесцеремонно отверг все его попытки что-то разузнать — отвечал дежурными «не знаю», «не в курсе дела», «не понимаю, о чём ты».
Впрочем, Ли Дунъюань нисколько не обиделся, только с хитрым прищуром посмотрел на Линь Цюши и спросил, все ли в Обсидиане такие занятные.
Линь Цюши:
— Обычные.
Они дошли до учебного корпуса и обнаружили его пустым, только в нескольких аудиториях горел свет. Включая третью группу третьего класса.
— Поднимемся взглянуть, — предложил Ли Дунъюань.
Они вместе стали подниматься по лестнице, но когда приблизились к аудитории на нужном этаже, услышали внутри звуки ругани. Стоило прислушаться, и стало ясно, что один из ссорящихся — Цзян Синьхун, которого они как раз искали. Кажется, он с кем-то спорил.
— Признайся, что ты уже тогда что-то знал… — этот голос был незнакомым, но звучал таким же юным. Должно быть, принадлежал другому ученику.
— Откуда я мог знать?! Ничего я не знал! Хватит ходить за мной. Сдадим экзамены, и всё закончится! — Цзян Синьхун тоже был на взводе.
— Закончится? Да ладно?! А если она последует за тобой в университет?! Ты правда думаешь, что этому когда-нибудь придёт конец?! — собеседник кричал всё громче, даже принялся стучать по столу. — Ты правда ничего не знаешь?
— Я не знаю! Ничего не знаю! — ответил Цзян Синьхун. — Если бы я знал, разве стал бы со стороны смотреть, как они умирают?!
— Но почему ты жив… — парировал собеседник. — Только ты! Только ты прекрасно себя чувствуешь!
Эта фраза вывела Цзян Синьхуна из себя, он в гневе выругался:
— Мать твою, ты что несёшь? Что значит — только я прекрасно себя чувствую?! Ты ведь тоже выжил!!!
— Если бы ты не сказал мне тогда, я бы тоже был мёртв. Теперь они все погибли, и зачем мне жить? Запомни, Цзян Синьхун. Если узнаю, что ты в этом как-то замешан… — голос сделался пугающе ледяным, отчего у слушателей пробежали холодные мурашки. — Я от тебя просто так не отстану.
Цзян Синьхун забранился:
— Пошёл ты! Неблагодарная дрянь!
Собеседник прохладно усмехнулся.
— Мог бы не просить, я и так собирался уходить. И тебе… самому следует быть осторожнее, — с такими словами парень пулей вылетел из аудитории и торопливо сбежал по лестнице, не заметив притаившихся в углу Линь Цюши и Ли Дунъюаня.
Цзян Синьхун разразился грубой бранью. Когда гнев немного утих, он взял портфель и вышел в коридор.
Где и увидел поджидающих его мужчин. Парень мгновенно помрачнел ещё сильнее.
— Что вам от меня нужно? Я же сказал, ничего не знаю!
Ли Дунъюань улыбнулся.
— Друг, но ведь мы ещё ничего не спросили.
— Что бы ни спросили, я этого не знаю… — он повторил ещё раз и развернулся, чтобы уйти, но Ли Дунъюань ловко его задержал.
— Что вы делаете?! — парень рассердился.
Улыбка Ли Дунъюаня чуть померкла.
— Дружок, не стоит отказываться от заздравной чаши, иначе ждёт штрафная2.
2Обр. в знач. — не желаешь по-хорошему, будет по-плохому.