Чтение онлайн

— Что теперь? – Линь Цюши посмотрел на голову, затем обернулся к статуе монаха. – Приделаем к телу?

— Я попробую, — ответил Жуань Наньчжу. – Но не гарантирую, что она подойдёт…

С такими словами он осторожно приблизился к статуе монаха с головой в руках, протянул руки и аккуратно поставил голову на шею статуи.

Голова распахнула глаза, сияющие, словно угольки в печи, и произнесла молитвенную фразу «Амитабха».

В храме поднялся сильный ветер, он захватил падающие снаружи капли дождя, которые попали на лицо Линь Цюши. Мужчина забеспокоился, но вдруг услышал чистый звон упавшего на пол бронзового предмета.

Звук был до боли знакомым – это стукнулся о храмовый пол бронзовый ключ.

Посох в руке монаха обернулся ключом! А на месте посоха теперь оказалась голова Цуй Сюэи, которую статуя схватила обеими руками.

— Помогите… помогите… — крики головы Цуй Сюэи постепенно затихли, полный ненависти взгляд застыл, кожа покрылась вначале чёрными трещинами, а потом и вовсе превратилась в камень.

Монах снова произнёс «Амитабха».

В тот же миг буря снаружи улеглась, чёрные тучи рассеялись, монах всё-таки вышел из храма и бросил голову, которую держал в руках, в каменный колодец.

А затем, высоко подскочив на каменных ногах, запрыгнул в колодец и сам.

Вода в колодце снова закипела и начала постепенно уходить, пока дно не пересохло окончательно.

Кости, лежавшие на дне колодца, тоже исчезли, будто после того, как гнев монаха успокоился, они тоже обрели свободу и покинули место своего заточения.

Услышав скрип, Линь Цюши обернулся и заметил, что там, где раньше стояла статуя монаха, теперь появилась чёрная железная дверь. Жуань Наньчжу уже подобрал с пола бронзовый ключ.

Куклы Тэру-тэру-бодзу больше не кричали.

— Как думаешь, что теперь у них внутри? – полюбопытствовал Жуань Наньчжу.

— Не знаю, — Линь Цюши даже не мог предположить.

— Давай посмотрим.

Жуань Наньчжу встал под одной из кукол и сделал Линь Цюши знак себя подсадить.

Делать нечего, Линь Цюши пришлось повиноваться и приподнять Жуань Наньчжу над полом, чтобы тот мог снять одну из кукол с потолка.

Развернув белую ткань, они увидели внутри человеческую голову, только теперь она целиком стала каменной.

— Интересно, можно ли захватить её с собой… — пробормотал Жуань Наньчжу.

— А если от неё нет никакого толка?

— Нет так нет, — ответил Жуань Наньчжу. – То, что не является полезным инвентарём, вынести вообще невозможно. Когда выйдем, она просто исчезнет.

Линь Цюши подумал, что удача ему явно благоволит – войдя за дверь всего несколько раз, он заполучил целых три полезных предмета.

— А что делать с этим Гу Юаньсы? Мы вернёмся в посёлок и расскажем Сяо Ча и остальным, что дверь открыта?

Дверь и ключ найдены, они с Жуань Наньчжу могут уйти прямо сейчас, но для них всё ещё существовала угроза в лице Гу Юаньсы.

— Возвращаться специально не потребуется, дождь закончился, за дверью теперь безопасно, рано или поздно они найдут дверь. Что касается Гу Юаньсы… Как ты сам считаешь? – Жуань Наньчжу посмотрел на Линь Цюши. – Если хочешь убить его, можем выйти чуть позднее. Это будет непросто, но способ всегда найдётся.

— Он… — Линь Цюши неоднозначно относился к этому человеку. Гу Юаньсы вступил в сговор, чтобы совершить преступление, и хотя преступниками были Линь Синпин и Цуй Сюэи, если бы не покупатель в лице Гу Юаньсы, сделка бы не состоялась. Здесь фраза «нет тела – нет дела» приобретала особый смысл.

— Пусть дверь сама его судит, — предложил Жуань Наньчжу. – Цуй Сюэи и Линь Синпин мертвы, и по правилам Гу Юаньсы получит двери самого высокого уровня среди погибших здесь. Линь Синпин как минимум прошла через шестую, так что следующая дверь Гу Юаньсы должна быть по крайней мере седьмой.

Человек, который только-только узнал о мире дверей, после второй сразу попадёт за седьмую… Шансы на выживание, говоря откровенно, не так уж велики.

— Ладно, — вздохнул Линь Цюши. – Считаешь меня слишком добрым?

— Если бы не твоя доброта, я бы не пригласил тебя в Обсидиан, — сказал Жуань Наньчжу. – Есть черта, через которую нельзя переступать. Только коснёшься её, покатишься по наклонной, и никто не знает, где окажешься в конце.

Отнесись Линь Цюши к Жуань Наньчжу иначе ещё за самой первой дверью, сегодняшней истории с ними никогда бы не произошло.

Линь Цюши понимающе кивнул. Пройдя вместе с Жуань Наньчжу через столько дверей, он прекрасно осознавал, что для того при желании не составлит труда навредить кому-то из членов команды за дверью. Если бы Жуань Наньчжу захотел, он бы просто мог по одному избавиться от всех сокомандников, а потом уже, соблюдая правила, разыскать ключ и дверь. Ведь если убивать чужими руками, то оставшаяся в неведении жертва не сможет отомстить.

Но Жуань Наньчжу отказался от такого «лёгкого» пути, наложив на него строгое табу. Линь Цюши восхищался его непоколебимостью в данном вопросе.

— Ну что, на выход?

— Идём, — кивнул Линь Цюши.

Жуань Наньчжу открыл дверь ключом, и перед ними появился коридор, залитый мягким светом.

Линь Цюши переступил порог, исчезнув в этом коридоре, Жуань Наньчжу последовал сразу за ним, они покинули мир за дверью.

Картинка перед глазами поменялась, Линь Цюши вновь очутился в коридоре отеля.

Они с Жуань Наньчжу вернулись первыми, а следом за ними из двери вышли и Линь Синпин с остальными. Женщина тут же накинулась на них с диким криком:

— Вы… Вы солгали… Солгали…

Линь Цюши увернулся от броска, равнодушно глядя на неё.

Та, казалось, хотела накинуться на них снова, но вдруг разрыдалась, что-то прокричала сквозь слёзы, а потом развернулась и ринулась к окну в другом конце коридора. Открыв окно, женщина, словно не контролируя собственное тело, шагнула из него наружу. Линь Цюши услышал глухой звук упавшего на землю тела и крики перепуганных очевидцев.

Цуй Сюэи и Гу Юаньсы тоже вернулись, и первый, похоже, был просто вне себя от гнева, но едва оказавшись в реальности, изрыгнул целый поток крови и упал без сознания, не успев сказать и слова.

Гу Юаньсы дрожал как осиновый лист, глядя на Линь Цюши и Жуань Наньчжу как на каких-то ужасных доисторических монстров.

Возможно, что-то в его взгляде пробудило в Жуань Наньчжу желание позабавиться, он подошёл к бедняге вплотную и, усмехнувшись, произнёс:

— На твоих руках нет чужой крови, поэтому мы тебя отпустим. Пока. Но если узнаем, что ты опять связался с подобной шайкой, церемониться не станем.