Чтение онлайн

Жизнь была прекрасна. Единственное, о чем он жалел, - что не имеет детей. Развод с Элоизой состоялся пять лет назад, но лишь сейчас Джон стал серьезно подумывать о повторной женитьбе.

Саша кивнула в ответ на его вопрос:

– Да, мы репетируем до одиннадцати.

Она еще не совсем свободно владела английским языком, хотя говорила без заметного акцента.

– Может, за тобой заехать?

Джон убеждал себя, что не повторяет прежней ошибки, не подчиняет свою жизнь увлечению Саши балетом. Кроме того, она отличалась своей жизнерадостностью, энергией от Элоизы, жившей в темном кабинете с единственной лампочкой над письменным столом в окружении вымышленных персонажей.

За пять лет, прошедших после их развода, она не изменилась, лишь достигла еще больших успехов - стала одним из популярнейших в стране авторов детективных романов. "Нью-Йорк тайме" назвала ее новой Агатой Кристи, "Паблишере уикли" согласилась с таким определением. Ей был сорок один год, и жила она в мире собственной фантазии. О Саше этого сказать было нельзя.

– Спасибо. Я выйду к служебному подъезду в одиннадцать десять.

Джон знал, что она там будет именно в это время, ее пунктуальность его поражала.

– Смотри не опаздывай.

Саша нахмурила брови и погрозила изящным пальчиком.

Джон улыбнулся и под столом коснулся ее колена.

– Не опоздаю. Я сегодня вечером не работаю. Он хотел только познакомиться с материалами, оставленными Артуром Паттерсоном, а это не заняло бы больше часа. Вообще говоря, Джон боялся, что не найдет там ничего действительно стоящего.

– Мне просто надо просмотреть папку с материалами по новому делу.

– Но ты особенно не увлекайся, - снова нахмурилась Саша.

Такие "просмотры" бывали у него и прежде и обычно заканчивались часовым опозданием. Саша не собиралась этого терпеть ни от него, ни от кого-либо другого.

– Проводить тебя?

Джон подобострастно посмотрел на нее глазами влюбленного школьника. В нем было что-то, что нравилось всем женщинам, с которыми он встречался, даже Саше, хотя она ему в этом не признавалась. Она никогда не говорила Джону, как сильно его любит или как хорошо себя чувствует в его компании, - считала излишними для себя такие откровения.

– Не надо, Джон. Через пять минут я встречаюсь на углу с коллегами из труппы. До вечера.

Она встала - маленькая, с великолепной осанкой, вся словно мраморная статуэтка - и, приподняв бровь, переспросила:

– Не опоздаешь?

– Клянусь!

Джон поднялся, поцеловал ее, проводил взглядом, допивая чай, и расплатился по счету. С Сашей он почему-то всегда робел и волновался, чувствовал какую-то неудовлетворенность, невозможность обладать ею до конца, она словно ускользала каждый раз, когда он протягивал к ней руку, но в определенном смысле это Джону нравилось. Он любил добиваться ее благосклонности, вообще Саша нравилась ему во всех отношениях. В ней было гораздо больше жизни, чем в Элоизе и бесчисленных юристках и прочих деловых женщинах, с которыми Джон встречался на протяжении последних пяти лет. Саша была совершенно другой.

Джон не торопясь возвращался к себе в офис, думая в первую очередь о Саше и во вторую - об Артуре Паттерсоне и трех женщинах, которых ему поручили разыскать. История выглядела довольно странно, Джон задавал себе вопрос: рассказал ему Паттерсон все или что-то скрыл? Многое в этом деле оставалось неясным.

Почему он хочет опять их всех собрать? Какое значение для них теперь имеет такая встреча? Они взрослые женщины, у каждой своя жизнь, что у них может быть общего? И почему Артур Паттерсон чувствует себя таким виноватым? Что он сделал? Или чего не сделал? Что представляли собой родители трех сестер?

Все эти вопросы мелькали в голове Джона, пока он шел обратно на работу. Он был профессионалом в своем деле, потому что обладал исключительным умением видеть недостающие детали головоломок и отыскивать пресловутую иголку в стоге сена. Таких иголок, сыгравших решающую роль во многих делах, он нашел уже немало. Наилучших результатов он добивался в области уголовного права и пользовался больший уважением адвокатов и судей по всей стране. Артур Паттерсон, таким образом, сделал правильный выбор. Однако сам Джон Чепмен не был уверен, сможет ли разыскать сестер Уокер.

Вечером он забрал папку домой и внимательно изучил ее содержимое. Материалов было действительно смехотворно мало. Прежде всего Джон прочел газетные вырезки, касающиеся судебного процесса, надеясь найти в них недосказанные элементы истории.

Почему в самом деле Сэм Уокер убил свою жену? Было ли это преступление преднамеренным или совершенным а состоянии аффекта? Как себя вела в тот момент Соланж Уокер, что она была за женщина? Знать это было необязательно, но вопросы все равно интриговали Джона. Он прочел также рецензии на несколько спектаклей, в которых играл Сэм, и вспомнил, что однажды видел его на сцене, будучи еще мальчиком. В памяти осталось только впечатление от прекрасной игры и красивой внешности актера.

На отдельном листочке Артур дрожащим почерком объяснял, что он и Сэм Уокер были фронтовыми друзьями, перечислял места, которые они прошли, описывал их первую встречу с Соланж, причем весьма лирично для человека его возраста да еще всю жизнь писавшего лишь юридические тексты и деловые письма.

Джон подумал, что, может быть, в этом и кроется ответ - и Артур был в нее влюблен? А возможно, это и не имело значения. Факт остался фактом: Сэм по какой-то причине убил Соланж, и в результате три их дочери остались сиротами.

Старшая была оставлена у родственников, Эйлен и Джека Джоунсов, в Чарлстауне, штат Массачусетс, по такому-то адресу. Артуру известно, что оттуда она уехала в Джексонвилл; так она сказала, когда в 1966 году приходила к нему в офис за адресами сестер.

Артур написал, что во время этого визита Хилари вела себя замкнуто, отчужденно и не упоминала о своем пребывании в джексонвилльском интернате. Джон подумал, не имела ли она в юности конфликтов с законом. Если да, то это могло повториться, и можно было бы разыскать ее в картотеке правонарушителей, что не представляло бы труда, особенно если она сидит где-нибудь в тюрьме.

Вторую из сестер удочерил один из компаньонов Артура, который вскоре умер, а вдова находилась неизвестно где и, возможно, была замужем неизвестно за кем. Тут предстояло много работы. Надо было начать с бумаг Горама в его бывшей фирме и надеяться на то, что с его вдовой в последние годы поддерживались какие-то контакты по вопросам наследования. Артур не был в курсе этих дел, потому что не входил в число попечителей имущества Горама.

Оставалась еще младшая... Она тоже в буквальном смысле слова исчезла, но не без предупреждения со стороны приемных родителей. Дэвид Абрамс был против каких-либо контактов Паттерсона с ребенком. Они хотели, чтобы девочка начала новую жизнь, никак не связанную с прошлым. Джон предположил, что это могло быть даже поводом для их переезда в Калифорнию, где никто бы вообще не знал о факте удочерения.