Чтение онлайн

– Верно, - с легкой усмешкой признался Александр, облокачиваясь на стол, и бриллиантовые запонки блеснули в кожаных манжетах, - но девушка уверила меня, что ты не причинишь мне вреда. И я все еще надеюсь, что воспитанная в тебе честь и доблесть, свойственные дворянской крови дадут о себе знать.

Тут он понял, что молодой аристократ замер в охватившей его растерянности, и не внемлет его речам, не сводя пристальных и негодующих глаз с действа механизированной куклы на стеклянной столешнице. Неожиданно через арочный проход, ведущий в левое крыло, выбежало трое гончих псов с заостренными кверху ушами, мягко постукивающие золочеными лапами. Вдоль просвечивающего туловища виднелись шестеренки и мелкие спусковые детали, вращающиеся и бесшумно сдвигающиеся с места на место, позволяя передвигаться искусственным существам. Они выглядели вполне безобидными, блюдя тишину между беседой двух господ, смиренно подбирая листы, разбросанные по спальным апартаментам, поочередно укладывая на письменный стол записи, но Скай видел, какие следы оставляли на плитах их беззвучная ходьба. Длинные и неровные шрамы ползли вереницей по белому полу, отпечатываясь глубокими впадинами, когда свет оттенял их.

– Это мои творения, - вкрадчиво, с мягкой улыбкой сказал Александр, придвигаясь к одному псу, который послушно сел в беспрекословном подчинении, чувствуя приближение своего создателя. Юноша провел тонкими иглами вдоль хребта, и детали принялись смещаться, открывая кружевные створки позвонков. Он подтянул на себя прозрачные лески, которые можно было разглядеть только при ярком освящении полуденного охристого солнца, и опасный страж застыл, полностью обездвиженный.
– Механику больше не развивают, как то было раньше, последние достигнутые высоты относят к давности семисот лет, а именно такие достижения позволили постичь человечеству такого небывалого развития. Только представь, воздушные флотилии, конные гвардии, стремена для гибридов и химер, снащенные боевыми орудиями и снарядами дальнего поражения явили собой настоящую катастрофу в руках человека, - с придыханием шептал он. Александр вытащил из нагрудного кармана флакон и, откупоривая пальцем рубиновую крышку, бережно вливая по капли на струны зеленую жидкость, от которой пошел шипящий пар и запах кованого железа, как на кузнице, и горящего торфа. Он со щелчком отпустил невидимые нити, и они вернулись во внутренние отделения конструктора, вставляя и закрывая раскрытые отверстия.
– Разве в стране вечных золотых песков нет механизированных устройств? Ты выглядишь удивленным.

– Моей семье принадлежало несколько моделей, - признался Скай с глубоко сосредоточенным видом, смотря за передвижением оставшихся собак, высотой с половины его роста, - но они запечатаны за дверями, как богатства Империи. Никто из моего рода без приказания Его Превосходительства не имеет права входить в закрытые комнаты. Каждый бы, кто нарушил запрет, понес строжайшее наказание. Они относятся к передовой эпохе, поэтому в моей стране они почитаются как наследие человечества. Н прекрасно помнил, как проходя в Дом Причастия, где знатные аристократы обучались искусству и принимали знания от самых даровитых и известных ученых Империи. Были и те, кого выкупили из рабства с Северных Земель, и прошедшие молебны и омовения, становились учителями, преподающие культуру речи и языкознание, высокую математику и астрономию, являя собой пример прекрасных воспитателей. Здесь нам разъясняли искусство диалектики и риторики, грамматики, ибо власть слова создавала нерушимые законы, по которым жил человек. По традициям каждый из студентов добирался пешком до образовательного учреждения самостоятельно, без помощи слуг и паланкинов, чтобы привить подрастающим поколениям уважение к старшим и служащим, изгнать тщеславие и высокомерие. И, вставая в ряды одногодок, они шествовали по центральной площади, увлекая взгляды торговцев и богатых вельмож своими белоснежными одеяниями. Золотые дворцы, переливающиеся красками бледно-голубого, фиалково-лазурного и пурпурного, возносились острые спицы краеугольных башен мечетей и благословенных храмов, где стройным гласом воспевали славу небесам. Территории благородной семьи Де Иссои занимали почти треть территории Стамбула, охватывали величественные искусственные реки, по которым плыли бело-лунные ладьи, словно стая белых лебедей. Именно внутри высоких стен, огораживающих путь в таинственные скверы, полные зелени и цветочного благоухания, высились чертоги, вырезанные из чистого золота с запечатанными священными стихами на красных листах, где хранились и покоились до темных времен механические орудия передовой и забытой эпохи. Ворота украшались рубиновыми фантастическими птицами и цветами. Однажды Ская наказали только за то, что он помыслил подойти слишком близко к алтарным дверям, чтобы притронуться к восхитительным росписям и зубчатым краям.

– Забавно, - с иронией горько рассмеялся юноша, поворачиваясь к столу, по отделке которой вливались и угасали отсветы, - ту часть человечества, что создали первые механизмы, проклинают, и по сей день, хотя, сколько многого они привнесли в науку и культуру, медицину. Не верю я истории, записанной нашими предками, и многое бы отдал, чтобы узнать, что за события произошли во времена Старого Света.

– Твои слова оскорбительны, - непроизвольно вырвалось из его бледных уст.

– Я всего лишь высказал свое мнение относительно того, чего не понимает логика моего разума. То, что я не живу по предписывающим мне канонам, не означает, что я грешник во плоти.

Он вполоборота обернулся на Ская, с укоризною шепча:

– Но ты же, так уверенно и рьяно защищающий устои не был там и не знаешь всей истины. К чему же смело утверждаешь мою неправоту?

– Похоже, что такого юного человека воспитали в еретических верованиях. Мне горько осознавать, что я нахожусь с тобой в одном помещении, - с грубой, почти ядовитой откровенностью сказал он, и белокурые волосы осветил нимб чистого злата.

– Не волнуйся, я скоро буду должен покинуть тебя, поэтому ты сможешь передохнуть физически и духовно от моего оскверняющего присутствия, - равнодушно пожимая плечами, ответил британец, начертив в воздухе прямую черту и круг вокруг линии. И по отданному молчаливому приказанию, металлические псы с громким звоном сложились, превратившись в небольшие бусины. С десяток таких округлых золотых камней могли легко уместиться на его ладони. Александр бросил камни в черный коробок, где лежали еще серебряные и жемчужные украшения, и повернулся, чтобы уйти, но остановился, не смотря на Ская произнеся:

– Твои недуги могут вернуться, но если ты сохранишь трезвость рассудка и позволишь себя вылечить, несмотря на мое юродивое воспитание низшего класса, то к вечеру уже сможешь стоять на ногах и исполнять простейшие манипуляции ветров. Не в моих интересах, чтобы тебе стало плохо в первый же день Турнира.

– Мне нужно написать письмо, - вместо должного ответа, сказал Скай.

– О, Вашему Превосходительству не стоит печься о столь незначительных проблемах, если Вы не знаете, как сообщить о своем пребывании в чужих покоях, то я уже я составил послание, воспользовавшись Вашим не самым лестным состоянием здоровья, - и юноша коварно усмехнулся, вынимая из-за пазухи чернильный конверт, скрепленной красной гербовой печатью, как штукатурка в просторных залах особняка. Скай услышал скрежетание рядом с собой, увидев, что птица, вырывающаяся изо рта Императора, размахивает крыльями, словно готовясь к полету. И при первом же взмахе в полете, тело ястреба увеличилось, и крупная птица уселась на плечо юноши, сияя кинжально-острым оперением. Одно такое перо с легкостью могло разрезать камни. Александр поднял плотный конверт к клюву механизированного существа, и тот несколько раз повернув голову, ухватился за оттиск, выгравированный по середине, и взмыл в воздух так же быстро, как и настоящий небесный хищник. Пролетая между занавесами, птица задела крыльями тонкую ткань, и шифон опал крупными лоскутами, и лучи зажигали алеющим снопом оборванные нити пожаром.

– Конечно же, я не мог заставить волноваться знатных вельмож. Вполне вероятно, что позже у меня и у этой девочки возникли бы проблемы. Конфликт с величайшей дворянской семьей Османской Империи мне не нужен. Письмо отправлено на имя Принцессы Софии, в качестве печати я использовал кольцо с гербом твоего дома. Надеюсь, что это сойдет за полное и достаточное доказательство твоей безопасности.

– Что ты там написал?
– с мрачным видом потребовал он, и глаза его недоброжелательно сощурились. Тягучий голос его расплывался по комнате веерами ветров, развевая балдахин из темно-багряного шевиота над широкой кроватью, взволнованным и цепным звоном гремела стеклянная посуда, ящики в столах затрещали, как при раздающихся волнах землетрясения, а тяжелые двери с грохотом ударились о стены, отчего рядом раздался непроизвольный тонкий вскрик. Белое покрывало из мериносовой шерсти стянулось вниз и упавшая на спину Лира, застонала, с недовольным, хныкающим плачем поглаживая пострадавший затылок. Девушка, в чьих волосах зажигались искры золота и бледной красноты, пораженным и затуманенным взором, всматривалась в белоснежный потолок и позолоченные сиянием солнечной колыбелью гобелены, и в миг картины в драгоценных перламутрово-багряных рамах очернялись темными миазмами. Побледневшее от ужаса лицо Александра развернулось к столу к стоящим в ряд вытянутым колбам, разбившихся в гулком звуке от уплотненного атмосферного давления в воздухе.

– Остановись, - в холодном возбуждении прокричал Александр, в сердечном страхе сбрасывая книги и стряхивая записи на холодные каменные плиты, чтобы их не залила пагубная жидкость. Но старинные страницы воспламенялись от одного соприкосновения с иссиня-серой дымкой, и за быстротечным сгоранием наблюдали ясные и захватывающие зеленые глаза.

И когда темные чернила распадались в пепельных комьях, лицо ее с сожалением обратилось на Александра пытающегося в отчаянии голыми руками остановить растекающуюся кислоту. Едва кожи коснулись, исходящие ядовитые испарения, что обжигали черное древо стола и окисляли серебряный металл, тело окунулось в раскаленный накал. Глаза его расширились, когда он почувствовал, что его изнутри прожигала боль от вдыхаемого кислорода. Юноша пытался спасти хотя бы часть письменных трудов, но заметив воспаленные ожоги на кончиках пальцев, прекратил ничтожные старания, осознав бесполезность своих усилий. Он достал из кармана чистый кусок белой хлопчатой ткани, встряхивая лоскут и прикрывая пораженные участки кожи. Верхний слой эпидермиса быстро сгорал от такой дозировки, и если он продолжит дотрагиваться до отравленных бумаг, то спалит себе руки до костей.

– Это все твоя вина постылый османец!
– шептал он, опуская плечи и резко отворачиваясь, не в силах созерцать пожираемых пламенным завихрением огня страницы.

– Говорил же тебе, что нужно умерить свою вспыльчивость, - с накатившей усталостью в голосе и повергающим взглядом промолвил он, посмотрев прямо в голубые глаза, все еще поглощенные темными впадинами, сводивших разум в беспросветную бездну.

– Помоги ему, - посоветовал юноша, кидая на колени два свертка ткани, обтянутых тугой красной веревкой. Лира потерла глаза в неловкой спешке, развязывая тугие узлы и прикладывая к своему лицу, а прежде чем поднести к лицу раненого смоченную лекарственным снадобьем тряпицу, она осторожно спросила, несмело начиная:

– Ты, позволишь...

Она видела, как на дне его зрачков сгущаются просторы бескрылых сумерек, в беспроглядных окаймлениях летели черные агнцы, и духи грозовых пучин, и жестокие, и холодные ветры, что вздымали в зиму недвижимые горы снега. И внутренне, она содрогалась, видя ледяной и бездушный взор, направленный в омут ее собственной души. Лира дотронулась до мягких волос, облитых бесконечным вкраплением солнечных лучей, мягких, как вода и спешное прикосновение летнего ветра в утренний зной.

– Успокойся, - ласково говорила она ему, поглаживая затылок, и замирая каждый раз, когда пропускала сквозь пальцы нежные завитки волос, - никто не причинит тебе вреда. И Лира ничего и никогда так не хотела, чтобы за гранью ее глаз, он смог разглядеть искренность испытываемых чувств и сказанную правду. Та глубокая чернота, сковавшая своей властью, видит и ложь, и изъяны, так почему бы не узреть и истинность. Скай прошелся своим точным и непосредственным взглядам по линиям ее лица, и немного расслабляясь, и девушка, не теряя спасительных мгновений, закрыла ему рот и нос, продолжая шептать на ухо наставления, как правильнее сделать вдох.