Калейдоскоп жизни
Шрифт:
Сейчас вспоминаю и думаю: «Ну вот зачем?»
За 10 с лишним лет я перепробовала все 50 оттенков белого и других цветов тоже. В конечном итоге даже забыла, как выглядит мой настоящий цвет.
Но потом в какой-то момент я вдруг стала замечать на других женщинах как шикарно смотрится естественный цвет волос. И мне захотелось вернуть свой цвет.
Пришлось немного помучиться и годик походить с отросшими корнями. Но зато, как только срастила, сразу же нашлись и ценители натурального цвета. И первым стал мой муж, который не уставал повторять как ему нравится мой цвет волос.
А потом и женщины в парикмахерских стали интересоваться, в какой оттенок я крашусь. На что мой парикмахер гордо отвечала:
– А это у нее свой, натуральный цвет!
Правда, одна моя подруга не хотела мириться с переменой во мне, и настойчиво интересовалась, почему я перестала краситься в «белый». Ну что тут объяснять? Мне так было нужно.
Но не долго музыка играла. Спустя несколько лет я начала замечать, что у меня стали быстро появляться седые волосы. Раньше я находила у себя по одному седому волосу и подолгу с любопытством их рассматривала, как редкие экспонаты в музее. А теперь эти экспонаты стали вызывать во мне весьма противоречивые чувства. Нет, конечно, это не стало для меня трагедией вселенского масштаба, но все же слегка опечалило.
– Ой, да у тебя такой цвет волос, на нем седина и незаметна, – успокаивала меня мой парикмахер.
Но мне-то она заметна. Оууууыы…
Вот такая хитрая штука эта жизнь – только начинаешь что-то в ней ценить и понимать, и тут бац, а у тебя уже седые волосы!
Март, 2020
Выйти на свободу
Репутация нашего деревенского пруда была сильно подмочена.
Отчасти это было вызвано тем, что за ним перестали следить и чистить как раньше, когда был колхоз. И прудик заилился, берега покрылись рогозом. Но, конечно, зарос он не полностью. Просто стал меньше по сравнению с прежними временами.
Говорят, что до революции деревня принадлежала какому-то графу. По его приказу выкопали этот пруд. И даже дно выложили бревнами. В советские времена за прудом следили и каждый год чистили всей деревней.
Муж рассказывал, как в детстве они с соседскими ребятами здесь купались. Свекровь тоже часто вспоминала, как летом они бегали на пруд по несколько раз на дню. И только у меня с воспоминаниями не ладилось. Собственно, как и с купанием.
За восемь лет поездок в деревню, я ни разу там не искупалась. Да и программа пребывания, надо сказать, каждый раз была очень насыщенная – сажать, полоть, убирать урожай, не до купания в общем.
А еще ходили слухи по деревне, что сосед туда что-то нехорошее сливает. Никто, конечно, не проверял, но ведь говорят… После этого как-то и у меня пропадала охота.
А воду, между прочим, я очень люблю. С детства. И где только за свою жизнь не купалась. И в морях, и в океане, в реках и речушках, в горных озерах и ручьях.
Но до деревенского пруда дойти никак не могла. Слушала как визжала на пруду местная ребятня, как призывно квакали лягушки. Слушала и не шла.
Иногда возникало во мне робкое желание окунуться в прохладу местной лужицы. И я неосмотрительно делилась им с родственниками, ища поддержки своей затеи. Но к тому времени домыслы и догадки старшего поколения уже переросли в разряд твердых убеждений. И в ответ я слышала безапелляционное:
– А ты знаешь, что Петрович туда сливает? У него ведь септика нет.
После такого и в моей голове поселялись сомнения.
Но в последний приезд стояла такая жара, что я подумала: «Да провались оно все пропадом. И работа эта бесконечная, и все эти ограничения и домыслы. Сосед – человек адекватный. Да вообще со своими деньгами может позволить себе систему очистки не хуже, чем на МКС».
Плюнула на все и пошла на пруд.
Залезла в воду, плыву. Холодная как лед вода от ключей перемежается с приятной теплой. По берегам раскинулись ивы, скрывая за своими ветвями местных русалок.
На небе плывут белые хлопья облаков. На другом берегу мирно рыбачит девушка с ребенком. И в воде кроме меня никого. Завораживающая тишина, которую лишь изредка нарушают птицы.
Конец ознакомительного фрагмента.