Калифорния
Шрифт:
— Я ничего такого не хотела… — Жалкая попытка объясниться пролетела мимо него. — Я же написала тебе.
— О, да! Точно. То письмо. Жалкая насмешка напоследок. Скажи-ка — долго ты смеялась сочиняя его и представляя как месяц за месяцем этот придурок будет всматриваться в строчки ища тебе оправдания? Оправдания, которых нет! Повеселилась? Тебе это грело душу, когда ты вспоминала обо мне? Ты вспоминала обо мне, Кхуши? Хоть иногда? Ответь?!
Он бросал мне булыжники обвинений, больно сжимая запястья. А я… Я, жадно вглядываясь в такие близкие, искажённые гневом черты, думала совсем не о том… Боже, как же я скучала по нему! Скучала по этим горящим ненавистью глазам, в которых даже когда он улыбался пряталась загадочная тень грусти, скучала по губам, таким грубым и таким нежным, что от их прикосновения душа терялась в за облаками. Скучала по упругим завиткам волос на висках и резкому хрипу в который срывался его голос в минуты волнения. Скучала по его любви, а может даже и по его ненависти…
— Я скучала… — сорвалось с губ безотчётным продолжением мыслей. О нет, опять я сглупила!
Он дернулся, отшатнувшись всем телом, точно я его ударила. Враз освободившиеся запястья обдало холодом. Чёрные глаза напротив сменили пылающий гневом огонь на что-то иное. Обида и злость всё так же были там. О нет, они не испарились, растаяв мартовским снегом, по-прежнему расправляясь со мной, но в глубине этого чёрного пожара мелькнула что-то ещё, названия чему у меня не было. Возможно боль, зеркальное отражение моей. Он хотел крикнуть, но вместо этого выдавил почти шёпотом,
— О, ты СКУЧАЛА?! По мне?! В какой из моментов?! В тот когда трахалась с рыжим клоуном в вашем уютном уголке или в тот момент, когда ублажала придурковатого мексикашку у него в машине? Скажи мне Кхуши, в какой из этих моментов ты сильнее скучала по мне?!
Слов оправдания у меня не было, да он бы и не стал слушать, как всегда совершенно уверенный в своей правоте, Однако,
— Всё не так! — сорвалось со скоростью ответного выстрела.
— Оооо! Не так?! А как?! Давай, удиви меня — ответь, что ничего не было! Убеди, скажи мне — Я не изменила тебе ни разу, Арнав джи! Скажи! Ну давай же! Можешь?!
Соблазн сказать ему «Да» длился всего мгновение, вытесненный пониманием очевидной бессмысленности лжи.
— Нет, не могу…
Жёсткий удар кулака в обшивку пришёлся в сантиметре от лица. Резко отшатнувшись я изо всех зажмурилась, однако вместо нового удара раздалось хриплое,
— Могла бы и соврать…
Через сдавленное судорогой горло дыхание продавливалось с трудом, но я всё же продохнула.
— Ты всё равно бы понял…
Дышать становилось всё труднее, и почувствовав, как в ногах разливается слабость, облокотилась о холодный металл поручня.
— О, не беспокойся — я всё понял прекрасно!
— Нет, ты всё понял не так! Я не хотела ничего такого, Арнав! — жгучие слезы туманили взгляд, мешая разглядеть его лицо. — Я любила тебя!
— Тссс— Его рука закрыла мне рот, лишая остатков дыхания. — Не смей! Не смей произносить это слово! Хватит вранья! Достаточно!!! Ты больше не запудришь мне мозги. Баста! Мне пофиг. Пофиг на тебя, твою жизнь и твои слова! Я ненавижу тебя! Мне мерзко даже видеть тебя! Слышишь?! — его глаза были так близко, что я видела в них своё отражение. Десятки маленьких Кхуши смотрели на меня, полными слёз глазами из широко распахнутых зрачков пышущих разъярённой болью. Изображение в глазах дрогнуло и затянуло мутной пеленой.
— Кхуши?! Эй, ты чего?! — голос Зазнайки потерял накал, уплывая. — Кхуши, что с тобой? — в нём кажется мелькнули нотки беспокойства, безразлично констатировала я остатками сознания. Ясно почувствовав волну горечи во рту на негнущихся ногах шагнула к борту, на ощупь отыскивая опору.
— Меня счас вырвет. — попыталась произнести онемевшим языком, наклоняясь над поручнем, не видя перед собой ничего кроме густой черноты. Резкий спазм в животе родился одновременно с неожиданной волной. В миг ничего не осталось кроме тьмы и воды. Вода была везде, поглощая собой, утягивая вниз, проникая в глаза, рот, ноздри, сдавливая голову. Вода и темнота…
«Нет! Не хочу!» — рухнула в панику, чувствуя, как вода заливает горло. Резкий рывок за руку подхватив, толкнул куда-то вверх и вперёд, выдирая из воды. Пальцы неожиданно царапнули плотную поверхность и вцепившись с сразу всеми десятью из последних сил попыталась вдохнуть. Вместо этого кашель ободрал горло вырываясь острыми спазмами вперемежку с водой. И всё же я вдохнула.
— Идиотка! Какого чёрта тебя понесло топиться? — вопрос, пробившийся сквозь пробку из воды в ушах, прозвучал приглушённо и через секунду чуть подрагивающие мужские пальцы быстрым движением убрали с лица налипшие мокрые пряди, разом возвращая обзор. Не знаю, что было лучше — не видеть ничего или смотреть на полную гневного возмущения физиономию напротив. Не дождавшись ответа Арнав шумно фыркнул и огляделся. Крутил головой он зря — ничего примечательного, кроме удаляющегося от нас нарядного силуэта яхты, в округе не наблюдалось. Подсвеченный золотистыми огоньками кораблик резво увеличивал расстояние между безопасным уютным теплом и двумя болтающимися посреди океана дураками.
Глава 6. "Ведь мы же знаем, что этот остров необитаем!"
Подрагивающий свет яхты безмятежно растворялся в горизонте, когда, сделав над собой усилие, я всё же оторвала от него взгляд и заметила то, что удерживало бренное тело на поверхности океана. Всё десять пальцев по-прежнему цепко держались за ярко-оранжевый в дневном свете, а сейчас безлико-серый, жёсткий пластик спасательного круга с незаметной сейчас надписью «Санта Мария». Так себе спасение… Может быть ещё всё же не поздно…? Надежда упрямо цеплялась за существование, вопреки очевидному и я попыталась было крикнуть «Помогите!». Получилось неважно — обожённое солёной водой горло горело, садня царапающей болью и издало что-то похожее на хрип умирающей лягушки. Бесполезно! Обернувшись на торчащую рядом голову и не особо рассчитывая на ответ, я всё же просипела,
— Давай ты крикнешь? У меня не выходит…
Долгую минуту меня рассматривали в ясном свете луны и прозвучавший в итоге ответ был верхом снисходительного презрения,
— Бессмысленно. Мы с подветренной стороны, яхта идёт полным ходом — хоть уорись — толку ноль, пустая трата сил. Если бы сразу… но пришлось возиться с тобой.
— Тебя никто не просил! — соль попала в глаза и теперь они жутко чесались.
— В смысле?!
— Прыгать за мной. Это было совсем не обязательно — мог бы позвать кого-то. А теперь мы тут застряли…
— О, так это я виноват?!
— Ну, а кто ещё?!
Злость на него, на себя, на всю эту нелепую ситуацию разрасталась жгучей волной, вытесняя сковывающий грудь ужас от реального присутствия бездны под ногами.
— То есть это я сиганул за борт, решив стать утопленницей в кратчайшие сроки? — потрясение в его голосе принесло слабое удовлетворение кипящей в смятении и злости душе.
— Это была случайность!
— Ну конечно! Как и всё что происходит с тобой в жизни! Бесконечная цепь трагических случайностей… Смерть посреди океана будет для неё идеальным финалом.
— Даже не пытайся запугать меня! — до боли впившись ногтями в безликий пластик я пробежала взглядом обозримое пространство, подавляя просачивающуюся ознобом панику. Берега в ближайшей видимости действительно не было. — Нас станут искать! — мотнув мокрой головой, поморщилась от опять налипших на щёки прядей. Упрямо не выпуская из поля зрения почти растаявший золотистый маячок корабля, выдавила из себя уверенность, которой совсем не испытывала. — Наверняка нас кто-то спасёт, надо только подождать…