Чтение онлайн

— Ну не расстраивайся! Может ещё увидишь этого парня… Сэма конечно не переделать, но наверняка где-то ходит твой прекрасный принц на белом коне, ну, или серебристом Бентли. Вы скоро встретитесь и уплывёте в закат на его белоснежной яхте. Честное слово!

Все подруги знали мечты Сью назубок, каждый месяц видя нового претендента на вакантную должность принца. Цвет глаз менялся с голубого на зелёный или карий, в зависимости от нового парня, но все они оказывались недостаточно хороши для моей романтичной подружки, так что процесс поиска идеала не прекращался ни на день, сменяя влюблённости с захватывающей дух быстротой.

По детски надув и без того пухлые губы, Сью недовольно возразила,

— Ага, тебе то легко говорить — себе вон какого парня отхватила! Красавчик, да ещё и богатый — машины, яхта, рестораны… Пылинки с тебя сдувает. А мне только мечты и твои обещания. — Совсем раскисла Сью, некстати вспомнив про Фернандо.

Всё сказанное подругой о нём было правдой, и мне конечно повезло. Сложно было не заметить, что всё женское население киношного павильона теряет голову, когда Фернандо заезжает за мной на съёмки, пряча за спиной милые букеты и сияя сногсшибательной улыбкой на красивом загорелом лице. Ему в ответ расцветали улыбками все встречные женщины, тая от мимолётных комплиментов и статной спортивной фигуры. Всегда внимательный и весёлый, он бесконечно удивлял меня, то ужинами в неожиданных местах, то хорошеньким безделушками. Рядом с ним, я казалась себя Золушкой на балу, уверенно чувствуя, что всё это не со мной и не всерьёз. Стоило только вспомнить моего ухажёра, как мелодия его звонка отвлекла от раздумий. Как обычно, он промурлыкал, что жутко соскучился и мечтает увидеться вечером. Я была бы тоже не прочь провести с ним вечер, где-нибудь на уютной террасе под звёздами, да и целуется он классно, но утренние угрозы Эдди ещё громыхали в моей голове, так что самым трагичным голосом пришлось сообщить, что сегодня никак не получится — завтра вставать в 4 утра, и мне положено выспаться и быть в 6 утра на съёмках. «Ми амор, это очень грустно, ты просто разбиваешь мне сердце — я так соскучился! Но твоё здоровье важнее всего, так что ложись сегодня пораньше, а я позвоню тебе вечером, пожелать сладких снов моему ангелу. Но тогда на завтрашний вечер ты моя? Договорились?» — его слова, не смотря на забавный пафос звучали искренне, так что невольно улыбнулась в ответ: «Конечно, милый. Завтра я вся твоя!» Только произнеся слова вслух, сообразила, как двусмысленно прозвучал ответ. Ну да и ладно — мне нравился Фернандо, а возможно, я даже была в него влюблена. Мы встречались уже несколько месяцев, что Сьюзи всерьёз называла «Отношениями», а я всё ещё тянула с тем, чтобы перевести их в действительно близкие, отделываясь поцелуями и легкомысленными обещаниями. Глупость конечно, но иногда мне ещё чудилась тяжесть мангалсутры на шее, призраком из прошлого всплывая в самые неподходящие моменты. Я закончила с прошлым и надо смело шагать вперёд — поставила себе в очередной раз цель, отряхивая с коленей крошки и вслед за Сью, заторопившись в заполненный горячим воздухом павильон — работа не ждёт!

Солнце ещё только клонилось к закату, когда Эдди проорал в громкоговоритель: «На сегодня всё! Всем спасибо!» и народ шумно потянулся к выходу, радуясь раннему окончанию рабочего дня. Эдди перехватил меня на выходе, внушительно напомнив: «Шесть утра мисс Райз, и ни минутой позже!». Пискнув «Я не опоздаю, честно, честно!» прошмыгнула мимо него, с облегчением оказавшись на улице. Пробегая мимо, Сью чмокнула меня в щёку «До завтра, детка!» и наконец добравшись до парковки, я увидела крупную фигуру уже поджидающего меня Сэма. Расслабленно облокотившись о капот моей блестящей голубым лаком красавицы, он бездельничал, подбрасывая в воздух и небрежно ловя маленький жёлтый мячик — скучал в ожидании и привычно маялся ерундой. Обычно я подвозила его после съёмок в спортзал, каждый раз выслушивая рассуждения о пользе отличной физической формы и тренировок для актёрской карьеры, особенно для девушек. Особенно для тех девушек, которые любят сладкое и мучное. Фрр… намёки были непрозрачны, но я и спорт определённо пока шли не рука об руку. Чувствуя, что наверняка попаду в ад, где меня заставят вечность шагать по беговой дорожке, в который раз соврала, высаживая его у дверей сияющего хромом и стеклом, знакомого фитнесс-центра,

— Я начну тренироваться, обязательно! Вот увидишь! Может завтра… Или … давай лучше послезавтра!

Он конечно не поверил мне, фыркнув,

— Ага, ври дальше. Когда рыбы спляшут польку на берегу, не раньше… — и засунув в уши свои драгоценные наушники, поправил лямки рюкзака, пообещав на прощание, — домой вернусь не поздно, оставь чего-нибудь из съестного в холодильнике — не подъедай всё!

Широко ему улыбнувшись, просветила,

— Спортсменам и будущим звёздам кино еда очень вредна по определению! Но я подумаю над твоей просьбой… Пока!

Резко нажав на газ, дёрнула влево ручку переключения скоростей и громко взвизгнув колёсами о нагретый за день асфальт, машинка сорвалась с места, поселив ветер в моих волосах и бурлящую радость в сердце.

В кондитерской возле дома всегда было многолюдно и шумно. Заметив меня, Пьетро отошёл от сосредоточенно выбирающей печенье пожилой леди и улыбнувшись, сунул в руки пакет, одуряюще пахнущий корицей и ванилью. Я благодарно поцеловала его в полную и мягкую щёку, услышав комплимент о похожей на цветок персика самой прекрасной синьорите на свете. Пьетро был итальянцем, а значит понимал толк в выпечке и комплиментах! Прихватив с заднего сиденья забытую Сэмом бутылку воды, без раздумий неспешно направилась по привычному маршрут, покачивая в такт шагам пакетом с заветными плюшками и подставляя лицо под нежную ласку утомленного за день солнца.

Каждый вечер, если оставалось хоть немного времени, я приходила на набережную, без цели гуляя по ней или по расположенной дальше полосе пляжа, раскинувшейся вдоль всего побережья и отделённого от улиц лишь неширокой лентой прогулочных аллей. Через несколько десятков шагов я опустилась на небольшую скамью, разместившуюся вдоль одной из многочисленных извилистых асфальтовых дорожек, прорезающих пляжную линию вдоль и поперёк. Мне нравилось смотреть на оживлённые и смеющиеся лица скользящих мимо людей — взрослых и детей на роликовых коньках или велосипедах, подростков ловко управляющих яркими скейтбордам, семейные пары с колясками и просто на прогуливавшиеся парочки, незатейливо держащиеся за руку. Внятно ощутимое счастье, прорываясь в широких улыбках, звучащих на разные голоса громком смехе, горящих азартом и радостью глазах, накрывало меня приятным облаком, отзываясь яркими искорками радости где-то глубоко внутри. Я любила эти вечера на пляже — радужные брызги воды от бегущих в прибое ног, замки из песка — такие красивые и такие непрочные, бесконечный разговор волн с крошкой мелких камешков и ракушек…

Отламывая по маленькому кусочку самых вкусных на свете булочек балдела от ванильной сладости, рассыпающейся удовольствием на языке, запивая их чуть тёплой водой из бутылки. Разглядывая отдыхающих, невнимательно наблюдала за играющей неподалёку в мяч компанией, болея за тех ребят, которым, тихонько сползающее в океан солнце, светило прямо в лица. Мне несомненно нравился этот летний вечер, нравился мир вокруг и моя новая жизнь в этом мире. Неуклюже шевельнувшийся в голове голос, уточняющий «Новая жизнь без сожалений?» прозвучал без спросу, но я легко подтвердила — «Без сожалений». Что проку было жалеть о прошлом? Кстати вспомнила слова героини из фильма, что мы смотрели пару вечеров назад вместе с Сью и Пэм. Героиню звали Скарлетт, и она говорила что-то вроде: «Жизнь продолжается и она не так уж плоха. Я решила быть счастливой и я буду счастливой. Мне кажется даже, что я уже счастлива. Просто я этого не замечала.» Актриса была очень красивой и конечно не похожа на меня, но её слова определённо были похожи на мои мысли. Полтора года назад, после случившегося в позапрошлое Рождество, я почти не потратила время на раздумья, написав то письмо и попросив соседку Бетти, едущую навестить родных в Миссури, отправить его. Получателем значилась моя сестра Паяль, по прежнему живущая с Акашем в Чикаго, но послание адресовалось не ей, пряча в большом конверте, ещё один, подписанный всего одним именем — Арнав. Спустя несколько дней после отправления письма, я оказалась в Палм-Спринс с компанией друзей, решивших опробовать канатные дороги на горе Сан Хосинто. В небольшой мексиканской забегаловке на окраине городка, где мы остановились поужинать, попросила местный телефон и набрав номер сестры, скороговоркой сообщила главное, что ей следовало знать — Я всех их очень люблю, но больше не могу быть женой Арнава и частью семьи Райзада. Причины не важны, просто прошу передать Арнаву письмо и сказать, что он может считать себя свободным от меня и всех обязательств.

Паяль пыталась узнать, что случилось, растерянно прося приехать и поговорить, но я положила на рычаг тяжёлую трубку старомодного чёрного телефона. Моей решимости не хватило бы на большее, да и я не видела смысла в этом большем. Всё уже случилось и прошлого не изменить, оно как перевёрнутые листки книги — содержание ещё помнишь, но сама уже читаешь следующую страницу.

Ты-дыц! Громкий удар об асфальт и мальчишка в голубой футболке на роликах кометой слетел с намеченной траектории, на лету врезаясь в скамейку и оставляя весь рожок мягкого мороженного на моей футболке, вместо своей руки. Не, мороженное конечно было в списке моих фаворитов, но не размазанное по груди. Мальчишка шустро вновь оказался на ногах, отвергнув помощь моих протянутых на подмогу рук и потирая наверняка ушибленную коленку. На вопрос,

— Ты как, сильно болит?

Он легкомысленно отмахнулся «Всё о.к.!», и тут наконец заметил во что превратило его мороженное мою, ещё минуту назад белую, футболку.

— О, чёрт! Простите мэм! Я не хотел!

Шумно выдохнул, расстроенно взлохматив пятернёй короткостриженый белобрысый затылок, очевидно не зная, что дальше делать.

— Не страшно! — подмигнула я ему. — Всегда любила мороженное. Кроме того, у меня есть вода и пара бумажных салфеток — справлюсь!

Заметив, замершую неподалёку стайку, внимательно наблюдающих за нами мальчишек на роликах, кивнула в сторону его команды поддержки,

— Гляди, тебя друзья заждались… Не стоит их задерживать… Беги!

Облегчение моментально сменило озабоченность на курносом лице и через секунду я увидела его удаляющуюся спину, услышав напоследок оптимистичное «Хорошего вам вечера, мисс!».

Не смотря на нешуточные усилия, воду и салфетки, футболка так и не приняла первоначальный вид, ощутимо намокнув, но не избавившись от розоватого пятна по центру. Третий за пять минут велосипедист, подсевший на скамейку и спросивший номер моего телефона, навёл на мысль, что мокрая футболка хороший способ для знакомства — надо будет рассказать Сью. Конечно, номер я не дала ни одному из парней, помня о обещанных Сэмом маньяках, кишащих вокруг. Вместо этого пообещала позвонить сама, заведомо соврав симпатичному парню в красном поло Найк и торопливо смываясь с опасной скамейки, с прижатым к мокрой груди бумажным пакетом с остатками булочек.

Дом встретил меня настоенным за день разогретым душным теплом. Открыла все окна, впуская наполненный вечерним шумом и запахами сквозняк, раздеваясь на ходу и мечтая о душе. Я успела принять его, целые пятнадцать минут пронежившись под тёплыми струями, когда звонок в дверь оборвал моё громкое пение «Джалеби баи» под аккомпанемент пристроенного на край ванны телефона. Наскоро натянув на мокрое тело любимую безразмерную футболку с синей лягушкой, конфискованную сто лет назад из запасов Сэма, я распахнула дверь. Памела и Сьюзи в два голоса радостно проорали «Сюрприз», дружно переваливаясь за порог.