Чтение онлайн

На шесте у самого входа висел охотничий лук, кожаный колчан со стрелами, две деревянные дощечки с дырками для добывания огня и крючки на веревке для рыбной ловли, а с другой стороны входа стояла увесистая дубинка с утолщением на конце. Такими дубинами, как объяснил потом Алёне шаман, мужчины и подростки били зайцев во время охоты на них.

Выйдя из хижины, шаман что-то сказал женщине, хлопотавшей у костра. Та взяла из корзины горсть желудёвого теста, сделала из него лепешку, что-то ещё добавила сверху и, завернув в широкий пальмовый лист положила на угли. Ждать пришлось недолго, и вскоре индеанка с поклоном протянула лепешку Алёне. Хлебец был коричневый, почти чёрный, но Алёна, поблагодарив женщину, взяла его и передала Манефе.

– Вождь хочет знать, как это делается? – спросил шаман.

– Да… Но и не только об этом.

– Хорошо, вождь Шаста… Когда придёт пора сбора желудей, мы запасаем их очень много. Столько, чтобы хватило до другого урожая. Сперва желуди сушатся на солнце, а потом женщины толкут их камнями в корзинах. Чтобы убрать горечь, всё это промывают водой в корзинах. Ну, а дальше вождь видела всё сама. Только в кашу или тесто для хлеба женщины добавляют из своих запасов ягоды, коренья, орехи.

– У племени макома нет своих овощей, как я знаю, или другого чего-нибудь? – спросила шамана Алёна.

– Нет, вождь Шаста. Это у испанцев большие плантации, поля и огороды, а мы питаемся всем, что растёт у нас под ногами, что есть в реке или в лесу… У нас всего хватает.

– Но можно сеять зерна ржи, как у испанцев, а потом собирать урожай. Из тех зёрен хлеб ещё вкуснее.

– Я знаю, но у нас, вождь Шаста, эти зёрна хлебные сами растут, – сказал почти с гордостью шаман. – А придёт время и когда они созреют, то мы траву подпалим, зёрна сами упадут на землю. Мы их соберём, и тоже печём хлеб. Да мы и не сидим долго на одном месте. Макома – народ кочевой. Летом ставим хижины на берегу реки или озера, в холода строим свои хижины в лесу, но это ненадолго.

– А кто определяет, когда наступит такое время, когда надо в лес уходить?

– Таких знаков много. На воде, в воздухе, в лесу. Но я всё равно иду каждый раз в священную пещеру и спрашиваю наших древних духов и бога океана… Вот ты, вождь Шаста, чувствуешь сейчас в воздухе вкусные запахи? – вдруг спросил шаман.

– Да, ветер приносит их со стороны леса и я чувствую эти благоухания, – согласно кивнула Алёна.

– А это значит, вождь Шаста, что в лесу уже цветут яблони, груши, персики, а в степи разные богатые травы. Придёт время, и мы будем собирать в лесу ягоды, яблоки, разные коренья и даже винную ягоду. Потом каждая семья насушит много разных припасов, которых обычно хватает до следующего урожая… Так же делают почти все соседние племена.

– И много здесь, рядом с макома, обитает племён?

– Много, – шаман растопырил пальцы обеих рук. – И даже больше… Калечи, чолбоны, хульпуны, тамканы, чупуканы, мивока, кайнама, космиты, оломены, такманы… Много.

За таким неспешным разговором Алёна, Вывак и Манефа подошли к большому шалашу на берегу реки, который снаружи был покрыт сплошь древесной корой и связками тростника, а из его узкого входа валил дым.

– А это чья хижина? – спросила Алёна.

– Она для всех… Это наша баня.

– У макома в чести парная баня, – вмешалась в разговор Манефа. – Они без неё, можно сказать, и жить не могут. Она и топится с утра до вечера каждый день.

Заслышав голоса у бани, из неё выскочили трое голых черных ребятишек и, смеясь, побежали в реку.

Алёна заглянула внутрь через узкий вход. И хотя едкий дым застилал глаза, она увидела лишь костёр с камнями и большую лохань с водой, которой парильщики, очевидно, обливали раскалённые камни. Баня и вправду была парной, но чувствовалось, что пар в ней стоял недолго.

– Это хорошо, что наши люди так любят парную баню, – сказала Алёна, а когда её слова Манефа перевела шаману, тот заулыбался белозубо. – Но я хочу сделать новую. Согласен ли ты, шаман Вывак?

Шаман опять заулыбался.

– Как будет угодно тебе, вождь Шаста, – склонил он голову.

– А ты, Вывак, дашь мне помощников-мужчин. Да прикажи им, чтобы нашли на берегу и натаскали сюда побольше глины. А как замесить её - я сама покажу. Потом мы с Маней всё и сделаем. А, Маня?

– Да хоть сейчас, – ответила Манефа. – Я ведь ничего не забыла.

– Что скажешь, Вывак?

– Как прикажет вождь Шаста. Люди будут. Слово вождя – закон, – согласно закивал головой шаман.

– Теперь я опять хочу спросить шамана Вывака: все ли соседние с нами племена дружат с макома?

– Нет, – решительно замотал головой Вывак. – Чолбоны, что за рекой живут, имеют много оружия и очень дружат с испанцами. Мы с ними хоть и не воюем, но и не дружим. Есть такие, кто не понимают языка друг друга, хоть и рядом живут.

– А друг с другом они ссорятся, воюют?

– Такое случается, но редко, – сказал Вывак и ненадолго замолчал, а потом, вздохнув грустно, продолжил. – Вот не так давно мы, макома, воевали с племенем калечи, нашими соседями.

– А что случилось между вами?

– Однажды старейшины-макома пригласили вождя калечи в баню… не в эту – другую…Там они его и убили, – сказал Вывак и обхватил руками своё горло. – Вот так.

– В чём была причина такого раздора? Из-за чего поссорились? Ведь макома – мирные люди.

– А всё из-за дубовой рощи. Она издавна принадлежала нам, так же, как вот этот лес. Они же вдруг захватили рощу и там собирали желуди. Наших же людей туда не пускали. Вот старейшины макома с сыном прежнего вождя и позвали тойона калечи в баню для мирной беседы.

– У маленького Вука, Алёна, – сказала Манефа, – в той войне погибла вся его семья… С той поры я его и опекаю.

– И как же вы закончили войну? – спросила Алёна Вывака.

– Всем она надоела и уносила многих мужчин. Прежний вождь Вайнака, уходя к богам, наказал нам примириться с калечи и я пошёл к их шаману Матолле. Поговорили с ним, сходили каждый в свои священные пещеры и духи предков приказали закончить войну миром. Мы с Матолле опять встретились, сказали о том людям макома и калечи. Все тому обрадовались. Сейчас мы живем мирно. А ту дубовую рощу они признали за нами, но и мы им позволяем там собирать жёлуди.

– Когда же вы с калечи помирились?

– Совсем недавно. Как раз перед тем, как ты, вождь Шаста, вышла к нам из морской воды.

Алёна впервые слышала эту историю и ещё раз убедилась, что противостоять главным врагам индейцев – испанцам, можно только имея дружеские союзы с другими племенами.

– Все хорошо, что хорошо кончается, – сказала она. – А от раздора в здешних местах, где хозяйничают испанцы, польза будет только для них. Не так ли, шаман Вывак?

– Точно так и есть, вождь Шаста.