Чтение онлайн

Подойдя, Егор протянула руку, я с чувством её пожал.

— Мы молодцы, Егор. Пришли в потусторонний мир и поимели его так, как никто до нас.

— И то верно, лучше не скажешь… — Егор с уважением смотрел на «яйцо». — Это и есть смерть кощеева?

— Не совсем. Смерть кощеева, как оказывается, высоко в… Ну, пусть будет в небе. Доберёмся — разберёмся. А это, Егор, очень полезный артефакт, который перевернёт всё наше представление об охоте.

— Это как же?

— А вот как. Представь, заходишь ты в яйцо сотней. Закрываешь двери. Потом открываешь — и ты уже в Пекле. Вышел, побил тварей. Зашёл обратно, бах — и дома. Или, например, не хочешь ты в Пекло. А хочешь… Ну, я не знаю. Например, в Америку. Помочь инками и ацтекам бороться с местными тварями. Там же, я так понимаю, белые люди не настолько упорото колонизировали, учитывая реалии? Если вообще колонизировали. Так что, может быть, инки и ацтеки до сих пор живы. Твари — это тебе не белый человек.

— Эм…

— И это, Егор, только одна из функций яйца! Что оно ещё может — большой вопрос. Постепенно разберёмся и всё обратим в свою пользу. А пока предлагаю заняться ревизией.

Занимаясь ревизией, мы чуть не сдохли. Нет, буквально. Только здесь, в тайге, валялось порядка семисот чертячьих туш. Пока пожгли, пока сгрузили кости в яйцо — вспомнили, что есть потусторонний мир. Я загрузил в яйцо полусотню Егора и нашёл способ переместиться обратно. На этот раз на голограмме выделял одно только яйцо — оно и перенеслось. На прежнее место. Ни крепости, нихрена. Ни, что характерно, чертячьих туш.

— Хм, — сказал я, озадаченно глядя на пустое пространство.

Я стоял на пороге яйца, Егор встал рядом со мной. Пробормотал не менее озадаченно:

— А куда ж туши-то делись?

— Да, по ходу, тоже переместились. Значит, все — там. В нашем мире. Не обратили внимания в пылу сражения. Но погоди, там же и ещё вкусняхи были.

Я задраил люк и вернулся на капитанский мостик. Где дисциплинированно стояли охотники и сидела Катерина Матвеевна. Золотая девушка! Не хнычет, не жалуется. Наоборот, с живейшим интересом наблюдает за происходящим. Особенно за тем, как я тыкаю кнопки с подписями на непонятном языке.

— Потерпи немного, — сказал я, не отвлекаясь от настроек. — Скоро верну тебя домой.

— Наверное, там все волнуются.

— Не без того. Дома у тебя, правда, так себе, неуютно. В комнате-то стены нет…

— Ох… Это беда. Так неудачно, что всё произошло зимой.

— Между прочим, у меня дома все стены починены.

— Что ты имеешь в виду?

— Да чего там… Выходи за меня замуж, Катерина Матвеевна. Тепло я тебе обещаю. От голода точно не умрёшь. Безопасность — вопрос, временами стоящий остро, но решаемый. А уж скучно не будет — это к гадалке не ходи.

— Ты это… серьёзно?

— Ну да. У меня было время всё взвесить. Ты привлекательна, я — чертовски привлекателен. А с моим графиком видеться почти не получается. Опять же, у меня целая усадьба без хозяйки — непорядок. Род Давыдовых хиреет, грозит со мной и оборваться — жалко же, хороший род. Характер у тебя уживчивый, все тебя любят. К папеньке с маменькой загляну за благословлением, всё чин по чину. Только для начала твоего мнения испрашиваю, чтобы…

— Я согласна.

Охотники дружно зааплодировали. Катерина Матвеевна покраснела.

— Эй, подслушивать нехорошо! — прикрикнул я на соратников.

Те только заржали. Кони, блин…

Ладно. Что там у нас? Ага, вот, вроде нашёл.

Изображение на голограмме продемонстрировало давешний холм. Заваленный как золотыми костями, так и чертячьими тушами. Егор присвистнул.

— Славная была сеча!

— А то ж! Ты думал, я там пасьянсы раскладываю?

— Неужели ты один — всех? — изумилась Катерина Матвеевна.

— Нет. Я был лишь лезвием меча, их разящего. А держала этот меч целая тысяча доблестных воинов. Перемещаемся!

Яйцо загудело, завибрировало и успокоилось. Мы вышли на вершине холма и минут десять собирали кости. Приятные хлопоты.

Суммарно, по моим прикидкам, мы вынесли больше тысячи чертей. В каждом от двадцати до пятидесяти костей. Даже если считать по минималке, очень неплохо.

— А там ещё Горыныч, — вспомнил Егор, видимо, прочитав мои мысли.

— Бли-и-ин… Точно. Не, ну Горыныча бросать — не вариант. Едем за ним.

На ту сторону Калинова моста яйцо переместилось так же без проблем. Для него как будто бы вообще не существовало преград. Глядя на некоторые кнопки, я даже задумывался, а не может ли оно перемещаться на другие планеты. Но проверять пока был не готов. Мало ли, что там с атмосферой, с болезнетворными бактериями… Не, рано. Давайте откровенно: нам пока и на Земле ни разу не скучно.

Когда мы запихивали в люк череп лошади Горыныча, мне на плечо с клёкотом рухнул сокол.

— О! Здорово, дружище. Скучал?

Сокол клюнул меня по голове.

— Между прочим, больно. Ты, конечно, герой, да только своих бить нехорошо.

Гордая птица отвернулась.

Покончив со сбором костей, я закинул домой Катерину Матвеевну на радость дядюшке и тётушке. С официальным предложением руки и сердца пообещал прибыть попозже, когда переоденусь. Там же сгрузил входящего в полусотню Егора Захара, передал с рук на руки Марфе.

— Мы ходили в потусторонний мир, — сказал я изумлённой девушке. — И Захар там сильнее всех отличился. Кощея — самолично укокошил и крепость его взял. Вот так-то.

Захар открыл было рот, чтобы возразить, но я незаметно нахмурился, и он заткнулся. Нефиг тупить, надо пользоваться привилегиями героя! У них с Марфой и так всё прекрасно, однако можно же всегда сделать ещё лучше, правда?

Вернулись в тайгу. Какая всё-таки прелесть, это яйцо! Ману не тратит, зарядки не требует, вместимость — мама дорогая.

Из тайги народ, как выяснилось, уже по большей части разбрёлся. Местные пошли Знаками в свои места, отмечать и хвастаться. Неместные тоже переместились куда попало, меня ждали только самые верные. Земляна, Гравий, Алексей, Неофит. Разумовский. Последний, правда, лишь для того, чтобы попрощаться. Он спешил к императрице с докладом.

— Ступай, Никита, — кивнул я. — Государыне горячий привет и огромная благодарность. Кабы не её подарок, мы бы сейчас, может, перед Калиновым мостом все мёртвыми лежали.

Разумовский улыбнулся.

— Благодарить нужно тебя. Каковым вопросом, полагаю, Её Величество займутся очень скоро. Твои заслуги перед отечеством неоценимы. Жди вызова во дворец… Что?

Это он, видимо, уловил отразившуюся на моём лице кипучую радость.

— Да не люблю я это всё! Дворцы, реверансы, политесы всякие. Душно у вас там. То ли дело — тут, — я обвёл рукой заснеженную тайгу. Могучие вековые деревья, искрящиеся под звёздным небом сугробы, простор, кажущийся бесконечным. — Здесь даже дышится иначе. Не то, что в этих ваших дворцах.