Калитианин. Без права выбора
Шрифт:
– Итак, чем я могу помочь вам, дан Кри-Тируэн?
– Помощь нужна не столько мне, сколько моей жене.
– Что с ней случилось, и где она? – мужчина вмиг стал серьезен, а во взгляде промелькнула тревожность.
– С ней как раз все в порядке, хвала мирозданию. И она рядом с вами.
Мужчина медленно повернулся и не верящим взглядом уставился на Алисию.
– Вы?.. Поженились?
– Да совсем недавно я стала парой дану Авириусу, или женой по-калитиански.
– Но как такое возможно?
– Как оказывается, многое становится вполне возможным. А помните, Док, как вы мне говорили, кто только возьмет себе в пару такую занозу как я? Так вот, оказалось, что только калитианской принц и возьмет.
Не смог сдержать легкую ухмылку от слов Алисии.
– Но ты же хотела посвятить себя карьере военного медика?! Ты была моей лучшей ученицей.
Признаться, мне было приятно слышать такую информацию о своей жене.
– А я и не бросаю свою карьеру, просто крейсер сменила на лийнэр. Ведь так, дан Авириус?
Она повернулась ко мне. И смотрела, точно ожидала своего последнего приговора, в котором от моего ответа зависит дальнейшее благополучие нашей семьи. А я не хотел, чтобы моя семейная жизнь начиналась с душевной травмой для одного из нас.
– Да, – выдохнул я.
А ведь Алисии еще придется вливаться в мою команду. Приказать-то я могу, чтобы военные даже словом не обидели. Но приказ – это приказ, ему безоговорочно подчиняются. Но вот сознанию не прикажешь воспринимать женщину на военном космическом корабле, как равного военного. Как синэру и мою жену будут уважать, но как быть с тем, что Алисия хочет продолжать карьеру военного медика?
– Что ж, я рад за тебя, Алиша, – с улыбкой произнес ее куратор. – Не зря я вкладывал в тебя вместе с душой столько разносторонних знаний по медицине. Дан Кри-Тируэн, примите искренние поздравления, в создании вашей семьи. Можете даже не сомневаться, ваша жена прекрасный специалист в своей сфере, и у нее прекрасный характер.
– Как я понял, вы называли ее занозой? – тем не менее не упустил момента, чтобы высказать эту небольшую деталь и получить так интересующие меня уточнения.
Илиец рассмеялся, а Алисия расплылась в довольной улыбке.
– Называл, что тут скрывать. И заметьте, называл исключительно с лучшей стороны, – и, решив не углубляться, он резко сменил курс разговора: – Но что-то мы все отвлекаемся от темы, чем я могу помочь? – и, не дожидаясь нашего ответа, вдруг произнес: – А, кажется, я понял, вы хотите проконсультироваться по поводу возможности иметь совместных детей?
– Нет! – раздалось в один голос.
– Можно мы не будем тратить драгоценное время, и я ему уже расскажу все как есть? – спросила у меня Алисия.
– Но сначала он подпишет документ о неразглашении. Ведь подпишите? – внимательно взглянул на илийца.
– Признаюсь, вы раззадорили мое любопытство. Давайте быстрее ваш документ, и продолжайте.
Я вручил илийцу планшет, в котором был открыт документ о неразглашении секретной информации. И числился он за протоколом разведслужбы Илийского Союза. Этот документ завизированный адмиралом Ортэлом распространялся на всех граждан их сектора, кто оставит свою подпись. Да, мой кровный брат предвидел, что может потребоваться с кем-то еще поделиться информацией о нашей миссии.
И когда все формальности были соблюдены, Алисия рассказала своему бывшему куратору и о возможности иметь совместных детей, и о нашей миссии. Илийский медик был весьма обрадован, узнав, что калитиане с илийцами очень даже совместимы. А по поводу нашего плана он даже внес некоторые незначительные коррективы. И ещё нам пришлось прокатиться до здания, где располагался отдел разведки. Доккариону Ринзу требовалось попасть в свой рабочий кабинет за столь важными медикаментами, которые необходимы для выполнения нашей миссии.
Медик дал Алисии препарат, который погрузит синэру Кэринию в глубокий сон, при котором произойдет замедление жизненных процессов ее организма, полная неподвижность и отсутствие рефлексов, а так же реакции на внешние раздражители. Так же он дал другой препарат, который должен вывести женщину из этого состояния, вновь вернув организм к нормальному функционированию. Он дал ряд медицинских наставлений. Ведь женщину однозначно станут обследовать, и тут есть риск, что наша афера раскроется. Поэтому еще одной задачей было не допустить калитианских медиков к возможности обследования тела в медицинской капсуле. А осмотр в полевых условиях однозначно покажет, что все жизненные процессы организма остановились. Хотя на самом деле они лишь очень сильно замедлились.
После встречи с Доккарионом Ринзом снова вернулись на флайер, какой же оживленный и насыщенный сегодня день. И снова на передний план встал вопрос о родителях Алисии. Но она только и сказала, что ее мама добрая приветливая женщина и я определенно ей понравлюсь. А вот с отцом посложнее выйдет, но раз нас пригласили в гости, то и здесь переживать нечего.
– Все будет хорошо, Авириус. Подари маме какое-нибудь украшение. Она их любит.
– А что бы предпочел получить в подарок твой отец?
– Прости, но вот здесь помочь не могу, понятия не имею.
Я точно не знал, какие свадебные традиции существуют у илийцев. Как-то эта тема мне не была интересна раньше. Да и интересоваться прямо сейчас было уже поздно. Но, все же, направляясь в гости, я действительно озаботился о подарках для родителей Алисии. И если для женщины с выбором подарка проблем не возникло: у меня имелись в запасе украшения, прихваченные ранее для жены, то, что подарить советнику? Решил воспользоваться единственно верным, как считал, вариантом. После чего полностью успокоился.
К назначенному времени мы уже стояли перед домом родителей Алисии. Будет интересно взглянуть, где родилась и выросла моя девочка. Дверь нам открыл глава семейства. И если на свою дочь он посмотрел с теплотой во взгляде и легкой улыбкой, то на меня он взглянул со всей суровостью. Советник был не так прост и вот чувствовал я, что предстоит мне сегодня выдержать допрос с пристрастием. Нет, я совершенно не переживал на этот счет. Наши отношения с Алисией перешли на совсем иной уровень: с каждым днем они становились все искреннее, с каждой минутой, проведенной вместе, мы сближались, становились роднее.