Чтение онлайн

Пройдя коридор, Жора вышел в огромный, во весь торец дома, эркер, полностью отданный кухне. За окнами эркера, метрах в 15-20, виднелся бетонный забор, в котором, чуть правее, имелись закрытые ворота. Поверх забора лежали витки колючки, далее за забором угадывалась река. Хорошо видимый противоположный ее берег, крутой и заросший подлеском, на вершине переходил в березовую рощу, ещё кое-где сохранившую редкую осеннюю листву. Сквозь окна светило нежаркое осеннее солнце, по светло-голубому небу быстро бежали клочки белых облачков.

Посереди кухни стоял большой круглый стол, накрытый скатертью в бело-красную клетку. Одну стену кухни занимал гарнитур с мойкой, плитой и даже микроволновой печкой "Голдстар" рядом с большим белым трехкамерным холодильником этой же фирмы. У другой стены стояла солидная стойка под аппаратуру. На ней возвышался огромный японский телевизор "Панасоник", видеомагнитофон и двухкассетный музыкальный центр стояли на средней полке. Рядом располагался явно дорогой проигрыватель грампластинок, сами пластинки толстой пачкой стояли в специальной нише в стойке. Массивные звуковые колонки всего этого великолепия были пристроены по углам кухни.

Олег Васильевич пультом выключил телевизор и жестом предложил Жоре присесть за стол.

– Ну, как теперь самочувствие, спаситель?
– профессор удобно откинулся на стуле, внимательно глядя на Жору поверх очков.

– Теперь - совсем красота, - ответил Жора - А чтой-то Вы меня все спасителем обзываете? Вроде бы я и не успел толком помочь, как под удар подставился... А как, кстати, тогда все закончилось, и почему я здесь оказался, а не, скажем, в больнице?

– Спаситель - потому что благодаря твоему вмешательству у меня было время предпринять определенные действия, в результате которых мы с тобой и сохранили свои жизни.

– Прямо так уж и жизни?
– усомнился Жора - Мне показалось - обычная шпана... И какие-такие действия Вам удалось предпринять?

– Про действия попозже, но вот ты попробуй вспомнить - ничего необычного тогда не заметил? Нет? Погоди-ка, сейчас я тебе кое-что покажу...
– Олег Васильевич легко поднялся и вышел из кухни.

Жора задумался. А ведь и правда - что-то царапнуло ему глаз, за что-то такое зацепился ... Через секунду он вспомнил - в ухо одного из тех двоих, что прыгая по лавкам выдавливали его из вагона, подставляя под удар подельника, остававшегося в тамбуре, тянулся едва заметный, почти прозрачный проводок. Жора знал, что это такое - гарнитура рации скрытого ношения, такие обычно имеются в распоряжении различного рода спецслужб. Что-то подобное было и у Жориных коллег, допущенных в охрану драгоценного тела Рафика Даватяна. М-да, дела...

На кухню вернулся профессор и, один за другим, выложил на кухонный стол перед Жорой - кастет, добротно сделанный, явно заводской работы и небольшой пистолет с длинным цилиндром глушителя. Далее последовали две черные коробочки раций с короткими кольчатыми антеннами, и именно с теми самыми прозрачными проводками гарнитур. В конце на стол легло нечто, напоминающее шило или отвертку, только угольно-черного цвета.

– Вот этим самым кастетом тебя и били - профессор брезгливо, двумя пальцами, взял его со стола - Причем, явно били так, чтобы убить... Если бы ты в последний момент не сместился чуть в сторону...
– он покачал головой.

– А вот это, видимо, было приготовлено для меня - он кастетом подвинул ближе к Жоре шило-отвертку - Посмотри, специальная фигня из углепластика, с проточкой возле ручки. Втыкаешь и обламываешь - ни крови, ни следов, даже рентген не сразу обнаружит.

Несколько оторопевший Жора взял и внимательно рассмотрел предмет: действительно - и проточка, и необычно легкий вес - все указывало на спецназначение этой вещи. Положив ее обратно, Жора взял пистолет, и, нажав на соответствующую кнопку, вынул обойму. В ней рядком выстроились непривычно маленькие патроны, калибром явно как у нашей "мелкашки", только, в отличие от нее, пули в них были не свинцовые, а оболочечные, в рубашке желтого металла. Модель пистолета Жоре была совершенно незнакома, эмблема или какое другое указание изготовителя на нем отсутствовали.

– Изящная штучка?
– спросил профессор - Я не удержался, пальнул пару раз. Выстрел практически беззвучный, затвор громче лязгает - идеальный вариант для шумной улицы.

Он побарабанил пальцами по столу - До сих пор таких откровенно наглых наездов они себе не позволяли, это фактическое объявление войны.

– Я что-то ничего не понимаю - чистосердечно признался Жора - Кто это "они"? Кому Вы так насолили? На обычных бандюков-беспредельшиков эта экипировка - он кивнул на стол - никак не тянет. И, всё же - каким образом удалось у них все это изъять?

– А вот ответы на все вопросы возможны только после того, как мы с тобой придем к определенному соглашению, а я очень рассчитываю, что мы к нему придем.

Профессор опять, немного нервно побарабанил пальцами по столу. Было заметно, что он слегка волнуется.

– Вы не первый раз, Олег Васильевич, делаете эти туманные намеки, может, уже пора что-то рассказать? Ну, раз уж меня с вами таким образом свела судьба...

– Да, действительно - судьба... И согласен - уже пора, но дело в том, уважаемый Георгий, что тайна, в которую я собираюсь тебя посвятить, носит характер и масштабы события, определяющего всю дальнейшую судьбу человека. Обратной дороги уже не будет, только с нами до конца... Приобщать тебя, в сущности, совсем незнакомого мне человека, к тайне столь глобального масштаба меня вынуждают обстоятельства. К тому же прожитые годы худо-бедно научили меня разбираться в людях. Но ты, ты всё же подумай, и подумай хорошо - стоит ли тебе влезать в эту историю? Еще не поздно вернуться к своей обычной жизни. Я могу обещать лишь одно - в нашей компании скучно тебе не будет, да и материальных проблем не будет тоже. Но и риск, безусловно, имеет место быть... А как без риска? Без него только кактусы растут.

Заинтригованный Жора не колебался ни минуты:

– Олег Васильевич! Да чего там думать, я давно определился. Судьба моя решилась, скорее всего, уже тогда, когда встрял в это дело в электричке... Так что, я все уже решил... Говорите, что нужно сделать? Что-то подписать?

– Да бог с тобой, Георгий!
– Пасечник аж замахал на Жору руками, - ты ещё предложи кровью расписаться... К тому же я, хоть и в общих чертах, но уже имею представление - что ты за человек, кое-какие справки навел, ты уж извини... Но, напоследок, все же хочется вкратце услышать именно от тебя о твоем жизненном пути. Так, схематично, основные вехи биографии... Неплохо услышать оценки того или иного события, в какой-то степени повлиявшего на твою жизнь. Личное дело вещь хорошая, но там далеко не все. Ты начинай, а я пока похозяйничаю тут, раз уж под рукой Натахи нет. Ты, небось, есть хочешь?

Только в этот момент Жора понял, насколько он проголодался.

– Да уж, капельницами сыт не будешь, я бы заморил червячка ...

– Сей момент сделаем, Наталья приготовила ещё утром.
– Пасечник энергично загремел посудой, - а ты пока начинай повествование...

– Да история-то короткая будет, Олег Васильевич, - школа, армия... Какие там события...

– Э-э-э нет, давай поподробнее - чем увлекался, чему научился, а чему хотел бы научиться - это важно, потом поймешь...

Жора откинулся на стуле и задумался.

– Ну, с чего начать? Родился и вырос в Иловле, это поселок городского типа под Волгоградом, хаты пополам с многоэтажками. Отца никогда не видел, даже фото, и по этой причине не помню, и не знаю. Да и мама никогда про него не рассказывала, видимо, что-то грустное там... Младшие классы ничем не интересны, правда, читать я начал рано - еще до школы, и много. Прочитывал до конца любую книгу, попавшую ко мне в руки. Вот дальше... Ну, музыкой увлекался, в 6 и 7 классе довольно серьезно аккордеоном занимался. Так вышло, что тогда очень вовремя дальний родственник подогнал шикарный "Вельтмайстер" полного размера, трофейный еще. Он с войны с ним вернулся, а играть так и не научился, а у меня неожиданно прорезался некий талант, - довольно быстро я аккордеон освоил, хоть и тяжёл был, зараза... Преподаватели моим успехам удивлялись, помню... Потом, в охотку пианино пошло, баян, гитара... Легко все давалось, даже губную гармошку одолел, хотя и поверхностно... В школе с точными науками не ладил, больше гуманитарный у меня склад ума... Хотя руки, без ложной скромности отмечу - из нужного места растут. Зато языки сами в мозг липли. В школе-то французский у нас был, так я к десятому классу довольно бегло мог разговаривать, хотя произношение у меня так себе, посредственно... А попутно и английский в азах освоил - беседу, по крайней мере, поддержать могу.