Чтение онлайн

– Никке и Блум стоят за дверью, - предупредил он.
– Если вы намерены драться, то и мы не спасуем. И Расмус в нашей власти - не забывайте об этом!

Опустившись на диван, профессор закрыл лицо руками. Расмус в их власти. Все козыри у них в руках! А у него только один Калле Блумквист - его единственная надежда, - и ему необходимо быть спокойным… необходимо… необходимо!

Инженер Петерс прошелся по комнате и стал спиной к окну.

– Спокойной ночи, мой друг!
– непринужденно сказал он.
– Вы можете еще немного подумать об этом деле. Но, боюсь, не слишком долго.

А за окном, крепко прижавшись спиной к стене дома, стоял Калле. Он слышал голос Петерса так близко, словно тот разговаривал с ним самим, и попытался в испуге сделать шаг назад. Но там, куда он поставил ногу, была лишь предательская кочка, поросшая травой. Знаменитый сыщик соскользнул с треском по крутому обрыву вниз и быстрее, чем можно было представить себе, шлепнулся к ногам Андерса.

Калле застонал, и Андерс беспокойно склонился над ним:

– Ты что, разбился? Тебе больно?

– Тс-с-с, все отлично, - сказал Калле и еще раз застонал. Но у него не было времени думать о своих синяках. Потому что сверху раздался крик Петерса:

– Никке! Блум! Где вы?! Обыскать всю территорию внизу! Включить прожектора! Только быстрее!

– Боже мой!
– прошептал Андерс.

– Вот так-то, - сказал Калле.
– Теперь остается нас только пожалеть!

«Вот так, наверно, боится маленький, затравленный зверек, когда приближаются охотничьи собаки», - в отчаянии думал Калле.

Да, ищейки были уже рядом! Свет прожекторов метался во все стороны. Калле и Андерс вцепились друг в дружку и вспомнили внезапно о мамах, которые ждут их дома.

Луна немилосердно светила меж деревьев, словно мало ей было прожекторов.

– Сюда, Никке!
– кричал Блум, и голос его послышался угрожающе близко.
– Посмотри среди этих густых елей. Если кто-нибудь и пробрался сюда, он - там.

– Не может же он быть и здесь и там, - язвительно ухмыльнулся Никке.
– Вообще, по-моему, шеф ошибается.

– Скоро мы это выясним, - угрюмо буркнул Блум.

«Мама, мама, мамочка, - думал Калле.
– Сейчас они подойдут… нам конец… все пропало…»

Они были теперь совсем, совсем рядом, и какую-то ничтожную долю секунды свет прожекторов Никке был направлен прямо на убежище мальчиков в расселине. Но порой случаются чудеса.

– Что случилось? Что случилось с прожектором?
– спросил Никке.

Какое счастье! Прожектор Никке погас. А для того, чтобы чудо было еще более удивительным, луна в тот же миг спряталась за огромной тучей. И Блум решительно полез в чащу густых елей совсем рядом. Никке, возясь со своим прожектором, следовал за ним по пятам.

– Если кто-нибудь пробрался сюда, он - там, - бормотал Никке, передразнивая Блума.
– Смотри, смотри, прожектор светит снова, - довольно продолжал он, играя лучами прожектора под елками.

Но там никого не было, и Никке, оттолкнув Блума, сказал:

– Говорил я, что шеф ошибается. Это у него нервы сдают. Здесь ни души.

– Да-а, здесь пусто, - недовольно сказал Блум.
– Но на всякий случай давай пройдем еще немного вперед.

«Да, да, - думал Калле, - валяйте на всякий случай!» И тут, словно кто-то подал им знак, они с Андерсом, не говоря ни слова, ринулись вперед, пробежали те несколько метров, что отделяли их от елей, и залезли под самую густую. Потому что опыт войны Роз научил их, что самое надежное убежище - то, которое только что осмотрел враг.

Никке и Блум вскоре вернулись назад. Они прошли так близко от ели, что Калле мог бы высунуть руку и дотронуться до них. Прошли они и мимо маленькой расселины между камнями, и Блум тщательно осветил ее. Но там никого не было.

– Если кто-нибудь пробрался сюда, то здесь его, во всяком случае, нет, - сказал Никке и тоже осветил своим прожектором расселину.

– Нет, представь себе, что они вовсе не там, где ты их ищешь, - прошептал Калле и благодарно вздохнул.

10

Настал новый день, и солнце, как прежде, светило над головами и добрых и злых. Оно разбудило Андерса и Калле, мирно дремавших на еловых ветках в своем шалаше.

– Как ты думаешь, что нам подадут сегодня на завтрак, на обед и на ужин?
– язвительно спросил Андерс.

– На завтрак… чернику, - ответил Калле.
– На обед… чернику. На ужин… может, ради разнообразия мы съедим чуть больше черники?

– Нет уж, об ужине позаботится Ева Лотта, - убежденно произнес Андерс.

Они вспомнили вчерашний вечер и тоскливо вздохнули при мысли о том, что съели тогда. Но они вспомнили и те жуткие переживания, которые были потом, и неприятный холодок пробежал у них по спине. Ведь они знали, что сегодня вечером им придется все повторить сначала. Это было неизбежно. Они понимали: профессор ждет их. Кто-то из них должен снова вскарабкаться к его окну и узнать, где хранятся те копии. Если им удастся спасти бумаги профессора, они, по крайней мере, совершат настоящее доброе дело. Калле ощупал ссадины на руках и ногах.

– К профессору поднимусь я, все равно я уже весь в синяках и ссадинах, - сказал он.
– А теперь не помешал бы легкий завтрак.

– О еде позабочусь я, - услужливо предложил Андерс.
– Лежи, получишь чернику в постель.

Расмус и Ева Лотта тоже получили завтрак в постель, но их завтрак был куда более солидный. Никке явно решил по-настоящему заткнуть рот дерзкой девчонке. Он устроил настоящий пир - ветчины и яиц, каши и бутербродов хватило бы на целый полк солдат. Поставив с ликующим видом поднос с едой перед сонной еще Евой Лоттой, он начал горланить:

– Вставай, девчонка, и ешь как следует, а не то помрешь с голоду!

Ева Лотта прищурилась сонным глазом на поднос.

– Сойдет, - одобрила она.
– Но завтра ты бы мог, верно, испечь и несколько вафель. Если до этого тебя не схватят полицейские.

Расмус быстро уселся в постели.

– Полицейские не схватят Никке, - сказал он чуть дрожащим голосом.
– Они не должны хватать тех, кто добрый.

– Не-а, но киднэпперов они хватают, - невозмутимо заявила Ева Лотта, намазывая толстый слой масла на хлеб.