Чтение онлайн

– Я не курю.

– Ага, все так говорят, – забрюзжала тетка, – а чуть отвернешься, весь двор в бычках.

– Я совсем не курю, даже сигарет с собой нет.

– Только не вздумай бутылки от пива бросать, – обозлилась дворничиха, – ваще народ опупел. Утром выйдешь – банки повсюду, стекляшки, бумаги. Ну не хотят жить красиво. Травку посеяли, лавочки поставили, гуляй, радуйся, нет, надо все кругом изгадить. Грязи нашвырять, бутылок…

– Я не пью, даже пиво.

Дворничиха села рядом со мной и совсем другим тоном поинтересовалась:

– Чего сидишь-то?

– Спина заболела, – соврала я, – прямо скрутило, вот я и пристроилась в вашем дво-рике.

– Да уж! – вздохнула тетка. – Эта я понимаю! Саму иногда так сворачивало, хоть волком вой! Спасибо, Елена Тимофеевна помогла, земля ей пухом, хорошая женщина была.

– Кто? – Я мигом среагировала на знакомое имя.

– А Карпова, жиличка наша, – пояснила дворничиха. – Шла один раз по двору, увидела, что я на метле вишу, и спрашивает: «Что случилось, Таня?» Я и пожалилась на спину. Елена Тимофеевна и предложи: «Сходи к Русику, он хоть и без диплома, но много чего умеет». И точно, как рукой сняло. Понажимал мне, и все, забыла я про спину, и ведь что интересно: ломило поясницу, а пальцем он мне в пятки тыкал, ну ты скажи, какая странность!

– Кто такой Русик? – быстро спросила я. – Сделайте божеское дело, расскажите, может, и мне страданья облегчит!

– А чего же не разобъяснить? – охотно зачастила Таня. – Никакой тайны тут нет. Руслан, сын Елены Тимофеевны. Она его незнамо от кого родила. Уж намучилась с парнем! Я-то тут всю жизнь двор мету, жильцов наперечет знаю, кто, с кем, когда и как! Руслан Елене Тимофеевне тяжело достался, хулиганистый очень был, учиться совсем не хотел. Она из-за парня каждый день в школу бегала, вот позору наелась! Сама-то женщина положительная, богатая, портнихой работала, только не в ателье. Клиентура у Елены Тимофеевны своя была, платили, видать, отлично, она по всему Союзу ездила. В квартире всего полно. У нас мусоропроводы в кухне засоряются иногда, вот жильцы и зовут прочистить. У Карповой прямо красота была: мебель полированная, ковры, хрусталь, любо-дорого посмотреть. И сама милая, чаем угощала, а если во дворе встретит, всегда остановится, про здоровье спросит. Вот только Русик у нее не пришей кобыле хвост получился.

Как ни старалась Елена Тимофеевна, но после окончания школы сын не поступил в институт, а загремел в армию. Тане было жаль Карпову, было видно, что та ужасно переживает. Один раз Таня не выдержала и окликнула Елену Тимофеевну.

– Не расстраивайтесь, вернется Русик, пойдет учиться.

Та неожиданно расплакалась.

– Спасибо, Танюша, на добром слове, только загнали моего мальчика на край света, в Хабаровский край, на китайскую границу. Никаких городов рядом нет, одни деревни, а в них сплошь китайцы живут. Письмо два месяца идет.

– Ну-ну, – попыталась успокоить Карпову Таня, – может, и хорошо, что в захолустье, соблазнов меньше. А то еще вдалеке от пригляда запьет или загуляет, а в деревне не забалуешь. Небось китайцы самогонку не варят. Вернется, другим станет, повзрослеет, дурь пройдет.

Как ни странно, но Таня неожиданно оказалась права. Руслан, вернувшись домой, и впрямь переменился, пошел учиться на массажиста, больше не гулял в веселых компаниях, стал молчаливым, даже угрюмым.

– Ну вот, видите, – сказала дворничиха Карповой, – ваш-то какой вырос! Скоро женится, детки народятся.

Елена Тимофеевна покачала головой.

– Все-то у нас не слава богу!

– Сейчас чего? – искренно изумилась Таня. – Не пьет, не курит, с девками не шляется…

И тут Елена Тимофеевна принялась жаловаться. Руслан, или, как его все звали, Русик, во время службы в армии свел знакомство с китайцем, который занимался целительством. Два года Сяо Цзы обучал Руслана всяким премудростям, парень оказался послушным учеником.

– Русик его называет Учителем и слушается во всем, – вздыхала Карпова, – раз в три месяца навещать летает, деньги огромные на дорогу тратит. Этот Сяо Цзы ему всех заменил и ведь что внушает Руслану! Друзей иметь плохо, жена – зло, дети не нужны. Если хочешь овладеть тайнами целительства, живи один. Русик совсем другим стал: мясо не ест, алкоголь не пьет, молится каким-то не нашим богам и ходит босиком. Ну что за напасть! Лучше бы хулиганил, понятней как-то!

Во дворе тоже начались пересуды, да и каким образом их можно было избежать, когда Руслан в тридцатиградусный мороз совершенно спокойно выходил из подъезда в одной футболке и вьетнамках на босу ногу? Естественно, его посчитали сумасшедшим. Но потом произошел случай, мигом изменивший общественное мнение в пользу Русика.

Как-то раз, летом, пятилетний Ванечка из семьдесят девятой квартиры, играя в салки, споткнулся и налетел животом на железный прут, торчащий из земли. Пока отец бегал за «Скорой», а рыдающая мать заламывала руки, глядя на бьющую из ребенка фонтаном кровь, Русик, до этого сидевший на лавочке, не торопясь подошел к мальчику и странным движением ткнул в шею несчастного малыша пальцы. Мать Вани хотела ударить соседа, но ее остановило совершенно безумное лицо парня: бледное, с широко распахнутыми глазами и быстро-быстро шевелящимися губами. А потом произошло настоящее чудо. Кровь, до этого толчками бьющая из раны, остановилась, а Ваня попытался встать со словами:

– Больше не болит.

Тут подъехала «Скорая», естественно, ребенка мигом решили отправить в больницу. Доктор недоуменно покачал головой.

– Одного не пойму, отчего кровь не течет.

– Я держу точку второй жизни, – ответил Русик.

Врач хмыкнул, и тут парень отдернул руку от шеи Ванечки, несчастный мальчик закричал, вверх взметнулась темная струя. Руслан мигом вернул пальцы назад и спокойно сказал:

– Если вас чему-то не учили в мединституте, это не значит, что подобного явления нет. Китайцы несколько тысячелетий владеют знанием точек. Мне надо поехать с вами, если не разрешите, мальчик умрет.

– Конечно-конечно, – забормотал врач. Русик пошел рядом с носилками.

– Послушай, – не выдержал доктор, – как ты это делаешь? Научи, может, пригодится.

Руслан ответил:

– Показать нетрудно, да у вас ничего не получится, учиться надо.

– И долго?

– Всю жизнь, даже Сяо Цзы не считает себя просвещенным.

– Ты можешь так запросто убрать и боль? – не успокаивался ошарашенный врач.

– Это самое легкое, – усмехнулся Русик, – с болью справляются после года занятий, другой вопрос, следует ли от нее избавлять пациента.

– Почему? – окончательно потерялся доктор.

Русик объяснил:

– Болезнь никогда не посылается человеку зря, она дает понять, что жизненный путь выбран неправильно. Если у тебя болит желудок – ты жаден, страдаешь печенью – был зол к окружающим, мучаешься от мигрени – много врешь. Повышенное давление говорит о суетности, запор – об излишней нервности, ожирение – о скупости. Отсюда вывод: хочешь выздороветь – изменись внутренне, стань другим, и болячки уйдут, подумай о себе, туда ли идешь, пойми, что был не прав. Только так, вывернувшись наизнанку, – можно выздороветь. Лечи душу – и обретешь здоровое тело. Это аксиома. А боль дана нам в качестве сигнала, зачем ее убирать? Только в экстренных случаях. Таблетки лишь оглушают человека, проблемы они не решают. Исцеление внутри нас самих. Каждый сам себе лучший лекарь.

Эту речь слышало почти все население дома, собравшееся на крики матери Вани.

Мальчика успешно прооперировали, и через несколько месяцев он, забыв о произошедшем, вновь носился по двору. Мать парнишки прибежала к Руслану с подарком. Купила дорогущую бутылку коньяка и набор фужеров, но Русик просто выставил ее за дверь со словами:

– Не могу принять дары, Учитель не велит, потеряю мастерство, сребролюбие – грех.

А потом Анну Филимоновну, из пятнадцатой квартиры, скрутил приступ холецистита. Под утро, согнувшись дугой, пожилая женщина позвонила Руслану и взмолилась: