Чтение онлайн

— Хорошо, мой господин, я помогу вам. Опустите все защиты и позвольте проникнуть в ваш разум. Обещаю, я дам вам силы завершить обряд, и вы не почувствуете боли.

Синхил склонил голову и, глубоко вздохнув, Райс, не смыкая глаз, вошел в состояние транса. Левой рукой он провел по шее короля, чуть нажав большим пальцем за правым ухом; другая рука легла монарху на лицо, заставляя усталые веки опуститься. Несколько мгновений ушло на то, чтобы сконцентрироваться, затем Целитель вошел в контакт с сознанием Синхила. Его разум требовал полного подчинения; ответные сигналы были замедленно-вялыми и перемежались волнами боли.

Камбер с Джоремом, застыв на границе круга, внимательно наблюдали за ними, а Ивейн тем временем устраивала поудобнее спящего Джавана. Мысленно, Камбер послал Райсу вопрос о состоянии короля, но тот, вместо ответа, лишь обернулся, печально качая головой. Ясно было, что Синхил не доживет до утра.

Только что он сам вынес себе смертный приговор, Райс это понимал, точно так же, как и Камбер. Конечно, с помощью деринийского заклинания правитель получит достаточно сил, чтобы довести до конца обряд, но затем последует неизбежный упадок сил, а этого королю уже не вынести. Сам Синхил сознавал это не хуже остальных, но, казалось, совершенно не испытывал сомнений. И теперь Райс, Целитель, давший обет всеми силами продлевать человеческое существование, должен был открыть врата смерти. И все же он шел на это.

Без тени колебаний, он вновь покинул реальный мир, уводя следом Синхила, изгоняя боль и усталость, вливая в него новые силы. Бесспорно, он был способен и на большее, даже частичным целительством еще немного оттянуть неизбежный конец, однако сейчас лечение, напротив, ослабило бы правителя и не позволило довершить начатое этой ночью. Когда король закончит с Джаваном, Райс сможет провести еще один сеанс, и это придаст ему силы, но это граница, которую ни Целитель, ни король не смогут переступить. Когда последняя, третья часть обряда будет завершена, никто не сможет поручиться, что Синхил останется в живых.

Не торопясь и не слишком нажимая, он делал то, что должен, затем вышел из контакта, отнял руки и открыл глаза. В течение следующих нескольких секунд Синхил не шелохнулся, но когда снова взглянул на Райса, его прежнюю усталость как рукой сняло. Легкая улыбка тронула губы, спрятанные в седой бороде, когда он опробовал возможности своего обновленного тела, улыбка становилась все шире и шире.

— Действительно, Целители творят чудеса, — сказал он, глаза светились признательностью. — Каким же я был дураком, что сомневался. Спасибо, друг мой. Этой ночью ты оказал великую услугу мне и Гвиннеду.

Когда он поднялся на ноги и направился в магический круг, Джорем и Камбер встали по сторонам ворот и с поклоном пропустили его внутрь. И снова Райс и Камбер обменялись взглядами. Наставник Дерини коснулся концом меча Халдейнов одной стороны ворот и перечеркнул невидимое пространство ворот, вновь закрывая их.

Райс осмотрел Алроя и Райса-Майкла. Первый был все еще без сознания, хотя уже понемногу приходил в себя, второй все еще спал в счастливом неведении о том, что его ожидало. Сквозь дымку великих сил, охранявших круг, он нечетко видел происходящее за магической чертой, но за передвижениями он мог следить по темным теням.

Он видел, как тень, бывшая Камбером, снова принесла нож, как Синхил принял нож и надсек большой палец Джавана, стоявшего без малейшей попытки к сопротивлению. Джорем протянул пергамент и, чашу с водой, и Синхил выдавил по капле крови мальчика на каждый из предметов.

Когда в кадильнице загорелся пергамент и поднялся дым, Райс не уловил его запаха. Звуки, долетавшие из круга, были приглушены, казалось, они доносятся из другого мира, совершенно не связанного с тем, в котором Райс стоял сейчас на коленях.

Мы стоим вне земли, время не касается нас… — вспомнил он.

Он знал, что это происходит именно так. Прежде он сам много раз бывал внутри круга. Ему был внове магический ритуал. Вот уже много лет он был тесно связан с семьей Мак-Рори. Но никогда прежде Райс не наблюдал за происходившим в круге извне. Ощущение было несколько неприятным. За стенами часовни замок жил обычной ночной жизнью, но здесь, внутри, казалось, будто все звуки застыли в воздухе. Магический круг, точно огромная губка, поглощал звук и свет, притупляя восприятие.

Совершенно завороженный, он медленно поднялся на ноги — приближался самый ответственный момент обращения Джавана. Райс знал, что находившимся сейчас внутри круга нет нужды повторять четырехкратное обращение к Богу, как они делали это раньше. Это был дополнительный обряд, приобщавший Джавана к волшебству через капли его крови, упавшие в чашу, делавший его наследником тех сил, против которых не мог противостоять ни один смертный. Выпив из чаши, Джаван собирал в себя силы, которыми двенадцать лет назад Райс, Камбер и Ивейн почти насильственно наделили его отца, наделялся волей Синхила, который правил церемонией и был ее инициатором.

А если случится так, что Алрой умрет, не оставив наследника, Джаван получит власть над этой силой, надев кольцо отца. Кольцо это все еще покоилось на дне чаши, наполненной волшебством пепла и крови трех Халдейнов и высшей магией.

Трижды отпил Джаван из чаши, и Синхил вернул ее Джорему, затем положил руки на голову сына. Когда королевская воля была исполнена, тело мальчика напряглось.

В течение долгого времени никто в круге не шевелился, кроме легкой тонкой фигурки Джавана, слабо пытавшегося бороться с вливавшейся в него силой. Синхил крепко прижал его к груди, торопливо гладил сына, пытаясь успокоить, наконец поднял голову, и Джорем подхватил бившегося в судорогах мальчика. Синхил устало опустился на колени, опираясь руками о пол.

В то же мгновение Камбер подошел к линии круга, поднял меч и прорубил в границе еще одни ворота. Как только это было сделано, Райс бросился внутрь, на секунду задержался перед Джаваном, чтобы потрогать лоб впавшего в беспамятство мальчика и проверить его состояние, затем упал на колени подле совершенно измотанного Синхила.

Поддерживая короля за плечи, Райс сжал его запястье, страшась того, что обнаружит. Веки Синхила едва приподнялись.

— Ведь я сделал это, не так ли? — с трудом выговорил он, борясь с приступом кашля. — Помоги мне закончить, Райс. Раньше я никогда не просил тебя о таких важных вещах…

Райсу казалось, что в его объятиях тело Синхила делается все легче и податливее, он прекрасно знал; король расходует огромное количество энергии, но уже ничто не может заставить его остановиться и спасти себе жизнь. Райс нащупал на горле Синхила пульс — угрожающе быстрые и слабые удары — и скользнул рукой по затылку — Синхила лихорадило, огонь его жизни горел слишком ярко, такого он не мог выдержать долго.

— Знаю, друг мой, — пробормотал Райс, заключая Синхила в объятья для Исцеления. — Позвольте мне сделать мою работу. Вы пройдете через то, что вам необходимо. Обещаю. Расслабьтесь и позвольте мне принять вашу боль.