Чтение онлайн

– Не знаю милая. Наш Папа сделает все возможное. Я просто уверена в этом – сказала мать.

И вот спустя долгие 15 минут, которые показались просто вечностью, появился отец с начальником таможни.

Отец выглядел очень подавленным и по его взгляду дочь все поняла.

– Я не полечу без Пальмы!!! Закричала Лана. Я не предам мою девочку. У дочери просто началась истерика. Отец пытался объяснить, что получена срочная телефонограмма, в которой говорится, что в Луанде началась холера и поэтому всех животных запрещено завозить. Он еще говорил что-то о том, что начальник таможни хороший человек и у него есть знакомый, который владеет питомником для служебных собак и что Пальма не будет брошена и будет всегда накормлена. Но Лана, уже ничего не слышала, она была как будто во сне. Ее еле оттащили от собаки и, поведя под руки, провели через металлоискатель. В глазах у Ланы стоял тоскливый взгляд Пальмы, и она как в забытье шептала:

– Я тебя предала, предала, прости меня, прости меня, если сможешь. Я обязательно за тобой вернусь. Потом она просто перешла на крик не в силах сдержать свое горе:

– Пальма, Пальма – девочка моя, я вернусь за тобой, обещаю, верь мне!!!

А Пальма в жуткой тоске смотрела на свою любимую хозяйку, пытаясь вырваться из рук крепкого таможенника, который с трудом ее удерживал на поводке, и понимала, что у нее начинается новая жизнь. Неизвестная жизнь, в которой уже никогда не будет ее любимой хозяйки…

Пальма на протяжении всей поездки из аэропорта как будто находилась в забытье. Она не помнила, как ее посадили в какую-то машину, как повезли куда-то. В голове у нее был только один вопрос: «Почему, почему!? Ее предала любимая хозяйка!? Почему они ее бросили и не взяли с собой!? Ведь на протяжении всей своей жизни, она так была им преданна. Так любила каждого из этой семьи. Особенно свою хозяйку Лану, ведь они столько всего вместе прошли и испытали. Эта мысль сверлила и сверлила ей голову, а она не находила на нее ответ».

Машина привезла ее в незнакомое место, которое сильно пахло собаками и еще чем-то неизвестным для Пальмы. Незнакомый мужчина открыл борт машины и Пальма спрыгнула. Она шла вдоль вольеров с мужчиной в военной форме, на нее кидались собаки из других вольеров. Но она не обращала на них никакого внимания. Ей было все безразлично, казалось, что жизнь просто остановилась…

Мужчина подвел ее к Вольеру и, открыв дверь, завел внутрь. Едва войдя внутрь, Пальма легла на солому и, опустив голову, быстро погрузилась в тревожный сон. Ей снилось, как они бегают с хозяйкой по парку, та весело смеется, а Пальма пытается догнать осенние листья, которые как заведенные от малейшего осеннего ветерка разлетаются в разные стороны. А Пальма все ловит и ловит их своей пастью. Лана прерывисто заливается смехом.… И вдруг… Пальме стало холодно. Она проснулась. Она лежала на полу в Вольере, за дверями которого кружились белые мухи, ветер, казалось, хотел сорвать крышу со всего питомника, черные облака «навалились» так, что как будто сама чернота стремиться поглотить окружающий мир. А в душе у Пальмы была такая боль и тоска, что, не зная, как это получилось, из ее груди раздался протяжный тоскливый вой. Начиналась новая жизнь…

Дни в питомнике летели похожие как один на другой. Первое время Пальма отказывалась от пищи, но потом природа взяла свое и на третий день, она начала есть. Та боль, которую она испытала, когда поняла, что ее предали, как будто, залезла куда-то глубоко и спрятавшись, затаилась. Пальма решила для себя, что больше никого и никогда не полюбит из этих неблагодарных людей. Да, она не умерла от горя, но решив просто дальше жить, она отдалась на волю судьбе.

И вот настал день, когда ее и еще 30 собак посадили сначала в большую машину и куда-то повезли. Пальма не понимала, да и не знала, куда ее везут, но ей было все равно.

Жизнь готовила ей новое испытание…

Стояла промозглая, противная и ужасная осень. Прерывистый ветер с настойчивой злостью пытался сбить с ног собаководов, которые вели привезенных собак по своим Вольерам. Это была Учебка, в которой собакам предстояла пройти обучение. И затем отправится по воинским частям на защиту Родины. Тут были собаки в основном крупные: Сенбернары, Кавказские, Туркменские и Восточноевропейские овчарки. Каждую собаку завели в свой отдельный Вольер.

Едва Пальма вошла в Вольер, как тут же ей в нос ударил резкий запах какой-то другой собаки, возможно, которая была раньше до нее. Боль ее от потери хозяйки как-то притупилась и спряталась где-то глубоко. Пальма понимала, что нужно жить дальше… Но, месть, месть этим предателям людям она прибережет на «сладкое». День близился к вечеру, когда все собаки начали истошно лаять, и Пальма услышала какой-то странный лязгающий звук. Встав задними лапами на дверь Вольера, она увидела вереницы людей, которые что-то несли в руках. По запаху Пальма учуяла пищу, слюна начала капать на ее роскошную шерсть, все-таки голод давал о себе знать. Матросы дошли каждый до своего Вольера и начали по команде взводного открывать двери. Пальма отпрянула вглубь Вольера и, оскалившись, стала ждать. Открылась дверь и появилась чья – то рука, которая ставила котелок на пол. Пальма с быстротой молнией метнулась к этой руке и что было силы, впилась зубами в это ненавистную человеческую плоть. В этой ее хватке была вся боль, боль от человеческого предательства, ненависть ко всем людям. Человек выхватил руку и, скривившись от боли, встал около Вольера. Пальма увидев, что дверь закрылась начала жадно «улепетывать» такую сейчас вкусную кашу, в которой редкими кусками плавало мясо. Она ела и посматривала одним взглядом на того человека за Вольером, ожидая нападения, ведь она его укусила и сделала ему больно. Но, нет, он, молча, и неподвижно стоял, и ждал, когда она наестся. Котелок удивительно быстро опустел, и Пальма с довольным видом залезла в будку на солому. Вдруг, опять открылась дверь, и в Вольер вновь вошел этот парень. Пальма начала рычать и соображать: «Сейчас в него впиться или подождать? Странно, думала Пальма, почему он меня не боится? И не ругается?». Между тем парень сел на карточки и начал говорить с Пальмой. Пальма ничего не понимала, но в его словах чувствовалась любовь, теплота, о которой Пальма так соскучилась. Постепенно собака перестала рычать и молча, положив голову на лапы, стала смотреть на этого странного парня, слушая его слова. А он все говорил и говорил и постепенно Пальма начала привыкать к его голосу. Через некоторое время он встал, взял котелок и вышел из Вольера. Пальма осталась одна. Ей вдруг стало жалко – этого парня, которого она укусила за руку вместо того, чтобы поблагодарить за принесенную еду. Ведь он не виноват в предательстве. С этими мыслями Пальма постепенно погрузилась в сон. В этот раз ей не снилось ничего. Неужели сердце успокоилось?…

Утром, вновь появились эти люди с котелками, в которых была еда. Пальма ждала этого человека. Ей почему-то было стыдно за свой вчерашний поступок. Она ни за что обидела и причинила боль этому парню. Матрос поставил котелок на пол и удивленно посмотрел на собаку, которая не просто не рычала, а даже виляла хвостом. Пальма подошла ближе и, не понимая своего поступка, лизнула руку этого странного парня. Парень засмеялся и, потрепав, ее по холке вышел из Вольера, давая собаке спокойно доесть похлебку.

Пальма вновь доверилась человеку. Видимо, так устроены собаки, что умеют быстро прощать и забывать в отличие от нас людей. Началась ее учеба. Каждое утро их всех выводили на площадку и учили бегать по бревнам, залазить на огромные лестницы, ходить рядом, сидеть, лежать, конвоировать преступника, бросаться на него по команде «Фас». Пальма было очень сообразительной и все схватывала на лету. Ей очень нравилась это игра. К тому же хозяин ее всячески поощрял за каждое выполненное задание. Называл ласковыми словами. И Пальма начала чувствовать, что где-то глубоко в сердце начинает появляться нежное чувство привязанности и любви, которое она когда-то испытывала к своей бывшей хозяйке. Шли дни. Пальма постепенно привязалась к своему новому хозяину. Каждое утро, когда он появлялся с котелком еды, она лаяла, скулила и радовалась его приходу больше чем даже пище. Она полюбила. Да, да, она не думала, но это случилось.

И она очень боялась потерять своего нового хозяина. Бывали дни, когда он ее просто брал погулять, и они уходили в небольшой лес, который был на территории Учебки. Он кидал ей палку, и она с радостным лаем кидалась за ней, а затем бегом неслась с палкой в зубах к хозяину, предлагая ему вновь ее кинуть. Видимо все в жизни возвращается. Когда-то давно в другой жизни, Пальма уже так бегала и радовалась. Собаки… Нам людям стоит у вас поучиться так, радоваться жизни, так уметь прощать и забывать все плохое.

Прошло три месяца.

Пальма была лучшей ученицей среди всех собак. Ее соплеменники по-разному относились к этой учебе, кто-то из собак открыто филонил, кто-то специально не хотел ничего делать. Пальма же обожала своего хозяина и старалась сделать все так, чтобы он мог ей гордиться. Она была тщеславной, и ей нравилось, когда ее хозяин и другие люди ей громко аплодировали, хвалили после очередного эффектного задержания преступника. Да, больше всего она любила команду «Фас». Когда она сидела по команде своего хозяина у левой ноги и ждала этой команды, все ее тело сотрясалось от мелкой дрожжи, так ей хотелось быстрее схватить этого наглого преступника. А нападающий шел на нее с поднятыми руками, стрелял в воздух, но Пальма на это никак не реагировала, она ждала, ждала, долгие мучительные секунды, ждала… И вот! «Фас» произносил хозяин, и Пальма, взвившись в воздухе в два прыжка настигала нарушителя. И, схватив его за запястье, в которой был пистолет, дергала с такой силой, что, как правило, он падал навзничь.