Чтение онлайн

— Так, вы кто у меня? — Тим напустил делового туману, и я, проследив за его беглым взглядом в сторону, хмыкнул.

На одном из квадратов трудилась симпатичная белокурая девушка в цветастой косынке. Тоже, видимо, аспирантка.

— Каменев и Зиновьев, — назвал наши фамилии Дюс.

— Точно, — обрадовался «бригадир». — Как деятели раннего СССР. Вам еще Троцкого в компанию не хватает.

— Ага, и еще Ленина со Сталиным и Свердловым, — съязвил я, вспомнив, что эту шутку уже не раз слышал, причем от Тима. — Давай, куда нас сегодня определишь?

Обиделся, снова перешел на официальный тон. И наплевать на него, мне с ним детей не крестить. Определил нас Тим на четвертый квадрат, подальше от блондинки в платке, хотя народу заметно не хватало. Что ж, злоупотребления служебным положением даже здесь были.

— В общем, интересной она девушкой оказалась, — Дюс продолжил рассказ о Лизе, и видно было, что она ему действительно нравилась. — На филфак поступать хотела, как ты… Ты ведь знал?

Я помотал головой. Откуда, я же с ней не общался!

— Так вот, — продолжил Дюс. — У нее стихов уже на целый сборник…

Я слушал его и одновременно размышлял над тем, что сам-то вчера как-то впопыхах распрощался с Никой, и надо бы это исправить сегодня.

На дворе понедельник, а значит, она сейчас на работе. Вариантов для девчонок ее возраста в девяностых немного — в официантки с риском перейти в разряд ночных бабочек или неквалифицированный труд вроде стирки и уборки. Ну, газеты еще разносить. Ника еще со школы убирала по вечерам кабинеты в городской поликлинике, ее туда устроила бабушка, врач-терапевт. Договорилась с главным и начмедом, и девчонка после учебы протирала пыль, мела мусор и поливала цветы. Потом поступила в медуху и «повысила квалификацию» — устроилась санитаркой в БСМП, больницу «скорой». Там ей пришлось выносить за лежачими утки, мыть окровавленные операционные и обрабатывать бомжей. Как она это выдерживала, я не представляю. Да особо и не интересовался. Или в своем прежнем духе стебался по поводу бродяжнических ароматов и вшей.

Так, Ника говорила, во сколько она туда ходит и примерно во сколько заканчивает — надо встретить, устроить сюрприз. Купить шоколадку, Ника их любит, и букет гербер. Ей почему-то нравились именно эти простенькие цветы. Похлопал по карману, достал смятые купюры, пересчитал. Должно хватить, еще и останется — вот что значит не пробухать заработанное.

— Смотри-ка, никак что-то показалось! — Дюс аккуратно обкопал потемневшую деревяшку неестественной формы. — Не знаю, что это, украшение вроде… Часов пять бы дали.

Премии на раскопках засчитывались в часах. Отработал ты полный день, восемь часов, тебе их насчитали, а заодно прибавляли бонусные за находки. Среди нашего брата-чернорабочего ходила легенда, что кто-то нашел берестяную грамоту, и ему сразу начислили премию в сто часов. Но я почему-то в это не верил, потому что при мне самый большой бонус насчитали какому-то школьнику за чуть тронутую коррозией шкатулку. Тридцать часов. А вот за это нам с другом дадут…

— Полчаса, — мимо как раз проходил наш «прораб», которому сияющий Дюс протянул находку. — Это затычка для бочки.

Да уж, так мы нескоро накопим нужную сумму. Надо искать варианты.

Биджо, помощник Вано, брезгливо отмыл руки, полив водой из бутылки. Штырь, которого сдал заезжий катала, вызывал у него чувство брезгливого отвращения. По ряду причин. Во-первых, Биджо ненавидел предателей. Вано ему доверял, отдал хлебные точки — в том числе универмаг. Но тот решил идти поперек батьки, то есть пахана. Денег ему показалось мало. А во-вторых, Штырь оказался трусом, такие нравились Биджо еще меньше. На словах герои, а на деле творят косяки за спиной, за что готовы потом валяться в ногах.

Сам молодой бригадир, который был у Вано на хорошем счету, не питал иллюзий относительно собственной деятельности. Все то же крышевание барыг, схемы с закупками и прочие сомнительные мероприятия — Биджо понимал, что это нельзя назвать честным заработком. Но он сделал свой выбор и доверился Вано. Не Корейцу, не Бешеному и не Черепу. Ввязался в дела на рынке и не жалел об этом. А еще, разумеется, даже не думал обирать пахана.

— Так кто, говоришь, тебя заставил? — спросил он еще раз корчащегося на полу человека.

— Погремуха Котел, — плаксиво ответил Штырь, пуская слюни вперемежку с соплями. — Но он шестерка, под Корейцем ходит.

— Это я знаю, кто под кем ходит, — улыбнулся Биджо. — Только вот почему ты уверен, что Вано с Корейцем не перетрет? Уважаемые люди между собой порешают, мокрухи творить не станут. А за тобой не только косяк с гастролерами, Штырь, ты еще и авторитетного бизнесмена напарафинил. Говори, сука, как на самом деле!

Он несколько раз ударил Штыря ногой, тот свернулся калачиком и завыл.

— Ты же, падла, только такой язык понимаешь, да? — зло бросил он и сплюнул.

Биджо отвел назад руку — то ли размяться, то ли впечатать кулак во вжавшегося в окровавленный пол бригадира. Теперь уже бывшего. Тот вскрикнул и сжался в комок.

— Я… я не хотел, Биджо! — всхлипывал он. — Попутал, готов ответить!

— Конечно, ответишь, — кивнул помощник Вано. — Ваха, неси тазик с цементом. А то застынет еще раньше времени… Подсвечник тогда хреновый получится.

День выдался жаркий, непривычно для середины августа в средней полосе. К обеду работать на раскопе уже было невозможно, почти все рассосались, остались только самые стойкие, но и они постоянно бегали в соседний ларек за минералкой. Так что мы отметились у Тима и направились к набережной Каменки — познакомиться с владельцем видеосалона Серым. Но перед этим остановились у передвижной точки с пирожками.

— Что есть, бабуль? — спросил я у пожилой продавщицы.

— Да все есть, ребятки! — женщина радушно улыбалась, да и вообще была похожа на старушку из старых советских киносказок. На ту, которая говорила, что кто слушал, тот молодец. — Жареные есть с капустой, с мясом, с луком и яйцом. Беляши есть, пицца!

Я проглотил подступившую слюну. Боже мой, пицца! Та самая из девяностых — что-то вроде крупной ватрушки, только вместо творога или повидла туда клали сыр и дешевую копченую колбасу. Раньше я бы такое даже в рот не взял, но сейчас какая-то ностальгия взяла.