Чтение онлайн

Он искренне удивлялся и, судя по всему, уже раздумывал, не сесть ли ему на обратный автобус до Балашутина. Слишком уж много он повидал за свой первый день в Новокаменске. И еще, как говорится, не вечер!

Рядом стояли заборы соседних участков, там еще жили люди. Сам дом, который я посчитал пустым, относился к улице Рокоссовского, со двора как раз была видна синяя сталинка и рядом огромный дом-колодец, эдакий дом Франкенштейна, как мы его называли, составленный из нескольких зданий разного времени постройки и разной этажности. Народу вокруг было много, но никто не видел притон наркоманов. Или не хотел замечать.

— Я думаю, они здесь всего пару дней, — я покачал головой, прикинув в голове варианты. — Тут раньше семья беженцев жила. Бэлла — ну, та девушка, моя одноклассница — об этом наверняка знала. Она же двух других привела. Так, ладно, пойдем к автомату.

На улицу с участка вела высокая глухая калитка, закрытая изнутри на засов. Я сдвинул его, причем не с первого раза, так сильно он присох, и мы с Валеркой оказались на тротуаре улицы Рокоссовского. Дорогу перебежать — и вот он, заветный телефон-автомат. Милицию и скорую можно вызвать бесплатно. Нет только единого номера 112, придется дважды звонить, объяснять.

— Давай за мной! — крикнул я Валерке, и мы помчались через проезжую часть.

Сначала я позвонил в скорую, объяснил, что в заброшенном доме по Рокоссовского лежат наркоманы, предположительно с передозировкой. Предупредил, что один из них может быть буйным, услышал в ответ мат, перемешанный с безнадегой. Затем набрал 02.

— Дежурный, слушаю.

— Здравствуйте. Обнаружен наркопритон в заброшенном доме по улице Рокоссовского, 33. На место направлена бригада СМП…

— Так, слушаю, — услышав вместо сбивчивой речи сухое и четкое перечисление фактов, суровый милиционер стал более внимательным.

— Один из них совершил попытку нападения, может быть буйным. Медики предупреждены, но лучше отправить наряд побыстрее, — продолжил я. — Двое в полубессознательном состоянии.

— Понял, — ответил дежурный. — Кто сообщил? Представьтесь.

— А это обязательно?..

— Естественно! — мужчина по ту сторону трубки аж поперхнулся. — Иначе оформим как ложный вызов!

— Вадим Станиславович Каменев, — назвался я.

— Оставайтесь, пожалуйста, на месте, Вадим Станиславович, — скорее не попросил, а поставил меня перед фактом дежурный.

— А я вам зачем? — поинтересовался я.

— Молодой человек, вы точно не сами там употребляете? — милиционер явно не привык, что с ним так общаются. — У следствия могут возникнуть вопросы. Ждите!

И бросил трубку.

— Сказали подождать, Валер, — сообщил я брату. — У нас же с тобой дел-то больше нет.

— Да ладно тебе, Вадюха, — со вздохом сказал он. — Такой порядок. И мне интересно, как милиция работает…

— И то верно.

Первыми все равно приехали медики. Мы встретили их возле той самой калитки, откуда вышли сами. И сразу поняли, что без милиции не обойтись. Бригада прибыла не на «Шевроле», а на старом раздолбанном «рафике», причем на одном, хотя я ясно сказал, что нуждающихся в помощи трое. Но дело не в этом — крепким в бригаде был только водитель, зрелого возраста мужик в кепке и в кирзовых сапогах, будто бы он танк водил, а не скорую помощь. Следом за ним на дорогу выбрались доктор лет пятидесяти в прямоугольных очках и совсем молодая девчонка, едва выпустившаяся из медухи, то есть нашего медучилища. Такие отпор наркоманам не смогут дать.

— Давайте милицию дождемся, — я обратился к доктору. — Там буйный.

— Буйный? — переспросил он, сверкнув на солнце очками. — Это плохо… Впрочем, я знаю, нам сообщили. Да и не привыкать, у нас Семеныч есть, он быстро ему физическое замечание сделает.

Он посмотрел на водителя в кирзачах, который жадно закуривал «беломорину». Покосился на нас, молча кивнул, но особого энтузиазма в его глазах я, честно говоря, не увидел.

— Еще их там трое, я диспетчеру все объяснил, предупредил…

— Эх, молодой человек, — вздохнул доктор. — Видите, на чем мы ездим? «Шевроле» всего две в городе, остальные «Тамары» [1], и это в лучшем случае. Машин не хватает, бригад не хватает. А вы говорите… Ведите, показывайте. Сейчас пока одного пакуем, может, еще бригада приедет. Что поделать.

В названии «Шевроле» доктор забавно ставил ударение на второй слог. Еще он говорил про какую-то Тамару… Ах да, вспомнил, это тот же медицинский «рафик», только с более высокой крышей, их финская фирма Tamra производила для СССР и России. В начале девяностых таких много было.

Едва я открыл калитку, к «рафику» подкатил еще один, более древний — такие еще в фильме «Иван Васильевич меняет профессию» были. И мигалка у него оранжевая, это еще более удивительно. Сколько же лет этой машине?

— О, и ты здесь, Давидыч? — из второго «рафика» вышла полная женщина в белом халате, следом за ней широкоплечий парень-блондин. Водитель остался в машине. — Вдвоем с тобой работаем, третья бригада не приедет.

— Что так? — доктора переговаривались, пока мы шли через участок к дому.

— Бандиты на набережной друг друга постреляли, слыхал? — я напрягся, услышав неожиданную новость. — Менты бы только, заразы, приехали… А то все туда, у меня ощущение, набежали.

— Приедут, — сказал я. — Они мои данные записали, сказали ждать.

— Наивный! — тетка в белом халате аж всхрюкнула. — Можешь домой идти спокойно, они потом просто к тебе сами придут опрашивать. Или повестку пришлют. Хотя нет, не уходите оба — поможете.

— Мы-то поможем! — с готовностью ответил Валерка. — Опыт есть, табуреткой владеем!

Врачиха покосилась на него, но ничего не сказала, не оценив незатейливый деревенский юмор моего кузена.

В доме все было по-прежнему: воняло жутко и раздавались стоны. Доктор в прямоугольных очках склонился над лежащим на полу парнем, что-то сказал девчонке-медсестре, та закивала. Сам Давидыч подошел к недавнему буйному, который откинулся на спину, прислонился затылком к стене и все так же сидел на стуле. Только уже не плакал, а смотрел в пустоту.

— Готов, — констатировал врач, пощупав пульс и посветив фонариком в глаза.

— Как это, готов? — я вытаращил глаза.

— А вот так, — цинично ответила вместо коллеги тетка, склонившаяся над Бэллой. — У них так организм работает, что не разберешь порой. Пьяные в окно пешком выходят и выживают, эти наркоманы то же самое. А мрут порой просто — резко и внезапно.

Дело дрянь, подумал я. Во-первых, что-то уж очень много смертей в моей новой жизни, так и съехать недолго. А во-вторых, нам теперь с Валеркой объяснений писать целый вагон. Мы же эту троицу нашли, и при нас, получается, этот буйный отдал богу душу. Если, конечно, господь таких принимает.