Чтение онлайн

— Отлично, — только и смог выдавить я. — Кто это оказался?

— Я точно не знаю, — Ника прямо-таки светилась, настолько огромным было ее облегчение. — Маша сказала, что задержали подозреваемого, против него есть улики. Она даже сейчас ездит по городу, что-то выясняет. Но говорит, что вроде как это он. Ну, тот, кого взяли… Вчера свою последнюю жертву убил, девочку откуда-то из нашего микрорайона. А уже вечером его и схватили. Кстати, спасибо, что ты обо мне позаботился… Я сначала обиделась, что ты не приехал, что Колю с Максимом прислал. Но потом поняла, что ты даже в Ярославле обо мне думал.

— Я не мог по-другому, — и все-таки я смутился. Правда, немного. — А теперь…

Она быстро поцеловала меня в губы, пока не смотрят Серега и ее младшая сестра, но Катька как чувствовала! Разом подняла взгляд, тут же вытаращив глаза!

— Ника, пригласи уже парня с братом в дом! — раздался рокочущий бас главы семейства. — Что вы там в дверях жметесь?

— Мы уже ушли, — шепнул я и отступил назад. — До встречи!

— Они уже ушли! — повторила Ника и, улыбнувшись, закрыла дверь.

Ванька уже отмыл машину от фруктов, и оба Слюсарева меня как раз ждали в заведенной «Нюше». За рулем был старший, Виталий Егорович. Иван оперся о короткий капот фургончика, увидел меня, сразу подался вперед, неловко позвал в машину.

— Здравствуйте. Нам к школе, от Папы Карло мебель заберем, — я пожал мозолистую ладонь старшего Слюсарева, умостившись на пассажирском сиденье рядом с Серегой, а Ванька отправился в грузовой отсек, где оставались еще два продранных кресла. Раньше это была пассажирская модификация, но ее превратили в грузовик.

Виталий Егорыч плавно тронул машину. У «Нюши» был весьма характерный звук двигателя, в салоне пахло по-особому, как это было в старых машинах. Дерматином, смазкой, выгоревшей пластмассой — и ко всему этому подмешивался аромат азербайджанских фруктов.

— Ну и как, — почему-то недовольно и как-то с вызовом спросил Слюсарев-старший, — хорошо платит Жогин?

— Смотря как договориться, — уклончиво ответил я. — Пока нормально, а дальше видно будет.

— Вон, взял бы еще Ваньку лучше своим водителем, — покачал головой Виталий Егорович. — А то полячка наша совсем разваливается уже. Надо бы новое что-то брать, «Транзит» какой-нибудь. Да вот где денег таких взять? Прогорим, чувствую, скоро, на что Никитку растить будем — хер его знает.

— «Газель» можно, — на автомате сказал я. — То же самое, что «Транзит», только наше.

— Это что за зверь? — удивился Слюсарев. — Ни разу не слышал.

Кажется, я ошибся, и в Нижнем Новгороде пока еще не начали выпускать самый популярный отечественный фургон. Вот только вряд ли сильно промахнулся — к середине десятилетия они уже точно начнут бегать по улицам.

— Новая газовская разработка, — я махнул рукой. — Скоро пойдет в серию, я в «За рулем» читал.

— Пойдет она, как же, — процедил Виталий Егорович сквозь зубы. — Как и новая «Нива», наверное. Много грузить-то надо?

— В пару-тройку заходов должны справиться, — я оценил объем грузового салона. — И завтра еще нужно будет оставшееся забрать, я Ване сказал уже.

— Жируют, *б твою мать! — выругался Слюсарев-старший.

— Виталий Егорович, здесь ребенок, — я взглядом указал на вытаращившего глаза Серегу. — Давайте без боцманских загибов, пожалуйста.

— А я не просил его брать, — сварливо ответил Слюсарев. — С гаишниками сам будешь, если что, расплачиваться?

— Легко, — я пожал плечами. — Но если вам что-то не нравится, можете остановить машину, мы выйдем. Желающих подзаработать в достатке, найдем, к кому обратиться.

— Бать, давай и вправду осади лошадей, — сзади высунулся красный, как рак, Ванька. — Вадик не виноват, что у нас жопа с деньгами. И Серега мелкий тем более. Не хами. У самого внук еще меньше.

Виталий Егорович хмыкнул, ударил по тормозам, машина остановилась. Собственно, вот и школа, отдельный вход в мануфактуру предприимчивого физрука. Раз… Два…

— Выходите, я сейчас задом сдам, — буркнул Слюсарев-старший, но уже более покладисто. — Удобней грузить будет.

Мы выбрались из машины, я ободряюще похлопал Серегу по плечу, приобнял его. Ванька, бормоча извинения, развел руками. Черт с ними, пусть дома сами разбираются. Но если Егорыч опять материться станет, пошлю его тоже в пешее эротическое. Ему помочь хотят, а он злобу свою вымещает.

— Пойдем, — я кивнул одновременно брату и Ваньке.

В маленьком цехе Папы Карло и сейчас было шумно. Хочешь жить, умей вертеться — таков был девиз нашего трудовика. Вот он и вертелся, подтягивая к своему маленькому бизнесу таких же парней.

— Валентин Лукьянович! — позвал я, и Фокин, оторвавшись от очередной испорченной одним из учеников деталей, радостно замахал мне в ответ.

— Здравствуй, Вадим! — он подошел и пожал мне руку. — О, и ты здесь, Сергей? Растешь, смотрю, скоро брата обгонишь! Здравствуй, здравствуй! О-о, да вы никак все меня проведать решили! Приветствую, Ваня!

— День добрый, — процедил мрачный Виталий Егорович, зашедший следом.

— Половина уже почти готова, Вадим, — Папа Карло мазнул по недовольному Слюсареву беглым взглядом и сразу переключился на меня. — Осталось один стол до ума довести и стулья собрать, чтобы сегодня как раз пять комплектов получилось. Проверять будешь?

— Я вам доверяю, Валентин Лукьянович, — я улыбнулся. — Но все равно проверю!

— Деловой подход, — довольно кивнул трудовик, а Слюсарев-старший опять скорчил недовольную физиономию. — Пойдем, показывать буду.

— Он что у тебя сегодня, не с той ноги встал? — спросил я Ваню, который шел за мной следом. Виталий Егорович остался у входа, видимо, решил подождать, точно ли мы будем забирать заказ. Чтобы, как говорится, два раза не ходить.

— Да он вечно в последнее время всем недоволен, — вздохнул Слюсарев-младший. — Денег в семье нет ни хрена, большую часть в этот гроб на колесиках вкладываем. Дашулька уже работать пошла, подъезды моет. Мать сверхурочные берет, только вот деньги им там задерживают. А я жопу рву, ему объясняю, что жизнь сейчас такая…

— А он?

— Да у него вечно все виноваты! При Союзе евреи, сейчас азербайджанцы и такие «новые русские», как Жогин! Демократы все разворовали, а так бы он ух! Ах! Эх! Тьфу ты! Всегда побрюзжать любил, а в последние годы это совсем усугубилось.

— Вот, полюбуйся! — Папа Карло привел нас к выделенной площадке с готовой продукцией, и я тут же отвлекся от горестных рассуждений Ваньки. — Ну, как? Годится?

Четыре стола и пять стульев. Из дерева, и все равно удобные. Я ведь не просто смотрел — я посидел за каждым комплектом, прикинул, каково будет игрокам. Фокин работал на совесть и подмастерьев своих точно драл за каждый брак, так что эти столы я одобрил. И пять стульев тоже… Жаль, не все. И надеюсь, что трудовик все правильно рассчитал, не затянет.