Чтение онлайн

Стоп! В безопасности?!" Понимание настолько явственно отразилось на лице Клауса, что Рокас не выдержал и улыбнулся.

– Сообразил, да? Это только звучит, как парадокс, но умение убивать на самом деле делает человека более уравновешенным. Если осознаёшь, что обладаешь силой такого рода, начинаешь куда лучше контролировать себя. Это ведь не шутки, верно? Местные недаром носят с собой оружие. Напасть на беззащитного – это одно. Напасть на вооружённого, притом, возможно, умелого бойца, готового оказать самый решительный отпор – совсем другое. Кроме того, в конфликтной ситуации оружие, которым обладает только одна сторона, сдвигает равновесие настолько, что спор может быть разрешён без крови. Бывают случаи патологические, бывают исключения, когда безоружный побеждает вооружённого благодаря выучке и хладнокровию, но основная идея именно такова. В мире, где мало кто умеет читать мысли и никто не ощущает чужую боль, как свою, всё равно нужны какие-то средства обуздания агрессии.

– Оружие – как намордник для насилия?!

– Почему бы нет? Люди способны решить одну и ту же задачу самыми разными средствами. И потом, не забывай, что наши предки в эпоху до анкавера поступали точно так же. У жителей Седого Взморья просто нет лучших способов.

– Так почему бы нам не дать им лучший способ?

Рокас хмыкнул так выразительно, что Клаус покраснел. Он и сам сообразил (увы, уже после того, как необдуманные слова сорвались с языка): анкавер стал возможен, так как это позволяют законы природы. В мире Седого Взморья законы другие, значит, и анкавер неосуществим. Так что сказанное им – просто глупость…

"Глупость? Глупость?! Люди способны решить одну и ту же задачу разными средствами. Самыми разными…" Это Клаус не поленился транслировать Рокасу при помощи Ключа Единения Мыслей. Тот не отбросил возникшую идею, а сразу и не на шутку задумался.

Минуты через две, глубоко вздохнув, Рокас тряхнул головой так, что косы хлестнули его куртку, и сказал:

– Знаешь, ты опасный человек, Клаус Метцель. И не спорь, а прими это как данность. Есть старая, очень старая мудрость. Она гласит: "Жаждущий творить добро отворяет врата бездны". Посмотри сначала закрытую статистику времён анкавера и первых десятилетий постанкавера, посоветуйся с Юргеном и Анжи, а уже потом спроси себя: надо ли переделывать ещё один мир по образцу нашей родины. Потому что – хотя от этой мысли меня просто знобит – я думаю, что такая переделка возможна.

Клаус пожал плечами.

– Ладно, посоветуюсь. Продолжим?

Спускаясь по лестнице в башне старого маяка, Клаус столкнулся с Ари.

– Привет!

– Привет.

Встреча вызвала в душе Клауса лёгкое смятение. Поспешно ревизовав толпящиеся мысли, он решил завязать разговор с какого-нибудь нейтрального вопроса.

– Куда ты идёшь?

– Наверх. На самый верх, – и, словно это могло что-то объяснить, Ари добавила. – Вечер наступил, и скоро стемнеет.

Заметив реакцию Клауса, она улыбнулась своей половинчатой улыбкой:

– Хочешь посмотреть, что я буду делать?

– Ну…

– Иди за мной.

Ари миновала его, на секунду погрузив в облако своего собственного аромата: соль, ветер, влажное дерево и едва уловимый на этом фоне запах человеческой кожи. Плюс что-то ещё более тонкое, неясное, но притягательное… Может, так пахнет тайна?

Клаус повернулся и поплёлся следом.

Подъём продолжался достаточно долго, чтобы он успел неоднократно проклясть своё неуёмное любопытство – мысленно, конечно. Однако из чистого упрямства он не воспользовался каким-нибудь подходящим Ключом. Он уже однажды выставил себя перед Ари слабаком, и этого раза более чем достаточно. Она, правда, не осудила его, но это сочувствующее понимание… нет уж, лучше потерпеть.

А потом подъём закончился. Клаус огляделся и моментально забыл о ноющих мышцах ног и одышке. Он даже об Ари забыл. Холодный резкий ветер высек слёзы из глаз, вцепился в одежду множеством невидимых, но цепких лапок – Клаус не замечал этого. Он смотрел.

Небо.

Море.

Далёкая-близкая линия, где небо и море сливаются воедино.

Высота. Ветер. Крики птиц и слабый шум прибоя. Башня под ногами кажется незыблемой, как твёрдая игла, по пояс вбитая в каменную плоть земли; но ещё через мгновение ветер задувает по-иному, и кажется, что она тихо раскачивается, словно ствол одинокого дерева.

И снова, втрое острее: небо, море… ветер и древние камни внизу… вдох и выдох…

Свобода.

– Я люблю смотреть на мир отсюда, особенно в сумерки, – негромкий голос Ари был на удивление внятен. – Здесь становишься такой лёгкой, что душа болит. Но это – целебная боль.

Клаусу потребовалось нешуточное усилие, чтобы вернуть подобие привычного настроя и вслушаться в себя.

– Никогда не воспринимал высоту так… остро, – сказал он.

– Почему? – тут же спросила Ари.

Клаус задумался и ответил лишь через минуту.

– Не знаю. Может, потому, что дома я совсем её не боялся?

Бровь Ари – та, которая живая – поползла вверх.

– А здесь – боишься?

– Это не то слово, но… – Отвернувшись, Клаус снова посмотрел в дымчатый простор. – Там я постоянно чувствовал, что мой сенс готов подхватить меня. В любой миг, что бы ни случилось. А здесь летают по-другому. Умом-то я знаю, что могу вызвать Ключ Безвесия, уйти в скольжение или сделать ещё что-нибудь; вот только это знание пока не вошло в привычку. Оно не помогает чувствовать себя в безопасности. Понимаешь?

– Понимаю.

Клаус обернулся и обнаружил, что Ари сноровисто складывает "колодцем" странноватого вида бруски – очень длинные, метров полутора самое малое, и угольно-чёрные притом. Штабель этих самых брусков, освобождённый из-под плотного брезента, возвышался слева, около низкого парапета. Несмотря на ветер, срывающий и уносящий прочь все запахи, бруски всё равно пахли. Резко, смолисто, чуть кисловато. Этот аромат оставлял на языке слабый неприятный привкус.

– Никогда не видел "огненных" кирпичей? – спросила Ари, полуобернувшись и улыбаясь. Под таким углом правая, изуродованная половина её тела была не видна, и Ари легко можно было принять за обычную девушку.

Красивую. Вот так, с лукавой улыбкой на губах – даже больше, чем просто красивую.

Клаус сглотнул и поспешно укрепил внутренние барьеры, ограждающие рассудок от лишних эмоций. Оттеснил прочь собственные бунтующие желания, подавил их. Теперь он мог даже это.

Вкус облегчения был горек.

– Не видел. Они… эти кирпичи… чем-то пропитаны?

– Да, конечно. Горючей смесью моего собственного изобретения. – Ари снова повернулась к штабелю и продолжила возводить "колодец", ловко орудуя руками в перчатках. – Обычные дрова, знаешь ли, прогорают, и быстро. А вот кирпичи в пламени не разваливаются… точнее, разваливаются не сразу, только спустя пятнадцать-двадцать пропиток. Смесь даёт более жаркое и устойчивое пламя, чем любые породы дерева. Есть и ещё кое-какие плюсы.

– Но зачем вообще жечь здесь что-либо?

– Ну, это ведь не просто башня, а маяк.

– Хм. Это я понимаю. Но зачем жечь? Неужели нет других способов получить яркий свет?

Ответила Ари не сразу.

– Способы есть. Но огонь – это самое простое и не требует долгих объяснений. – Помолчав ещё, она добавила. – Я не хочу привлекать внимание коллег Всадника.

– О!

Закончив выкладывать "колодец", Ари поднялась, отступила на шаг и едва заметно повела рукой. Клаус и не обратил бы внимания на это движение, если бы не ощутил активацию Ключа Огня и Льда. "Колодец" вспыхнул снизу вверх и сразу весь, но не потому, что Ари вложила в Ключ много энергии; просто горели не сами кирпичи, а пары жидкого топлива.