Чтение онлайн

— Ужас какой… — снова перекрестился Николай. — Ладно, это все лирика, а вот твое вчерашнее выступление поимело далеко идущие последствия: на учениях пожелали присутствовать все без исключения старшие родичи принцев и принцесс. Даже Филипп-младший, это который Савойский, напросился. Что делать собираешься?

Кузмин осклабился.

— Государь, все зависит только от вас. Какой приказ отдадите, так учения и пройдут.

— Очень интересно… А поподробнее? И будь так добр, оперируй понятными нам всем терминами…

— Ну что, Вова, рассказывай.

Мария Федоровна откинулась на спинку кресла и с ожиданием посмотрела на устроившегося напротив нее подполковника Михеева. Тот тяжело вздохнул и начал:

— Все плохо, тетка Маша. Дядька Коля злой, Саша тоже, Александровичи вообще на тебя обиделись из-за твоего конфликта с тетками Катей и Наташей. Что касается Алексея, то он обиделся вообще на всех — не пожелал разговаривать ни с отцом, ни с царственным дедом. Попытка Михаила Николаевича поговорить с внуком тоже особой пользы не принесла: Алексей вроде как трубку взял, но, когда дело дошло до выяснения отношений, молодой человек сбросил вызов.

— Что еще? — подчеркнуто равнодушным тоном спросила императрица.

— Дядька Коля и Саша думали, что Алексей может улететь в Москву, но он этого не сделал, а нам с Прохором и Ваней заявил, что ни за что не пропустит помолвки братьев, лучшего друга и своей собственной.

Мария Федоровна постучала пальцами по подлокотнику кресла.

— Как Алексей вечер провел? Не сотворил что-нибудь в своем стиле?

Подполковник криво улыбнулся.

— Тетка Маша, Алексей уже не тот мальчик, которым он был еще четыре месяца назад. Молодой человек научился себя сдерживать, и не посвященному в наши дела стороннему наблюдателю не удалось бы засечь в поведении великого князя ни намека на провокации. И еще, тетка Маша, — подполковник вздохнул, — вчера на пляже Прохор произнес непонятную фразу, мол, судя по поведению и внешнему виду Алексея, тот принял для себя какое-то решение и отступать не намерен. Когда Ваня поинтересовался у Прохора, что это значит, последний ничего внятно объяснить не смог, сказал только, что о характере принятого молодым человеком решения не знает и он сам.

— Что сам думаешь по этому поводу? — хмыкнула императрица. — Ты же за последние полгода успел в полной мере ознакомиться с характером нашего великого князя. Только не вздумай мне врать, Вова, говори как есть.

— Могу только предполагать, — поморщился Михеев. — Мне кажется, что теперь Алексей постарается прекратить всякое с тобой общение, тетка Маша. И это в лучшем случае.

— В лучшем случае? — изогнула бровь Мария Федоровна. — А что в худшем?

Подполковник несколько секунд молчал, а потом решился:

— Вообще прекратит общение с Романовыми.

Императрица улыбнулась.

— Вова, что за глупости? Из-за какой-то ерунды прекратит общение с родичами?

Дворцовый пожал плечами.

— По крайней мере, именно этого больше всего опасается Саша. И дядька Коля, кстати, тоже.

Мария Федоровна отмахнулась.

— Не будет такого никогда! Никуда внучок не денется! Пару дней повыступает, повыделывается, а потом все будет как раньше.

— А если не будет?

— Вот увидишь, Вова, все будет так, как я сказала.

— Тетка Маша, а ты сама-то как? Отошла после вчерашнего?

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась Мария Федоровна.

Михеев опустил глаза.

— Ну… ты погорячилась, тетки Катя с Наташей погорячились, Алексею вожжа под хвост попала, дядька Коля опять на табурет залез… Может, мне с Лешкой поговорить, чтобы вы встретились вдвоем и просто поговорили?..

— Еще чего! — Императрица вскочила с кресла. — Мы не должны встречаться! Лешка должен сам нижайше испросить у меня аудиенции, на которой он будет каяться и униженно молить о прощении!

Михеев медленно поднялся из своего кресла.

— Тетка Маша, может, не стоит доводить ситуацию до таких крайностей?

— Вова, не беси меня! — Мария Федоровна упала обратно в кресло. — Вы как сговорились все! — Она поднесла руку ко лбу и закрыла глаза. — Опять голова разболелась! Все, больше никого не хочу видеть. Можешь идти.

— Людмиле Александровне что-нибудь передать?

— Ничего не надо. И ты это, Вова, — императрица открыла глаза, — забегай ко мне… И если что-то заслуживающее внимания произойдет, звони, не стесняйся.

— Обязательно, тетка Маша.

— И скажи Маргоше, пусть меня навестит.

— Уже выполняется…

— Твою же!.. Вот на хрена ночью пиво это проклятое в три горла дули?

Именно это восклицание я услышал сквозь сон, а окончательно помогло мне проснуться шлепанье голых пяток по полу. Звук закрывающегося гальюна я уже слышал в полном сознании. Усевшись на диване, привязал себя к реальности и тут же направился в сторону холодильника, из которого достал минералку. Выпив стакан, уже хотел было потянуться к кофемашине, но вспомнил, что братья еще спят. Вернее, один из них спит, а второй в гальюне.

— Леха, вы чего с Колей подорвались? — донесся со стороны кровати голос Александра. — Время еще только половина одиннадцатого!

— Вставай уже тоже, — хмыкнул я. — Тебе кофе приготовить?

— Будь так любезен…

Пока готовил кофе, из гальюна вернулся Николай. Он зевнул, потянулся и заявил:

— Черт бы побрал это пиво! Сколько мы его выдули, а эффекта никакого! Чтоб я еще раз трезвым в ночной клуб пошел!.. Не будет такого никогда!

Действительно, мы с Колей и Сашей старательно выполняли данное Ане Шереметьевой обещание не злоупотреблять алкоголем и даже в ночном клубе спросили ее разрешения выпить пива, потому что шампанское употреблять уже больше не могли. Наша интервьюерша сжалилась над тремя мучившимися алкогольной абстиненцией великими князьями и дала свое согласие на смену марки алкогольсодержащей продукции, но жестко ограничила нас в количестве пенного, чтобы мы сегодня в кадре выглядели не сильно опухшими. Кроме этого Аня взяла с нас обещание, что утром мы сделаем хорошую зарядку для разгона метаболизма и вывода из организма лишней жидкости: ей было очень важно, чтобы мы казались бодрыми и свежими.

Вообще, вечер в «Джимис» прошел довольно стандартно, но были и некоторые отклонения от нормы, касающиеся предстоящих учений «по отработке действий в условиях ментального воздействия высокой интенсивности». Особый интерес проявили к этим учениям Тамара Хачатурян и Женя Демидова. И объяснялось это очень просто: именно эти две девушки совсем недавно лежали в кремлевской больнице после так называемых учений Тайной канцелярии, во время которых ментальное воздействие на курсанток было далеко от минимального.

— Алексей, — смотрела мне прямо в глаза Тамара, — а не получится так, что мы опять окажемся в больнице? Лично я хочу закончить этот замечательный отпуск на положительный ноте.

Сидевшая рядом с подружкой Женя Демидова в ожидании моего ответа замерла, как и Елена Панцулая, устроившаяся с другой стороны от Хачатурян. Напряглись и все остальные молодые люди из России, кроме моих братьев. Я же только отмахнулся:

— Да все будет нормально! Иван Олегович — профессионал высочайшего класса! Никаких эксцессов точно не предвидится. Вон на Колю с Сашей посмотрите, они у Ивана Олеговича проходили тренинг — и ничего, живы.