Чтение онлайн

Теперь уже вскочил и я, поддавшись общему с воспитателем настроению:

– Всенепременно будем, ваше императорское величество! Только у меня остался один вопрос…

– Говори.

– Как с моей службой у Волкодавов? Мне бы не хотелось покидать подразделение.

– Будем посмотреть. Свободны!

– Ну, Коля, давай нам расклады по правилу, – с равнодушным видом заявил Сан Саныч, когда за Алексеем и его счастливым воспитателем закрылась дверь.

– Первыми идут представители старшего поколения, – император встал и прошел к окну. – Естественно, включая жен. Но Маша будет первой, она тут чуть ли не войну развязала за внимание внука, ей и преференции. У кого-то имеются возражения?

– Возражений нет. – Сан Саныч тоже встал. – Машенька заслужила, особенно в том, что касается ее попыток привести внука в чувство. – Он поймал благодарный взгляд императрицы и раздраженный цесаревича. – Кроме того, надо отметить благотворное влияние Александра на сына. – И опять этот раздраженный взгляд. – Еще Миша Пожарский, о чем говорил сам Алексей. Не дело его ближайших родственников на задний план задвигать.

– Разберусь, – кивнул император.

– А теперь, Коля, раз уж мы ко взаимному удовлетворению решили все животрепещущие вопросы, командуй, как нам себя вести на презентации твоего портрета, особенно в присутствии этого внезапно нарисовавшегося французского королька…

Не успели мы с воспитателем выйти в приемную, как Анатолий, адъютант царственного деда, нас остановил:

– Прохор Петрович, государь просил вам передать. – И протянул нам конверт. – Может, кофе? – с улыбкой поинтересовался он и взглядом указал на свободный диван. – Александр Николаевич просил обождать.

– С удовольствием выпьем кофе, Анатолий Анатольевич, – кивнул воспитатель.

Пока Прохор вскрывал конверт, я успел оглядеть большую дедову приемную. Видимо, посетители знали, кто я, и поэтому старались в мою сторону не смотреть, чтобы лишний раз не вставать и не кланяться, и я их прекрасно понимал. Военных не было, а вот всяких гражданских наличествовало много видов: встречались и явные «просители», и готовые возмущаться «искатели справедливости». А уж куда без тех с кислыми мордами, которых точно «накажут» за проступки разной тяжести? Я как представил, через что каждый день приходится проходить царственному деду, отцу и остальным Романовым… И это происходит круглогодично? Ужас! И кошмар! Может, надо было не кобениться и остаться в училище?

– Ваш кофе. – Анатолий поставил перед нами две чашечки. – Секунду, принесу печенье, его государыня лично пекла…

– Если государыня, то конечно… – хмыкнул я. – Ну что там, Прохор?

– У тебя как с картографией? – улыбался он.

– Хреново.

– Вот-вот! – заерзал он. – А на этой карте указано, как и в свидетельстве о собственности, что я владею имением Плотниковых. Полностью, Лешка! Всей землей Плотниковых рядом с твоим имением на Смоленщине!

– Прохор! – возопил я. – Поздравляю! Так мы теперь соседи?

– Да! – вскочил он. – Ты представляешь?

– Круто!

Наши восторги были прерваны вмешательством дедовского адъютанта:

– Господа, не желаете ли чего-нибудь покрепче кофе? – он многозначительно смотрел в сторону остальных «ожидающих».

– Коньяка! – махнул рукой Прохор. – И ты, Толя, выпьешь вместе с нами!

– Только из уважения к нашему общему прошлому, Проша, – кивнул тот, вернулся к своему столу, пошарился в нем и демонстративно достал непочатую бутылку коньяка.

Присутствующие в приемной с завистью наблюдали за развивающимся действом, но, понятно, против ничего сказать не могли.

– У меня скоро свадьба, Толя, – между делом сообщил адъютанту воспитатель, отпив из своего бокала. – Ты тоже, кстати, приглашен, как и государь со старшими родичами. Будь добр явиться, отговорки не принимаются.

– По обстоятельствам, – улыбнулся тот. – Сам же понимаешь, у государя сегодня одно на уме, завтра другое, а достойная смена, способная удовлетворить все его желания, нескоро подрастет.

– У меня секретное оружие есть, Толя. – Воспитатель вовсю косился в мою сторону. – Он тебя и отпросит по моей просьбе.

– Ну, если только по ходатайству Алексея Александровича, – покивал адъютант. – Тогда да. Обещаюсь быть.

– Вот и славно!

В этот момент двери императорского кабинета открылись, и из них вышли отец с дядькой Николаем. Вся приемная в едином порыве дружно вскочила и поклонилась, а родитель приметил нас с Прохором и Анатолием с бокалами:

– И почему я не удивлен? Толя, не расхолаживай этих двоих, а то на шею сядут и ножки свесят! А вы, оба-двое со Смоленщины, марш за мной!

В кабинете цесаревича мы устроились рядом с дядькой Николаем.

– Ну, Прохор, и как мы тебя женить будем, раз уж твои родители нас безвременно покинули? – спросил устроившийся за своим столом отец. – Так-то, по идее, мы с Колей к родителям твоей суженой поехать должны.

– Раз уж взялись, так делайте все правильно, – буркнул тот. – Тем более вопрос стоит о вступлении Екатерины в род Романовых. Надо и у нее согласия спросить.

– Тут ты прав, – кивнул родитель. – Твои предложения?

– Сначала у Катьки согласием заручиться, а уж потом у ее родителей.

– Как обставить хочешь?

– Ресторан, само собой, цветы, ужин, и после моего предложения появляетесь вы…

– Договорились, – кивнул отец. – Только заранее предупреди, чтоб Николай смог.

– И Ваня с Виталей тоже, – вздохнул Прохор. – Без них как-то… стремно будет, и это я уже молчу про Лешку. – Он посмотрел на меня. – Договорились?

– Договорились. Не затягивай, дружище, – отец усмехнулся, – а то у тебя Екатерина красавица, каких поискать, вдруг себе кого получше найдет?

– Это вряд ли! – улыбался воспитатель.

Когда мы возвращались в мои покои, я у него поинтересовался:

– Прохор, а ты с дедовским адъютантом, я так понял, хорошо знаком?

– С Толь Толичем? Не так чтобы близко, но в одной компании когда-то состоял. Толя на курс младше учился в нашей учаге, но уже тогда демонстрировал завидные аналитические способности и феноменальную память. Вот и вырос по служебной лестнице…

– Не завидуешь ему?

– Чему, Лешка? – фыркнул воспитатель. – У него такой склад ума, у меня другой, позволивший прожить очень яркую жизнь и воспитать тебя, будущего императора Российской империи. О чем мне жалеть, сынка?