Чтение онлайн

Дед опять кивнул и посмотрел на генерала Михеева. Тот только пожал плечами:

– А чего ты хотел, государь, это же элита, сливки корпуса, да и не только корпуса. Доспех у бойцов на уровне, скорость выше всяческих похвал, а уж про выучку и говорить не приходится. – И, прищурившись, глянул в сторону «побитого» сына и его грустивших подчиненных. – Соответствующие выводы будут сделаны, план мероприятий составлен, недоработки устранены.

– Уж будь так добр, Ваня, – в третий раз кивнул император. – Что у нас там на очереди, рукопашный бой? – И повернулся к императрице: – Дорогая, ты хотела своих валькирий проверить?

– Да, дорогой, – заулыбалась Мария Федоровна. – А то загрустили что-то в последнее время мои девочки, развеяться им надо, набраться новых впечатлений.

«Загрустили? Развеяться? Набраться новых впечатлений? – обалдел я про себя. – Так и надо было „девочек“ сейчас с остальными дворцовыми отправлять играть роль террористов».

Понятно, вслух свои мысли озвучивать не стал, а сделал шаг вперед и подчеркнуто вежливо предложил:

– Бабушка, а ты мне на пару недель своих валькирий отдай, я им новые впечатления гарантирую.

Императрица заулыбалась еще шире:

– Поимей совесть, Лешенька! Девоньки у меня практически все замужем, а у тебя и так свои две красотки есть.

Уела, карга старая! Но ничего…

– Пятьдесят тысяч на победу волко… волкодавих, – хмыкнул я, с вызовом глядя на бабку.

– Пятьдесят на валькирий, – не осталась в долгу она. – И приз достается победительницам.

– По рукам!

– Заканчиваем с тотализатором, – буркнул недовольный дед. – Кем вы Романовых перед Петром Александровичем и Иваном Васильевичем выставляете? – И тут же добавил: – Двадцать на валькирий.

– Тридцать на волкодавих, – это был мой родитель.

– Еще один азартный Парамоша… – вздохнул император.

– И я тридцать на них же, – дядька Николай вовсю подмигивал Нарышкину.

– Государь, государыня, – тот принял смущенный вид, – прошу простить, но двадцать на… волкодавих.

К ставкам тут же присоединились и все остальные «старшие», в том числе и Орлов с Михеевым, проявившие корпоративную солидарность и поставившие на своих подчиненных.

– Итак, – принялся «подводить итоги» дед, – двести пятьдесят тысяч на победу волкодавих, двести десять на валькирий. Предлагаю следующий вариант: сто пятьдесят тысяч из этих сумм в любом случае уходят на премии всем бойцам подразделения «Волкодав», тем более они за тот спортзал с детишками гораздо большего заслужили, а не только ордена, внеочередные звания и ведомственные премии; оставшиеся сто и шестьдесят тысяч уходят, соответственно, или волкодавихам, или валькириям. Возражения будут? Возражений нет. Теперь по регламенту поединка. Предлагаю самое очевидное, тем более дамы все подготовленные – шесть на шесть, победителем объявляется команда того, кто последним останется на ногах. – Возражений опять не было. – Тогда судьей назначается Николай Николаевич, помощниками судьи Орлов Иван Васильевич и Михеев Иван Владимирович. Можете начинать по готовности.

И пока генералы объясняли задачи своим подчиненным девушкам, в наших рядах наметилось некоторое оживление – ставки сделали свое «грязное» дело, и если до этого у всех наблюдалась лишь заинтересованность в результате «эксперимента», то сейчас присутствовал самый настоящий азарт. Исключением не стал даже я – пульс участился, появились серьезные переживания за волкодавих и особенно за Вику с ее характером – отступать она не умела, а ее бывшие сослуживицы бабами были резкими, опытными, тертыми, они Вяземскую в случае чего не пощадят, особенно на глазах Марии Федоровны.

– Вот же черт! – подошел ко мне явно расстроенный Прохор. – Щас эти тетуськи девчат в снег и втопчут! Устроили, вашу мать, гладиаторские бои! Как бы Катька не пострадала, Ведьма ее явно в эту шестерку с собой возьмет…

– А за Вику ты, значит, не переживаешь? – хмыкнул я.

– Переживаю, но у Ведьмы опыт, а Катька зеленая еще. Ладно, Лешка, будем надеяться, что все обойдется, тем более твой дядька судьей – если совсем жесть начнется, он вмешается.

– Да какая там может начаться жесть? – не понял я.

– Бабы же, – вздохнул воспитатель. – Да еще и прекрасно подготовленные как в физическом плане, так и в психологическом. Эти, если заведутся, по жестокости мужиков запросто перещеголяют, приходилось сталкиваться с чем-то подобным в далекой молодости…

Тут-то я и напрягся по полной, мысленно пожалев о предложенном бабке пари. Хотя, думаю, дед и без этого бы свою роль сыграл.

Прогнозы Прохора начали сбываться сразу же – Вика действительно взяла в шестерку Екатерину и тут же приступила к «накрутке» подчиненных девах. Через короткий промежуток времени их общий эмоциональный фон стал очень напряженным, а потом и вовсе окрасился всполохами злобы и даже ненависти. Что уж Вяземская наговорила девушкам, не знаю, но и валькирии недалеко ушли, их эмоциональный план мало чем отличался в лучшую сторону от эмоций волкодавих. Порадовало меня одно – «тетуськи», как выразился воспитатель, к «девчатам» явно отнеслись очень серьезно, значит, и на остальных дворцовых увиденное сегодня произвело должное впечатление. Обратил я внимание и на расположение остальных волкодавов, которые как-то незаметно переместились за спины своих девушек, это же сделали и дворцовые, только с другой стороны.

– Царевич, не нравится мне все это… – Кузьмин бочком-бочком приблизился к нам с Прохором. – Если ты не против, я по-быстрому воительниц наших сейчас чуть подуспокою, а то уж слишком они, бедняжки, раздухарились, того и гляди, волосешки друг другу с корнями повырывают… Согласись, было бы правильнее, если они с таким пылом любимому регулярно отдавались на шелковых простынках, а не морды друг другу били. Хотя… есть в этом что-то первобытно-возбуждающее, особенно когда бабы морды бить умеют на высоком профессиональном уровне, да еще и делают это очень искренне, от души, от сердца…

– Ваня, хорош пизд@ть не по делу, романтик ты наш первобытно-возбужденный! Лебедев тебя государю не сдаст? – я глянул на него и опять принялся наблюдать за тем, что происходило на поляне.

– А Лебедев и не почует, а вот ты – точно да, – заверил он меня.

– Работай.

Через минуту нежных манипуляций Кузьмина с сознанием «раздухарившихся бедняжек» эмоциональный фон на полянке сменился на напряженно-сосредоточенный.

– Мужчина, респект вам и уважуха, – похвалил я колдуна. – Лебедев, похоже, и не прочухал.

Кузьмин задрал подбородок:

– Так умеем, могем…

А тем временем Николай Николаевич поинтересовался готовностью обеих «команд» и скомандовал:

– Бой!

С первых же секунд поединка стало ясно, что инициативой полностью завладели сотрудницы подразделения «Волкодав», и дело было даже не в правиле, а в специфике самого подразделения, специализировавшегося как раз на захвате противника. Да и девушки уже были не теми, кого я тогда раскидал на полянке в соседнем лесу, хотя самое лучшее у них осталось: скорость, верткость и гибкость, позволявшая молодым волкодавихам более эффективно работать с многоопытными валькириями, поднаторевшими в защите. Особенно на общем фоне выделялись Виктория и Екатерина: первая – своей заметно возросшей скоростью, а вторая – точностью выполнения связок из приемов и правильной тактикой ведения «поединка», позволявшей ей вместе с напарницей не только «обрабатывать» свою пару валькирий, но и мешать своими действиями «соседней».

Само столкновение никак не напоминало обычную базарную драку – цели были распределены заранее; и те, и другие условно разбились на двойки и явно согласовали как тактику, так и общую стратегию, да и само разделение по двойкам не было случайным. Виктория, как бывшая валькирия, точно знала, кого против кого поставить, и куда встать самой, и именно ее столкновение сразу с двумя бывшими сослуживицами было самым зрелищным. Миниатюрная фурия с рыжими волосами металась между «своими» валькириями, умудряясь наносить удары, уходить от встречных атак, прикрываться одной от другой, и в конце концов вырубила сначала правую валькирию, а потом и левую, после чего просто встала и с независимым видом принялась наблюдать за остальными поединками, в том числе и за своей напарницей, помогавшей соседней паре.