Чтение онлайн

— Помощница — это хорошо! — обвела Татьяну взглядом. — Первый раз на раскопках?

— Первый, — кивнула Татьяна. — Но я постараюсь не огорчать вас.

Женщина хмыкнула.

— Работа у нас несложная. Керамику моем, кости считаем…

— Таня — профессиональный художник, — Анатолий слегка сжал ее локоть. — Будет зарисовывать находки…

— Прекрасно! — Ольга Львовна скупо улыбнулась. — Художники нам нужны! — И сделала приглашающий жест в сторону палатки. — Добро пожаловать в мои хоромы.

Они вошли в палатку. Спартанская обстановка. Раскладушка. На ней подушка и спальник. В углу — ствол деревца с коротко обрубленными сучьями, на которых висела кое-какая одежда — штормовка, свитер, старые камуфляжные брюки в пятнах. Тут же стояли резиновые сапоги и глубокие калоши с толстыми шерстяными носками. Возле раскладушки — домотканый половичок. В центре — длинный стол, накрытый куском брезента. На нем — рулон полиэтилена, кучки керамики, какие-то железки, покрытые окалиной и ржавчиной, черные наконечники стрел, большая конторская книга и несколько толстых тетрадей с закрученными по углам клеенчатыми обложками. И среди этого нагромождения вещей — стеклянные баночки, в которых пламенели букетики жарков и синих водосборов, расцветившие мертвую натуру. Рядом со столом, в углу, один на другом — с десяток деревянных ящиков и картонных коробок, на стеллажах вдоль стен — тоже коробки, ящики, пластиковые контейнеры с надписями, сделанными черным маркером.

Снимая на ходу резиновые перчатки, Ольга Львовна подошла к столу. Окинула взглядом развалы на брезенте, перевела его на Татьяну.

— Здесь, в камералке, мы обрабатываем то, что подняли из раскопа. Считаем, сортируем, моем, оформляем паспорта, записываем, фотографируем, зарисовываем. Конечно, это касается значительных находок. Мелкий хлам, который не представляет исторической ценности, отправляем в мусор. Те, что достойны изучения, упаковываем и передаем в музей. Там их обработают дальше: часть отправят на реставрацию, а остальные занесут в компьютерную базу данных, присвоят учетные номера, словом, начнется вторая жизнь этих обломков.

— Ольга Львовна одна справляется с уймой работы! — Анатолий обнял ее за плечи. — Что бы я без вас делал?

— Покасправляюсь! И не льсти! — строго посмотрела на него камеральщица. — Я придумаю, как на тебе отыграться!

Она подтянула к себе одну из коробок, достала оттуда пакет из серой бумаги, в которые когда-то упаковывали сахар и крупы, раскрыла его и показала Татьяне керамического барашка.

— Вот, ребенок, видно, потерял, а мы через триста лет нашли. Забавный, правда?

Голос у Ольги Львовны потеплел, она ласково погладила игрушку пальцем.

— Смотрите, совсем не поврежден! Ни трещины, ни скола! Замечательно сделано, с любовью. Возможно, гончар слепил его для своего малыша. Теперь нам нужно понять, кем он был, русским или кыргызом. Для этого будем сравнивать похожие изделия, анализировать…

— Я вам сразу скажу: кыргызское изделие, — Анатолий взял в руки барашка. — Гляньте: характерные узоры по бокам, посадка головы. У кыргызов были свои отменные гончары. И производили не только посуду, но и игрушки.

— Тебе виднее, — сказала Ольга Львовна и, забрав у него барашка, вернула его в пакет. — Вот так ученые делают выводы, порой на одном артефакте. Остальное подгоняют под свою теорию.

— Обижаете, Ольга Львовна, — вспыхнул Анатолий.

— Не о тебе речь, — сухо заметила камеральщица. — Сам знаешь, о ком говорю…

— В семье не без урода, — пожал плечами Анатолий.

— Улов пока небогатый, — продолжала, как ни в чем не бывало, Ольга Львовна, — но со временем, надеюсь, находки валом пойдут, так что работы всем хватит. Вон, вчера какую дуру притащили!

Она кивнула в угол, где стояло нечто большое, с виду тяжелое, отдаленно напоминавшее якорь. Как оказалось, Татьяна не ошиблась.

Заметив ее взгляд, Анатолий пояснил:

— Под утесом, на берегу, скорее всего, располагался причал для судов. Этот якорь ребята вчера случайно обнаружили в песке на отмели, когда купались. За триста лет русло сместилось метров этак на сто к западу, вот он и оказался на поверхности. Только часть лапы была видна.

— Дойдем и до якоря, — усмехнулась краешком губ Ольга Львовна. — Никуда он от нас не денется! — Она потерла маленькие сухие ладони. — Да! А подписывать находки — вообще прекрасное занятие! Тренирует внимательность, учит концентрироваться и, между прочим, вырабатывает хороший уверенный почерк. В общем, куда ни глянь, везде наилучшие условия для совершенствования себя, любимого, и своих навыков.

Она произнесла эти слова откровенно назидательно, с интонациями старого педагога. Татьяна внутренне съежилась.

— У меня хороший почерк. Четкий! — пролепетала она смущенно.

Ольга Львовна смерила ее взглядом из-под очков и перевела его на Анатолия.

— Перстень принес?

— Уже знаете? — усмехнулся Анатолий. — Какая сорока на хвосте доставила?

— Много сорок! И все горластые! — буркнула Ольга Львовна и протянула руку. — Показывай!

Анатолий подал ей пакетик с перстнем. Ольга Львовна осторожно вытряхнула его на ладонь и некоторое время сосредоточенно рассматривала, затем произнесла.

— Занятная вещица! Что ж, зарисуйте! — и посмотрела на Татьяну. — Не тушуйтесь! У завхоза есть раскладушка. Можете поселиться в этой же палатке. Все веселее будет!

— Правда? Я бы хотела… — Татьяна посмотрела на Анатолия. — Бабушка Таис не обидится?

— Главное, чтобы тебе удобно было, — улыбнулся Анатолий. — А вещи твои к вечеру привезут. Правда, — он почесал в затылке, — комаров здесь много, особенно вечером.

— Ничего, с комарами справимся, — пообещала Ольга Львовна. — Есть у меня, чем их отпугивать! Не бойся!

— Тогда я побежал?

— Беги, — позволила Ольга Львовна и, когда Анатолий ушел, долгим взглядом посмотрела на Татьяну. — Чай пить будем?

— Я только что пила чай, — растерялась Татьяна.

— Ну и славно, пила так пила! — Ее отказ, похоже, совсем не огорчил Ольгу Львовну. — Тогда за работу! Устраивайтесь за столом. Не стану вам мешать. Пойду к своим черепкам.

Она направилась к выходу, но на пороге палатки остановилась.

— Бойчее надо быть, бойчее. Чего вы смущаетесь по каждому поводу?

— Я — бойкая! — Татьяна неловко улыбнулась в ответ. — Просто не привыкла еще. Здесь столько всего необычного, интересного!

Ольга Львовна хмыкнула.

— Ну, это на первых порах все интересно. На самом деле — сплошная рутина, серые будни, пыль и грязь. Пока не пройдем слой золы на раскопе, вряд ли найдется что-то значительное. Этот перстень — исключение, конечно. Скучно находить одни глиняные черепки и гвозди. Только сумасшедшим археологам важен каждый артефакт, даже его фрагмент. А простой землекоп рассуждает по-другому. Находка перстня не просто возродит интерес. Ребята теперь с удвоенным тщанием будут копать и перебирать грунт. А вдруг кому-то повезет еще больше? Они из кожи вон лезут, чтобы друг перед другом отличиться! Такое вот негласное соревнование между квадратами!