Чтение онлайн

Бодро шагающая фигурка скрылась за дальними холмами, и Кан остался наедине со своим поручением. Он вернулся в палатку, ловко словил за кожистое крыло своего дракона, насыпал недовольному огнеделу в карман сухофруктов и вернулся под лучи полуденного солнца.

А солнце в этот день пекло нещадно, и треклятый лес выглядел даже привлекательно: раскидистые кроны, густая тень, нарядная, едва тронутая золотом северной осени листва… Кангасск одарил его недобрым взглядом и отвернулся — нет, ни за что! И оставил лес за спиной.

Пройдя мимо нескольких сидящих на лужайке Охотников, Кан почувствовал след Лихта: парни, на самом солнцепеке одетые по всей форме, спасались от жары, рассовав прохладные шарики по карманам. Подумалось сделать и себе такой же, только вот не хотелось стоять у всех на виду, читать хриплые стишки и размахивать руками, как дурак (Ученик миродержцев — убожество… вот смеху было бы…), потому Кан вздохнул, вытер рукавом мокрый лоб и пошел дальше.

Местных он в деревне не встретил: лишь где-то далеко в полях бродило множество разноцветных точек; Кангасску попилсь на глаза только старый садовник, который красил известью стволы молодых яблонь, да стайка ребятишек.

…Ну и где же искать тебя, Флавус?..

Пот заливал глаза, тело под одеждой стало противно склизким, харуспекс своей чернотой набрал солнечного тепла и немилосердно жег грудь, пришлось его вытащить и повесить поверх куртки… Ну ради Небес, в такое пекло какие дела могут быть у правильного кулдаганского жителя, кроме сидения в фонтане?..

Вдали плескалась крохотная речушка — безымянный приток Гиледы. Не долго думая, Кангасск направился туда, по какому-то наитию считая, что так и надо. И — едва не наткнулся на неподвижно сидящего на берегу Охотника. Серый плащ маскировал его лучше некуда: так и не увидишь, пока не пошевелится.

Охотник встал, чинно поприветствовал ученика миродержцев и представился: Флавус Бриан, на что Кангасск изумленно пожал плечами и задумался о свойствах раскаленного гадального камня.

Итак, «студент Северного Университета Серой Магии, II курса факультета боевой магии; Бриан, Флавус» — гласила серебряная нашивка на куртке — несмотря на каникулы, был одет по всей форме (видимо, ситуация обязывала) и тоже держал по Лихту в каждом кармане.

Лет парню было столько же, сколько Кангасску, но выглядел он куда моложе. Худой, невысокий, лопоухий, с россыпью веснушек на носу. Золото курчавых волос сочеталось со смоляной чернотой ресниц и бровей; в будущем парню суждено носить и черные усы, — так что, видимо, кровь правителей Юга текла в его жилах, пусть и изрядно разбавленная северянской: глаза у него были не карие, а синие, как у гневного Серега, но смотрели устало и печально, так что сходу начинать деловые разговоры Кангасску расхотелось.

— Сплаваем? — предложил он Охотнику. — Жара кошмарная…

Флавус некоторое время задумчиво глядел на Ученика миродержцев и пытался составить о нем единое мнение. Кангасск Дэлэмэр был смугл, словно всю жизнь только и делал, что жарился на солнце, черноволос, хотя волосы на концах явно выгорели до рыжины под тем же самым солнцем; глаза у него были светло-зеленые, точно заводь этого ручейка, где на дне дремлет рыба-кусака. Ни ростом, ни, судя по взгляду, опытом, Ученик миродержцев не отличался, НО: на груди у него на какой-то бестолковой веревочке болтался крупный харуспекс с ОТКРЫТОЙ лицензией. Есть о чем задуматься…

— Э… Флавус… — Кангасск привлек внимание. — Сплаваем? Или ты при исполнении?

— Нет, — покачал головой молодой Охотник, расстегивая плащ. — Я вообще-то на каникулах: закончил первый курс, поехал домой отдыхать, а тут… — он махнул рукой. — Мне и форму-то носить не обязательно… просто пытался быть полезным…

С этими словами Флавус сбросил куртку и сиганул в реку. С разбегу. Кангасск же вошел в воду осторожно — сказывалась пустынная привычка обращения с фонтаном: в Арен-кастеле за разбрызгивание драгоценной воды можно и по шее получить.

— Ты откуда? — неожиданно вынырнув совсем рядом, спросил Флавус и предположил: — Кулдаган?

— Ага, — ответил Кангасск и, зажав нос, с наслаждением погрузился в холодную воду. Всплыл он минуты через две и как ни в чем не бывало продолжил: — Я из Арен-кастеля, слыхал о таком?

Флавус бросил короткий взгляд на блестящий мокрым блеском харуспекс и многозначительно поднял бровь.

— Слыхал, — кивнул он с серьезным видом. — А точнее, читал. И своими глазами взгляну, как будет возможность…

…Тени облаков бежали по дальним полям, даруя им полосатость; безымянный приток пускал в глаза блики; взъерошенные молодые маги грелись на берегу, успев застыть в ледяной речке и время от времени поклацывая зубами.

— Я рад, что ты кулдаганец, — сказал Флавус, старательно выговаривая дрожащими губами слова и стараясь поменьше клацать. — Нет, правда рад. Кулдаган — загадка Омниса, и я точу на нее зуб.

— В смысле?.. — не понял Кангасск.

— Знаю, знаю, это не по моей специальности, — юный Охотник смущенно поскреб в затылке, — просто интересно до жути…

— Нет, — Кан улыбнулся краем рта, — я имел в виду, в чем загадка-то?

Флавус сделал глубокомысленное лицо и завернулся в плащ по самые уши.

— Ты там вырос, потому и удивляешься, — сказал он, нахохлившись, как мерзнущий воробей, — а весь остальной мир гадает, как это так может быть: города, где все жители как две капли воды похожи на основателей. Нет, ты подумай только: во всем Омнисе, кроме Кулдагана, не найдется и двух одинаковых людей, о целом городе я и не говорю. Более того, если даже два брата-близнеца женятся на близняшках-сестрах, дети-то у них будут разные! Плюс, любое закрытое поселение без притока свежей крови давно должно было выродиться. Таковы законы природы. А в Кулдагане эти законы не работают. Вот ты, Кангасск Дэлэмэр, ты похож на Эмэра, верно?.. честно говоря, не могу представить целый город таких Кангассков: маленьких, юных, взрослых, старых…

— Я один такой, — хмыкнул Кангасск. — Черты Прародителей во мне смешались, так что на родине я слыл уродцем…

— Сочувствую, — вздохнул Флавус, — наслышан, как у вас там с этим строго.

— Да уж… — Кан нахмурился и погрузился в тяжелые мысли.

— Так вот, — вновь с увлечением начал Охотник, не дав собеседнику отвлечься, — я решил интереса ради покопаться в библиотеке и почитать про Кулдаган, и совершенно случайно наткнулся на копию древней рукописи. Там карта Омниса и комментарии к ней. Карта старая — Столицы там еще нет, и Эрхабен цел. Так вот: никакой пустыни Кулдаган, даже Кольца Гор там и в помине нет. Вместо всего этого изображена зеленая равнина, и граница Ничейных Земель проходит без завихрений, даже линия карламана нигде не прервана. Вот тебе и загадка: откуда свалился в наш мир твой родной Кулдаган, который, к тому же, местами ведет себя как Область, которая выпучилась из Ничейных Земель аж на суверенную территорию Юга. А горы-то откуда взялись? Немаленькие! Из земли повылезали, что ли? Мистика в общем… Да! — раскрасневшийся Флавус аж подпрыгнул. — Драконы! Их, я слышал, совсем недавно спровадили ваши местные герои… Эти существа издревле живут вокруг магических аномалий. Раньше они почти не показывались с Дальних Островов: говорят, там в давние времена испытали первый стабилизатор, еще когда думали сделать один, а не два, и испытали, ясное дело, неудачно. И вот, вдруг, лет двадцать назад что-то заставило этих ящеров сняться с насиженных мест и обсесть твой родной Арен-кастель. Никакой другой город, а именно этот! Да еще возвращаться каждый год в одно и то же время. Странно, верно?

Кан кивнул. Драконов он помнил живее некуда. Особенно не по себе бывало, когда такая махина садилась на дом, как на насест, и у дома опасно скрипела крыша… а в окна заглядывали глазища размером с человечью голову… Ей-богу, хвала Странникам!..

— Вот такие дела, Кангасск Дэлэмэр, — подытожил Флавус. — Теорий — море, и можно нагородить столько же. Вот, например: война. Словечко пришло из мира-первоисточника, с миродержцами вместе. Означает, что одна страна собрала всех воинов и пошла на другую. В Омнисе такого не было и не будет, надеюсь, потому в летописях этим словом обозвали нашествие каких-то тварей. Их было две разновидности, и одна перерезала половину Юга, а другая — с погромом прошлась по Северу. Тогда против них выступили сами миродержцы и, надо думать, применили что-то магически взрывоопасное.