Камень первый. Холодный обсидиан
Шрифт:
Единственный раз, когда Кангасск Дэлэмэр решился-таки на чтение научной литературы, закончился печально для него как для человека с воображением…
Он дожидался Ориона, которого зачем-то вызвал к себе Серег, и бесцельно бродил меж книжных шкафов, проводя время. Вздумав что-нибудь почитать, Кангасск пробежал глазами по корешкам здоровенных научных трудов, смутился их толщиной — и вытащил тоненькую, страниц двадцать, книжечку, зажатую меж двух собраний сочинений по кристаллологии: Хельги (читай, Влады), с одной стороны, и Серега — с другой…
«Введение
В настоящее время для студентов факультета общей магии крайне необходимо знать не только теоретические основы магического влияния на объективную реальность, но и основы защиты от аналогичного воздействия в условиях магического боя. Данное пособие предназначено специально для изучения анатомии, морфологии и физиологии феи мягкокрылой (Fea majalis), как одного из самых опасных представителей семейства Настоящие Эльфы (Elvinidae), лишенного развитого головного мозга, но способного к эффективной магии. Целью практикума является выработка у Охотников достаточных знаний и умений для защиты от бессознательных, но сильных магических атак.
Коллектив кафедры магической защиты
Раздел 1. „Двигательный аппарат феи“
Практическое занятие N1. Изучение внутреннего строения феи мягкокрылой. Изучение мышечных сокращений под действием различных факторов.
Инструменты: Эксикатор с подморенными феями, питательный раствор для хладнокровных животных, крючок из северной смолы, пинцет, большие ножницы, малые ножницы, анатомическая игла, ванночка с пальмовым воском, иглы, тампоны, свеча.
Цель работы: Ознакомиться с внутренним строением феи.
Ход работы: Рассмотреть внешнее строение и крылья подморенной феи, отметить особенности, выявить по определителю отличия от других видов фей. Отметить внешнее сходство тела феи с человеческим телом.
Далее объект наркотизируется ватным тампоном, смоченным усыпляющей жидкостью Кайяра-Феста (0,03 %). После обездвиживания, в затылочную часть выше хрящевого выступа (в сочленовную ямку) вводится анатомическая игла до характерного хруста, с целью разрушить спинной мозг. Объект кладется в ванночку на спину, крылья и конечности расправляются и закрепляются иглами. Большими ножницами от полового отверстия до шеи делается надрез кожных покровов и мышц по схеме N1, после чего кожные и мышечные лоскуты…»
Далее следовала схема, иллюстрирующая все это, в цвете…
…Остаток дня Кангасск провел в тренировочном зале, размахивая деревянным мечом и размышляя о том, на чем строятся чудеса науки…
Тренировок он и так не пропускал. Поначалу он тренировался один (как ученик оружейника, Кан привык к одиноким тренировкам, в окружении стеллажей с оружием и тишины); Орион же неизменно приходил посмотреть. Сидел на скамеечке у стены и изучал движения Кангасска, которому стоило огромного труда не отвлекаться на буравящий спину внимательный взгляд.
Потом пришла Влада… «Лентяй ты Орион, — сказала она. — Давай бери меч и занимайся»… С этого все и началось. Каким бы «лентяем» Орион ни был на самом деле, за четырнадцать с гаком тысяч лет у него было время, где уж Кангасску противопоставить такому опыту десяток лет одиноких тренировок да собранный по крохам год тренировок с мастером-оружейником, Осаро и другими Странниками да детьми заезжих торговцев…
Оставалось учиться и получать время от времени синяки, за каждый из которых Орион искренне извинялся и вечером врачевал побитого Кангасска холодящей мазью.
После особо настойчивых объяснений сына звезд в зале появился Серег. Кангасск не знал этого, забредя в зал холодным вечером, когда полная луна просвечивала сквозь все шторы и даже натянутое по самую макушку одеяло и не давало спать. Не знал. Просто решил, что так совпало, и уже собирался уйти.
…Серег сидел на тренировочном ковре, скрестив ноги и сложив руки на коленях. Плечи его были расслаблены, глаза закрыты. Вряд ли он даже слышал осторожные шаги Кангасска, пятящегося к двери. Но он сказал:
— Не уходи, Дэлэмэр… Иди сюда.
Вся фраза — как единый вздох. Усталый, измученный такой вздох, словно брешь в обороне. Может, потому Кан и не ушел. Приказу он бы воспротивился, несомненно, а когда просят…
Он подошел и сел напротив. Серег Серый Инквизитор внимательно смотрел на него. В полумраке зрачки его расширились, и глаза стали почти черными, словно два всевидящих харуспекса.
— Когда-нибудь держал в руках боевой посох? — спросил Серег.
Кангасск покачал головой.
— Я так и думал, — спокойно отозвался Серый Инквизитор. — Я принес тебе запасной. Возьми на краю ковра. Должен прийтись по руке…
На удивление, Серег был осторожен и не оставлял синяков. Каждый удар, шутя пробивавший оборону Кангасска, он останавливал вблизи цели, едва коснувшись, словно боялся разрушить едва наведенный хрупкий мостик взаимного доверия. В тот вечер он много показывал и объяснял. Больше между смертным и миродержцем не прозвучало ни слова: ни о случившемся конфликте, ни о двоедушнике, ни о похищении стабилизатора. Только о боевом посохе.
— Поздним вечером я всегда здесь, — сказал Серег на прощание. — Приходи, если Влада с Орионом не сильно загоняют тебя с утра. Ты должен владеть посохом. Когда умеешь, с ним и против меча выйти не страшно, хоть и дерево…
Вот над этой встречей Кангасск думал долго. Редко бывает, когда что-нибудь тронет сердце (и совесть) так! Прав он был, когда, после разоблачения Немаана клялся себе никогда, ни словом, ни делом не предавать Владу… и Серега.
…Над Одинокой Башней частенько устанавливалась многодневная серая мгла, когда ветра плакали за окном. В такие дни обитатели носа не казали наружу. Но стоило установиться сочетанию «мороз и солнце», как Башня казалась тюрьмой и душа рвалась в блистательный, белоснежный с изумрудными вкраплениями леса мир.
Орион сделал большое дело, сумев заставить Кангасска преодолеть страх высоты и скорости и поставив его на лыжи. Подтвердив еще раз свое звание мастера-золотые-руки, он сделал Кану солнцезащитные очки, стильные, черные и действительно защищающие глаза от слепящего солнца и летящего в лицо снега, не спадающие на самых крутых виражах. За такие очки любой кулдаганец отдаст годовой запас орешков и престижное место у фонтана. Даже Странник — и тот ни на что не поскупится.
Помнится, принимая такой подарок, Кангасск на радостях обнял Ориона, словно счастливый ребенок — щедрого батюшку.
В ответ сын звезд острозубо улыбнулся и сдвинул на глаза собственные очки. Учитывая размер глаз… да, шикарные тонированные стекла закрывали половину лица и эффектно сверкали на солнце…
Вот так… вскоре оказалось, что простой пустынник, в жизни не поднимавшийся выше городской стены и не передвигавшийся по земле быстрее, чем на чарге, может на жуткой скорости гонять по горным склонам и прыгать с естественных трамплинов (в первый раз он сломал руку и зверски ушибся ребрами, так что те ныли едва ли меньше, чем заживающая под заклинанием рука, но все это его не остановило).
…Вернувшись с зимней прогулки, можно было утонуть в мягких креслах гостиной, пить какао и вести околонаучные разговоры. Среди которых попадались и те, «с острыми краями»:
— …Давно хотел спросить, Кан, — начал Орион, и весь его вид в тот момент выдавал пик научного интереса. — Насколько я знаю, в Кулдагане имена дают по одному простому правилу: дабы человек жизнью своей возносил хвалу Прародителям, он должен нести часть их имени. Так, для жителей Арен-кастеля, в женском имени обязателен слог дэ, а в мужском — эм. Если не секрет, почему тебя назвали не по правилам?