Камень первый. Холодный обсидиан
Шрифт:
— Нет, — вздохнул Кан. — Никто не виноват здесь…
— Я могу узнать, что происходит? — вступил в разговор второй Орион. Он был теперь вполне здоров, разве что слаб и бледен от потери крови. А голос у него звучал на редкость ободряюще и смело, как у настоящего капитана.
— Можешь, — ответил ему сын звезд, — в свое время… — и решительно обернулся к Кангасску. — Слушай, Кан, я не собираюсь просто так сдаваться! Мы будем в Юге как можно скорее.
…Вновь проплыв в беззвучной звездной пустоте, «Ювель» плюхнулся на воду у самого Мирумира. Город не спал — ночью он жил, как знакомый Кангасску Арен-кастель, — шумно и весело. Контрабандисты радостно переглянулись; а в следующую секунду обоих Орионов и Кангасска уже не было на палубе: звездная пустота несла их к Юге…
При всем своем могуществе, Орион, сын звезд все же не миродержец, и его трансволо наткнулось на ту самую зону радиусом в сорок километров, в которой выход из трансволо запрещен.
Все трое осмотрелись. К мерцающей вдали Юге тянулась наезженная дорога. Кругом чернели покрытые курчавым лесом холмы. Было тепло и свежо — настоящая летняя ночь. Небосвод усыпали звезды, такие знакомые и родные после чуждого Орионовского космоса.
— Бегом, ребята, — скомандовал он. — Ближайший фонтан перемещения отсюда всего километрах в трех!
За ним послушно побежали оба — и Кангасск, и Орион-человек, которому, казалось бы, никакого дела не должно быть до происходящего. Но он стремился помочь. Без всяких хитрых мыслей — просто помочь тем, кто не оставил в беде его; Кангасск это почувствовал — через харуспекс, или просто по-человечески — и искренне удивился вчерашнему пирату.
Это были самые страшные три километра в жизни Кангасска. Даже после того, как каждое утро он заставлял себя пробегать вверх-вниз двадцать этажей Серой Башни. Даже после лыжных походов и гонок по склонам окресных гор с сыном звезд…
Теперь он вкладывал в эту бессмысленную гонку последние силы. К концу третьего километра размеренно дышал только сын звезд; Кангасск же держался за бок, Орион-человек и вовсе припал на одно колено. Оба смертных хватали ртом воздух, как выброшенные на берег рыбы.
Вот он, фонтан перемещения…
На Юге, учитывая здешнюю жару, вместо беседок спрунговые кристаллы помещают в фонтаны, расставленные по дорогам близ крупных городов через каждые две мили (как известно, кристальную магию в километрах не измеряют). Этот был выполнен в виде четырехгранной ступенчатой пирамиды. Вода стекала по желобкам меж кристальных картинок в огромную мраморную чашу. Кангасск сразу же рухнул перед ней на колени и погрузил лицо в ледяную воду, чтобы прийти в себя. В это время Орион, сын звезд ткнул пальцем в кристалл с изображением центральной площади Юги.
Фонтан перемещения — умная машина; он не заставит спешащего путника нажимать кнопку раз за разом на каждой остановке. Сказано — Юга, значит Юга. Когда Кангасск поднял из воды голову и протер глаза, рядом стояли оба Ориона, на фоне совершенно другой местности и, кстати, другого фонтана — выполненного в виде сидящего на скале орла. Едва Кан поднялся на ноги, обстановка тут же сменилась. Потом снова, и снова… система кристаллического перемещения передавала всех троих по цепочке. Вскоре кругом замелькали дома, потом мелькнула шумная ночная улица Юги, наполненная ароматом цветущих роз и далеким голосом моря. И они прибыли. К подножию Южной Башни. Цитадели Влады.
Кангасск поразился, как ее обитель непохожа на хмурую твердыню Серега. Да, эта Башня была высока и вершиной уходила в туманное небо. Но по цвету она напоминала стопку полупрозрачных кубиков льда в стакане с апельсиновым соком и мягко светилась в темноте. Ее подножие окружали сады, исчерченные извилистыми дорожками, и в этих садах веками вольно росли южные сосны с гигантскими кронами и гибкими иглами длиною с ладонь. Должно быть, прекрасное место. Но при первом же взгляде становилось ясно: совсем недавно здесь что-то случилось: присмотревшись, Кангасск узнал серые плащи с капюшонами, которые просто так в таких количествах не собираются. Правда, когда один из них прошел мимо, мелькнула алая подкладка плаща: это все-таки не Охотники. Это Алые Стражники, боевые маги Юга…
Страшно было видеть, что подобное зрелище сделало с Орионом. Он побелел лицом так, что, казалось, светился в темноте; зрачки его расширились — и в глазах не осталось ни намека на прежний золотисто-карий цвет: они были черны, как бездна трансволо. Кангасск не рискнул бы сейчас оказаться у него на пути или хотя бы спросить что-нибудь. Как, впрочем, и потомок Зиги. Оба молча шли вслед за сыном звезд, сурово печатавшим шаг по каменной дорожке меж вековых сосен, таких юных рядом с ним самим. Он шел вперед, хладнокровно расталкивая тех Алых, которые не успели вовремя убраться с его дороги. И вскоре весть о нем уже бежала впереди.
Глава девятнадцатая. Дочь звезд
— Орион здесь! Орион здесь! Орион, сын звезд!.. — неслось по всем коридорам, по всем звуковым кристаллам, от одного Алого Стража к другому.
В Цитадели Влады никогда не было так шумно. Теперь все эти шаги и голоса уничтожили даже эхо.
Советник Айрин обернулась на крики, возвещающие о приходе того, кого здесь совершенно не ждали; алая пола плаща плеснула по воздуху от слишком резкого движения. Советники Юга носят алое, не покрывая этот яркий кричащий цвет серым, в отличие от простых магов.
В главном зале царил беспорядок. Айрин перешагнула через опрокинутую лампу и направилась навстречу Ориону. Но тот и не взглянул на нее, когда перешагнул порог зала.
— Где Астэр? — только и спросил он.
— Я велела отнести ее в спальню, мастер, — смиренно ответила Айрин. — Сейчас ее жизнь вне опасности, лучшие маги поддерживают ее…
— Что с ней?! — тон, которым этот вопрос задан, был страшен.
Айрин выдержала этот выпад бессмертного, но не без содрогания… «Совсем как Зонар,» — подумалось Кангасску…
— Яд, надо полагать, — спокойно ответила женщина, когда собралась с силами.
— Веди меня к ней! — коротко приказал Орион и тихо, почти шепотом добавил, обернувшись к своему тезке и Кангасску: — Пойдемте со мной…
Коридоры Цитадели были высоки и светлы, из окон можно открывался потрясающий вид на море. Если бы не всюду снующие Алые Стражники, Кангасск не преминул бы забраться на один из широких подоконников и провести на нем час-другой, поглощая пирожные и наслаждаясь видом. Но сейчас здесь пахло страхом, болью и недавней битвой; Кан и Орион-человек шли, оглядываясь по сторонам, каждый невольно положил ладонь на рукоять меча. Впереди них шагал Орион, сын звезд, следом за дамой в алом плаще. Отчего-то Кангасск не сомневался, что она заседает в Алом Совете. Том самом, о котором нелестно отзывалась Влада. И почему, случись какая-нибудь неприятность, тот или иной Совет оказывается замешан?..
— Она здесь, — алая дама указала на полуприкрытую дверь из светлого ореха, украшенную изображениями какой-то древней истории, которую Кангасск когда-то помнил, но теперь уже совсем забыл.
Орион на мгновение остановился перед дверью, словно эти нехитрые картинки и ему о чем-то напоминали. О чем-то, что оставило в душе бессмертного тяжелый след…
Сделав глубокий вдох, он толкнул дверь и вошел в комнату.
Гобелены, такой же тонкой работы, как в Серой Башне. Ночной столик с раскрытой книжкой и блокнотиком для записей. Кактус ночная красавица на окошке, решивший зацвесть именно в этот невеселый вечер…