Чтение онлайн

Кэд удивился, как выдержал все это и не лишился рассудка. Команда местной службы безопасности извлекла Бесс из машины и доставила в травматологическое отделение ближайшей больницы. Она была в состоянии комы, с внутренними повреждениями и потеряла много крови. Врач делал все, что возможно, но уверенности в том, что она выживет, не было. Последствия комы непредсказуемы, и в этом случае медицина просто бессильна. Одна надежда на Господа Бога.

Кэд сидел в отделении реанимации, в комнате ожидания, когда там появились его мать и Гэсси.

— Ей лучше? — спросила бледная, встревоженная Гэсси.

— Нет, — коротко ответил Кэд, даже не взглянув на нее.

— Как это случилось? — спросила Гэсси, не надеясь на ответ. — Авария? Но Бесс осторожно водила машину. Я даже не знала, что у нее есть автомобиль. — Гэсси закрыла лицо руками и разрыдалась. — Бедная девочка…

— Все будет хорошо, — ласково проговорила Элайз и обратилась к сыну: — Неужели ничего нельзя сделать?

Он покачал головой, избегая взгляда матери, чтобы она не видела, как сильно он страдает, но та сразу все поняла, потому что хорошо знала своего сына.

— Не понимаю, — каким-то глухим голосом проговорила Гэсси, — зачем ей понадобилось куда-то ехать поздно вечером. Она никогда не покидала дом по вечерам, даже с мужчинами…

Кэд посмотрел на Гэсси с плохо скрываемой яростью:

— В самом деле? Но в Лэриете вы говорили совсем другое! — грубо напомнил ей Кэд, слишком потрясенный, чтобы думать о ее материнских чувствах, если вообще они у нее были. — Вы говорили, что она близка с Райкером.

Гэсси посмотрела на него красными, распухшими от слез глазами, чувствуя на себе пристальный взгляд Элайз.

— Мне казалось, что рано или поздно это случится, — запинаясь возразила она. — Ведь мы не виделись с ней несколько недель. Мало ли что могло за это время произойти. — Она скрипнула зубами. — Ладно, я солгала в надежде, что вы наконец оставите ее в покое. Уж если кто ей и не пара, так это вы. К несчастью, она вас любит, — виноватым тоном бормотала Гэсси. — Готова целовать ваши следы, а вы топчете ее чувства, и она просто не в силах терпеть ваш несносный характер.

— Я не слепой, — бросил Кэд, выразительно взглянув на Гэсси, и снова отвел глаза.

Гэсси перестала шмыгать носом и какое-то время смотрела на искаженное лицо Кэда. Значит, он беспокоится о Бесс. Ненависть никогда не позволяла ей задумываться о его чувствах.

В этот момент он стал ей почти симпатичен. Почти. Но сколько вражды, сколько злобы было между ними все эти годы! Она не стала отрицать, что в тот день была с его отцом, скрыв от него и Элайз страшную правду, которая явилась бы ударом и для него, и для его матери.

— Я подумал, что она на содержании у Райкера, — процедил Кэд сквозь зубы. — Роскошная квартира, песцовый жакет…

Гэсси вздохнула:

— Нет у нее никакого песцового жакета…

— Есть. Я видел его собственными глазами, когда случайно встретил на улице.

— Она собиралась вернуть его в магазин. После того как выгнала меня из квартиры, — добавила Гэсси, заливаясь краской. — Поэтому я и уехала на Ямайку. Мне просто некуда было деваться. Теперь у Бесс хорошая работа, и при желании она могла бы купить себе песцовый жакет, но меня содержать наотрез отказалась. Не могла же я вечно пользоваться гостеприимством друзей. И если бы не Элайз… — Гэсси и мать Кэда обменялись долгим, спокойным взглядом. — Я никогда не забуду того, что сделала для меня ваша мать, Кэд. Хотя знаю, что не заслужила это.

Кэд во все глаза смотрел на Гэсси, чувствуя, как от лица отхлынула кровь. Значит, он напрасно обвинил Бесс, причинил ей боль, не имея на то никаких оснований. Это из-за него она попала в аварию, и если умрет, виноват будет он один. И все его проклятая ревность, спровоцированная Гэсси. Бесс честно трудилась, зарабатывая себе на жизнь, чтобы не зависеть от деспотичной матери.

— Вы были у нее, не правда ли? — спросила вдруг Гэсси.

— Да, и все из-за вас, — огрызнулся Кэд, похолодев от ужаса при мысли о содеянном. — Из-за вашей лжи о Райкере.

Глаза Гэсси наполнились слезами.

— Я хотела защитить Бесс. А может быть, и себя тоже, — с несчастным видом проговорила она. — Бесс думала, что любит вас, и я поняла, что потеряю ее навсегда, если она будет с вами.

Кэд опустил глаза на свои запыленные башмаки. Сейчас не время копаться в прошлом, думал он. К тому же Гэсси права. Из ненависти к ней он сделал бы все, чтобы разлучить ее с дочерью. Но теперь, черт возьми, у него не осталось ни единого шанса на совместную жизнь с Бесс. После всего, что он ей наговорил, она и смотреть на него не захочет. Так что в случившемся виновата не только Гэсси, но и он сам. Он всегда плохо думал о Бесс, прислушивался к сплетням о ней. И Бесс в этом не раз его упрекала. Кэд стал жертвой собственной ревности. Он без конца обвинял Бесс в том, чего она никогда не совершала, не давая ей возможности хоть слово сказать в свое оправдание. И вот теперь она лежит на больничной койке и одному Богу известно, выживет ли, а если умрет, в этом будет виноват он. Гэсси вырыла яму, а он толкнул в нее Бесс. Кэд застонал, обхватив голову руками.

— Она поправится, — тихо сказала Элайз, ласково погладив сына по голове. — Мы не должны терять надежды.

— Я одна во всем виновата, — всхлипнула Гэсси. — Мучила ее своими прихотями и капризами, была просто невыносимой. Надеялась, что она заменит мне Фрэнка.

Кэд молчал, глядя прямо перед собой, охваченный воспоминаниями. Вот Бесс бежит ему навстречу, смеющаяся, жаждущая его поцелуев. Она выздоровеет, он должен на это надеяться, не то сойдет с ума.

В ушах до сих пор звучали обидные слова, которые он, разъяренный, бросал ей, разрывая ее сердце на части, грубо требуя, чтобы она отдалась ему, как продажная женщина, без любви и каких бы то ни было обязательств с его стороны. И это при том, что она была последним человеком на свете, которому он хотел бы причинить боль. Он испугал ее своей агрессивностью, и она в панике убежала. Но сколько нежности было в их поцелуях и ласках до того, как она вырвалась из его объятий. К этому моменту они шли долгие годы, и наконец их мечта стала реальностью. Но Бесс не поняла этого. И вместо того чтобы посмеяться над всеми его оскорблениями, приняла их на веру, убежденная в том, что он и в самом деле не любит ее и хочет только развлечься. Он не успел открыть ей душу, она испугалась и убежала. А он очертя голову пустился за ней в погоню, не думая о последствиях, опасаясь, как бы с ней чего-нибудь не случилось… И вот случилось.

Элайз не могла без боли смотреть на искаженное мукой лицо сына.

— Есть здесь поблизости церковь? — спросила она. — Пойдемте, дорогая, поищем. — Она коснулась руки Гэсси. — А ты, Кэд?

— Я останусь, буду ждать сообщений о состоянии Бесс. — Он не сказал, что уже помолился и продолжает взывать к Богу. Жизнь без Бесс потеряла бы для него всякий смысл. Он не знал, сможет ли жить без нее.

Ее любовь каким-то непостижимым образом вселяла в него надежду. Придавала силы, очищала душу. И сейчас он напоминал потерявший управление дрейфующий корабль. Кэд годами старался превратить Лэриет в процветающее ранчо, в надежде, что когда-нибудь здесь поселится Бесс. Никакая женщина не заняла ее места в его сердце, хотя все это время он не жил монахом. Среди нескольких женщин, с которыми Кэд сходился, одной удалось вскружить ему голову, но дальше постели дело не пошло. Под маской красоты скрывалась злая, развратная кокетка, которой нравилось менять мужчин. Кэду это было противно, и он даже бровью не повел, когда она его покинула.

Кэд с нетерпением поглядывал на место дежурной сестры. Он уже выкурил целую пачку сигарет и понимал, что нужно остановиться, иначе замучает кашель. Однако сейчас сигареты могла заменить только кварта крепкого кентуккского виски. Но Кэд не стал бы напиваться, если бы даже знал, что сердце его разорвется от горя.

Кэд устало смотрел в окно и вздыхал. Ни матери, ни Гэсси он не рассказал подробностей случившегося, не в силах признаться в том, что это он виновник несчастья. «А что, если Бесс останется калекой?» — с ужасом думал он. Врач говорил о каких-то внутренних повреждениях и большой потере крови, но видя, в каком состоянии Кэд, заверил его в том, что Бесс поправится.