Чтение онлайн

Нужно было переодеться: в школьных брюках гулять, конечно, не очень удобно. На улице стояла ранняя майская жара. Порывшись в ящике шкафа, Игорь решительно отложил в сторону шорты. Мама зачем-то купила их в прошлом году, и Игорь их так ни разу и не надел. Считалось неприличным такому большому мальчику ходить в коротких штанишках, как детсадовцу. По крайней мере, он нигде и никогда не видел мальчишек школьного возраста в шортах (разве что на физкультуре и в журнале «Пионер»), и рисковать не стал. Вероятно, в СССР шорты были признаны «идеологически вредным» видом одежды. Конечно, Игорю и его друзьям об этом вряд ли было известно, но им вполне достаточно было того, что в одном из самых популярных детских фильмов того времени «Сказка о Мальчише-Кибальчише» в шортах ходили только отвратительные буржуины и не менее отвратительный Плохиш.

Игорь надел черные сатиновые шаровары и рубашку с коротким рукавом. Рубашку надел специально погрязнее и мятую, чтобы играть во дворе, не боясь запачкаться. Обуваться Игорь не стал и вышел на улицу босиком. Это была такая своеобразная мода, такое недолгое поветрие среди городских мальчишек. Как только стало тепло, почти все мальчишки во дворе стали выходить на улицу босиком. Зачем? А кто его знает? Может быть, и в этом был «виноват» фильм о босоногих героях-«мальчишах». При этом выяснилось, что бегать и даже просто ходить босиком по городским пустырям и дворам не очень-то удобно из-за постоянной угрозы, исходящей от стекляшек, камешков и колючек. Впрочем, вскоре мальчишки интуитивно освоили известный каждому деревенскому пацану относительно безопасный способ ходьбы «босиком по стерне» – скользящий, с носка на пятку (а не наоборот, как привыкли ходить в городе).

У девочек-младшеклассниц тоже была своя мода: на прогулках они носили очень короткие платьица, даже короче, чем в детском саду. Девочки играли почти всегда отдельно от мальчишек, но все же порой с интересом поглядывали на мальчишеские ватаги и иногда принимали участие в общих играх, в основном в прятки.

Перед выходом Игорь осмотрел себя в полный рост в большом зеркале на дверце шкафа, взлохматил белый вихор и остался вполне доволен своим внешним видом. Он закрыл за собой дверь, надел на шею шнурок с ключом и вышел во двор. Его друзья уже стояли неподалеку. «Скорый», одетый в такие же, как и у Игоря, шаровары, в тюбетейке, но зато без рубашки, вытаскивал из босой ноги занозу. Все было спокойно, Хорьков поблизости не наблюдалось. Но одну опасность он прозевал. Из-за угла выскочила второклассница Подковырина, веснушчатая, худая и вертлявая, как чертенок. Подбежав к Игорю, она чмокнула его в щеку, всучила ему в руки большой красочно оформленный конверт и также быстро убежала. Он уже знал, что в конверте лежит открытка, на которой Подковырина нарисовала цветными карандашами сердечко и надпись крупными печатными буквами «Я тебя люблю», с тремя восклицательными знаками. Это был уже третий конверт, который Подковырина сумела-таки «вручить» Игорю. Вот дура! Игорь чертыхнулся, яростно вытер щеку рукой, а конверт разорвал в клочки.

Сидевший на скамейке незнакомый толстый мальчик ехидно усмехнулся. Игорь посмотрел на незнакомца, и тот ему сразу не понравился: в новых брюках, отглаженной рубашке и начищенных полуботинках, ишь, вырядился – и это не в школе, а во дворе! По неписанным правилам улицы, старожилу двора все равно пришлось бы обязательно так или иначе столкнуться с новым обитателем, чтобы выяснить, кто сильнее, а тут он сам нарывался на ссору, посмеявшись над Игорем и нелепой сценой с дурой Подковыриной.

Хотя новичок был явно старше, ему было, наверное, лет 11, а то и 12, Игорь рассчитывал на победу, так как считал толстых слабаками.

– А ты чё лыбишься? – с вызовом спросил он.

– Ничего, просто так, – не поддавался на ссору чужак.

– А то, смотри, чухальник разобью! – продолжал словесную атаку Игорь. Он, конечно же, читал «Приключения Тома Сойера», но не находил ничего смешного в похожести ситуации.

– Ну, что ж, попробуй, – спокойно улыбаясь, ответил толстяк.

– Щас ты у меня получишь, «…»! – Игорь употребил одно из самых сильных выражений, используемых во дворе и тем самым довел уровень оскорблений до высшей точки. Скоре всего, никто во дворе не знал, кто такой «…», но считалось, что это достаточно оскорбительно, чтобы в любом случае началась драка. Но незнакомец по-прежнему спокойно и насмешливо смотрел на Игоря.

Честно говоря, Игорю не очень хотелось драться. Как и произносить корявые грязные слова. На самом деле он был очень начитанным мальчиком, любил и умел изъясняться чрезвычайно грамотно, хорошо рисовал, увлекался физикой и астрономией. К тому же он был… отличником. Вообще-то это было непросто. Школа в слободке презирала отличников, причем не только ученики, но и учителя. Быть отличником не считалось зазорным только в первом классе. А дальше любому «правильному» отличнику школа устроила бы кошмарную жизнь. В этом смысле традиции школьной жизни в слободке не сильно изменились со времен бурсы и кадетской гимназии. Поэтому Игорь, в соответствии с придуманным им тайным «планом икс», специально портил свой образ отличника: разговаривал с одноклассниками и во дворе исключительно грубыми упрощенными словами, получал по каждому предмету по одной двойке в месяц, каждые две недели получал запись в дневник о плохом поведении, плевался бумажными шариками из трубочки, бесился с мальчишками на переменах, то есть вел себя «как все». Разумеется, давал списать всем, кто просил. План срабатывал великолепно. Школа прощала ему его страшный грех – быть отличником. Драка с незнакомцем при первой встрече была обязательным элементом поведения по «плану икс».

В данном случае обычными способами спровоцировать незнакомца на драку не удавалось, поэтому Игорь сам перешел к делу. Он кинулся на него, стараясь сбить его со скамейки и захватить за шею. Захват сделать удалось, Игорь сцепил руки в «замок» и стал стискивать незнакомцу шею. Но тот оказался явно сильнее и легко перехватил инициативу. Он так сдавил Игорю шею, что тому ничего не оставалось сделать, как признать поражение. Капитуляция была принята. Это не было обидным: противник оказался сильнее, но он был старше, и поэтому его победа являлась естественной. После выяснения отношений стороны стали знакомиться.

– Меня Игорь зовут, можно – Сивый. Это вот – Леха Скороходов, Скорый. Это – Валерка Дубников. А тебя как зовут?

– Сергей Тарасов. Мы вчера сюда переехали.

– Отлично, будешь Серый.

– Да мне, собственно, все равно. А что делать будем?

– Пока не знаем, сейчас что-нибудь придумаем, можно в войну поиграть.

– А у меня мяч есть, вы в поджопники играете?

Никто такой игры не знал, но все заинтересовались. Сергей вынес мяч, и компания пошла на пустырь. По пути присоединилось еще 5-7 мальчишек. После объяснений правил начали игру, определили, кто будет «маяться». Все сели на землю, опершись руками за спиной и задрав ноги. Задачей маящегося было попасть мячом по мягкому месту любому из сидящих, в этом случае он садился, а тот выходил маяться. Можно было попасть и в любую точку тела. Выигрыша это не давало, но зато, какое удовольствие – «засветить» тяжелым футбольным мячом, например, в лоб сидящему, ведь ему запрещалось закрываться руками и отклоняться. Разрешалось только отбить мяч ногой, причем как можно дальше, чтобы маящийся побегал за мячом. Игра всем понравилась, количество играющих все увеличивалось. Наконец, играть стало трудно из-за большого количества игроков. Подошли девочки, хотели присоединиться, присели, попытались играть, но решили, что в их коротких платьицах играть в поджопники не очень удобно. Убежали.

Игорю досталось маяться. Он так увлекся, что не заметил, как подошли Хорьки, четверо. Это была самая большая опасность во дворе. Они встали поодаль с разных сторон, затем один из Хорьков громко свистнул. У некоторых из игроков не выдержали нервы, они вскочили на ноги, чтобы убежать, но, увидев угрожающий жест старшего Хорька, тут же вернулись на место. Хорьки сноровисто обшарили карманы игроков, отыскивая мелочь. Впрочем, денег почти ни у кого с собой не оказалось.

Затем Васька-Хорек уселся прямо перед Игорем, закинув ногу за ногу, и уставился на него прищуренными бесцветными рыбьими глазами. Игорь замер с мячом, не зная, что делать, тело сковала привычная волна паники. Все притихли, наблюдая, что будет дальше.

– Ну! – угрожающе сказал Хорек.

– Что? – стараясь держаться спокойно, спросил Игорь.

– Бросай, че встал как статуя!

Игорь стоял в нерешительности.

– Те че, непонятно? Сейчас объясню. – Хорек начал медленно подниматься.

Игорь неловко швырнул мяч, целясь Хорьку в ноги. Но мяч неожиданно полетел Хорьку в лицо. Бац! Хорек судорожно потер кулаком ушибленный тяжелым мячом нос.

– Ты…! – Хорек снова начал подниматься, но вдруг снова сел. Затем достал папиросу, сунул в зубы, чиркнул спичкой, пустил дым и снова закинул ногу за ногу. Все это время он, не отрываясь, смотрел на Игоря.

Игорь инстинктивно поднял мяч и осмотрелся. Все уже без страха, с любопытством, смотрели на Игоря: как он выпутается из этой ситуации. Игорь снова нерешительно стоял с мячом. Пауза стала невыносимой. Хорек молча сверлил Игоря своим особым взглядом, зная, какой ужас он вызывает у любого обитателя двора. Глядя в ненавистные мутные глаза Хорька, Игорь чувствовал себя кроликом перед удавом. Не зная, что делать дальше, он знал, чего он уж точно не сделает. Он ни за что не бросит мяч в Хорька! Куда угодно, только не в него! Игорь замахнулся, сделал несколько обманных движений, выбирая цель, как это было принято в игре, и изо всех сил швырнул мяч в сторону Серого. Но в последний момент, как будто какая-то непреодолимая сила направила его бросок по прежнему адресу. Бац! Игорь даже не подозревал, что может бросить тяжеленный мяч с такой силой. Хорек громко выругался, обжегшись и выплевывая сломавшуюся папиросу. На лице Хорька быстро разрасталось красное пятно. Он медленно поднялся и подошел к Игорю.