Чтение онлайн

По случаю смерти оборотня решили устроить небольшой праздник. Восхищённая хозяйка таверны, которой, видимо, весьма понравилась история, распорядилась достать из своих запасов по этому поводу пива и вина, а также послала за своими двумя дочерьми. Те помогали ей по хозяйству в таверне, так как её сыновья не могли этого делать из-за проблем доступа мужчин за городские стены. Они и ещё несколько жительниц её деревни готовили, убирали, занимались стиркой, а также иногда играли музыку. Точнее играть умели только дочери, другие же члены оркестра набирались из постояльцев, умевших и любивших это дело, для которых оно было хобби.

Была на постоялом дворе и своя сольная певица. Это была охотница по имени Лорат — мирринка. Она отличалась необычно красивым голосом и хорошим слухом. На хоровые же песни хор набирался обычно тут же из подвыпивших гостей, да и не подвыпивших тоже. Весёлые и заводные песни пели обычно все сидящие в зале, при этом прихлопывая в такт в нужных местах ладошами или топоча ногами.

На такой манер пели, как правило, живые, шумные и шуточные песни. Песни же Лорат были как правило мелодичные и даже местами грустные, под них было хорошо посидеть, помолчать и подумать о чём-то очень важном, действительно важном, как бы вырвавшись из повседневной суеты.

Песни пели как общеизвестные заморские, так и сочиненные самими охотницами. Таких сочинительниц было в городе около десятка, и Лорат тоже была среди них. Зимой, когда снег плотно ложился на горные склоны, делая их непроходимыми, и все охотники собирались в городе, с первого дня новолуния после первого снега в наступающую зиму и на следующие семь дней устраивался большой зимний праздник. Причём это был праздник именно Джан-Амин.

Праздновалось окончание летнего сезона охоты и начало сезоны зимы, большого отдыха и времени траты заработанного за год. В это время в городе устраивались праздничные мероприятия и различные шуточные соревнования и потехи. Также устраивались большие танцевальные и песенные вечера. Музыканты и певцы кочевали по разным тавернам города, где на всё время праздника охотницам были положены бесплатные угощения, готовившиеся только для данного праздника и никогда в другое время, а также бесплатные вина и пиво.

Все эти гулянья оплачивались за счёт средств наместницы, для которой не очень в тягость были подобные издержки. Но большой зимний праздник ещё не наступил, снег в этом году не успел до новой луны, так что ждать праздника было ещё довольно долго, а недавно вернувшимся с гор охотницам уже хотелось повеселиться.

По случаю праздника в общем зале сделали небольшую перестановку, поставив в центр зала один из больших обеденных столов для оркестра и певицы. Столы в зале также переставили силами постояльцев таким образом, что они стали как бы единым столом расположенным прямоугольником вокруг большого стола с оркестром.

Столов как раз хватило, видимо, когда столы делали, то их размеры и количество, рассчитывали как раз для подобных перестановок. На кухне тут же закипела работа над новыми угощениями. Оркестр занял свои места, стоя на столе посередине, и общий царивший в зале гомон приутих.

На стол к оркестру забралась одна из постояльцев Луцив из Салмин, что было заметно по её причёски и говору. Луцив отличалась живостью характера и была всегда заводилой и руководителем подобного рода празднеств в «Белом камне». Стоя на столе перед оркестром, она произнесла торжественную речь, поприветствовав прибывших из-за моря гостей, героически расправившихся с кровожадным созданием, долгие годы наводившим ужас на всю окрестность и остававшемся неуловимым, даже для самых искусных охотниц. Но и это тёмное создание в итоге пало, что и будет со всеми оставшимися нашими врагами. Добавив к этому ещё немало подобающих празднику слов, она, подняв вверх бывшую всё это время у неё в руке кружку пива и громко воскликнув «Слава великим воителям!» — тем самым открыла праздник.

Тут же заиграла музыка, и выступающую сменила Лорат, которая запела довольно громким, но приятным голосом лёгкую и живую песню.

Песня была всем известна и в нужных местах вместо Лорат начинали петь и хлопать в ладоши все сидящие за столами. Лорат пела, пританцовывая на оставшейся части стола в такт музыке, и это у неё получалось не хуже, чем петь. После третьего куплета начался длинный оживлённый музыкальный проигрыш. И Лорат затанцевал на столе, прихлопывая в ладоши.

Песня внезапно кончилась, музыка резко оборвалась, а Лорат замерла. В зале раздались одобрительные возгласы. Оркестр заиграл более спокойную и длинную, но приятную для слуха мелодию, давая возможность сидящим за столами немного поесть и спокойно поговорить. В общий зал уже набилось довольно народу, так как некоторые находившиеся у себя в комнатах постояльцы, узнав о празднике, спустились вниз.

Кроме того весть разнеслась и за пределы «Белого камня», так что сюда пришли и некоторые постояльцы соседних гостиниц. Пауза на беседу была не очень долгой, и нужна была видно для того чтобы гости успели допиться до состояния лёгкого опьянения и весёлости. И как раз, когда такое состояние наступило, началось активное веселие. Прозвучало ещё несколько такого рода песен в исполнение Лорат, последняя из которых была самой живой и весёлой. И плавно перешла в танцы. Танцы проходили просто под музыку без песенного сопровождения.

Танцы зимнего праздника были групповые, так как внутри городских стен мужчин в такого рода праздниках не участвовали, то и разбиваться на пары во время танца смысла не было. Хотя наравне с этим были и специальные сольные танцы, где особо резвые танцовщицы могли всем показать свою прыть. Но больше они состояли из больших живых хороводов, то сжимающихся, то расширяющихся в пространстве между столами, то разбивающихся на мелкие отдельные группы и снова собирающихся вместе. Танцы весьма подходили под музыку, так что в некоторых местах танцующие начинали в такт похлопывать ей, так что это было кстати и для песни и для танца.

В общем веселье началось что надо, так что в танец пустились все, кроме разве что гномов, для которых столь шумный женский праздник был в диковинку. И музыка и танцы были для них весьма чудноваты, но танцующие женщины не обращали на них никакого внимания.

Наконец Коли не выдержал и тоже полез из-за стола.

— «Я тоже хочу потанцевать!» — закричал он, подошедшей к столу Винилин.

— «Лезь на стол!» — крикнула она ему. И взяв его за руку провела сквозь ряды танцующих.

Танец как раз подходил к концу, но музыка переходила от танца к танцу, не прерываясь, а плавно перетекая. Как раз было время такого перелива, и воспользовавшись этим, Винилин забралась на стол с оркестром и затащила туда подвыпившего Коли. Тот, оказавшись в центре общего внимания, даже немного растерялся. Но Винилин прищурив взгляд и заплясав, прихлопывая себе в такт, запела песню. Коли тоже затанцевал рядом с ней, смекнув, что надо притопывать и прихлопывать в такт мелодии, которая, однако, была новой для него, и импровизировать приходилось налету. Тем более Коли к тому же так и был в доспехах, так как праздник застал его врасплох, но от их тяжести его движения становились ну разве что более размеренными.

Винилин оказалась хорошей танцовщицей и хоть голос у неё, конечно, был не как у Лорат, но слух вполне хороший, а энергии в ней было хоть отбавляй. В это время находящиеся в зале тоже зря не теряли времени, и вокруг стола закружился большой хоровод, причудливо разбивающийся на части и собирающийся вновь.

Наконец, танец окончился. Винилин столкнула запыхавшегося Коли вниз, и сама легко спрыгнула со стола.

В танцах наступила пауза в виде более лёгкой нетанцевальной музыки, так как к этому времени подоспело особое праздничное угощение и его подавали на столы. Коли видно устал от энергичного танца в доспехах и, добравшись до своего места, плюхнулся на лавку с довольным лицом. Его уже ждала кружка свежего пива и изысканное кушанье из тушеного мяса, грибов, и корнеплодов с горными приправами, благодаря которым от кушанья исходил просто чудесный аромат. Вкус оказался тоже чудесным, а пиво свежим и приятным.

Особенно так казалось после многих дней трудного пути и перенесенных испытаний, так что Коли почувствовал состояние ну полного блаженства. Его сородичи хоть и не танцевали, но оказавшись в подобной чудесной атмосфере, чувствовали себя примерно также. С внутренней стороны стола к гномам подсели охотницы и стали с любопытством расспрашивать их о Корандоре, их жизни и путешествиях. На вопросы в основном отвечал Рони степенным и несколько глухим голосом, что учитывая его колоритную внешность, выглядело весьма забавно.