Чтение онлайн

Йомар скептически поднял брови:

— Естественно думать, что любой камень рассыпется, если упадет с небес на каменную вершину.

— Считается, что Камень Звезд очень тверд — тверже алмаза.

— Ничего нет тверже алмаза.

— Ничего на земле, — уточнила Эйлия.

— Так где эта лестница, по которой надо спускаться?

— Не знаю, — призналась Эйлия. — Но должна быть. Велессан пишет, что она есть.

— Ты уверена, что она внутри этой часовни?

— Нет… если подумать, он не сказал точно, где она. Я просто предположила, что она в часовне. Он в подробности не вдавался.

Все столпились внутри строения. Оно было как уменьшенная и упрощенная копия большого храма — круглое, с изображениями планетных богов, вырезанными на стенах. Но никакой лестницы нигде видно не было, да и места не было для нее.

— А она не в середине пола? — предположил Дамион. — Посмотрите на это круглое пятно в центре: вроде бы не совсем такой камень, как надо. Похоже, будто его когда-то сюда положили, очень давно.

— Нет, здесь лестницы не было. А был проем в полу, через который паломники могли заглянуть в нижнее святилище, где лежал Камень, — сказал Мандрагор. Он стоял в дверях, глядя на путников с тенью улыбки на лице. — Дыру заделали, когда самоцвет вернули после похищения — чтобы предотвратить подобные попытки. Впоследствии паломникам приходилось входить через дверь, если они хотели видеть Камень Звезд.

— Ладно, так где эта дверь? — нетерпеливо спросил Йомар. Но Мандрагор лишь пожал плечами и вышел, разглядывая статуи внешнего храма.

— Скотина, — буркнула про себя Лорелин. — Спорить могу, что он знает.

Дамион устало вздохнул:

— Ладно, поищем и посмотрим, может, найдем какой-нибудь вход.

Они вышли наружу и около часа безуспешно искали вход. Никакой двери в часовне не было видно, кроме той, в которую они вошли, и никакой лестницы во всем храме, у которого тоже, кажется, был единственный вход. Разочарованная Эйлия вернулась к статуе Эларайнии.

— Прошу тебя, — сказала она почти про себя, — прошу тебя, помоги нам. У нас кончается время. Зимбурийцы скоро будут здесь.

Она знала, что молится языческому божеству, но положение было отчаянное, и почему-то воззвать именно к Эларайнии казалось уместным. В конце концов, в Писании ее называют ангелом. И Велессан Странник что-то говорил, что Эларайния — Путь и Дверь для всех, кто желает увидеть Камень…

Эйлия склонилась к ногам статуи, разглядывая левую. Повинуясь непонятному импульсу, она положила руку на холодный камень. Гладкий, как морской камешек, обласканный бесчисленными волнами.

И отпрянула с тихим удивленным возгласом. Нога поддалась под ее ладонью.

Этот вскрик и раздавшийся вслед за ним скрежет заставил ее спутников броситься к ней. Но все остановились как вкопанные, глядя, как задрожала каменная фигура и потом двинулась вперед. Медленно, величественно, резной трон двинулся со скрежетом по полу, неся на себе королеву Неба, которая все так же улыбалась мраморной улыбкой — гордая и сильная властительница, совершающая царственный выход. Потом так же внезапно, как двинулась, статуя остановилась за несколько шагов от опустевшей ниши.

Лорелин бросилась вперед.

— Глядите!

В полу ниши, там, где прежде стояла статуя, зияла темная квадратная дыра — и в ней пролет каменной лестницы, ведущей вниз.

— Дверь! Дверь! — вскричала Эйлия в волнении. — Она ведет к Камню, я теперь знаю! Вот что написал Велессан — Эларайния действительно «путь и дверь»! А я-то гадала, что он хотел сказать. Ее нога работает как рычаг — нажимаешь ее, и она открывает дверь к лестнице!

— Молодец, Эйлия! — сказал Дамион. — Мандрагор, не дашь ли ты мне этот факел?

По одному люди спустились в проем по винтовой лестнице, ступени которой были стерты посередине бесчисленными подошвами. Внизу оказался проход с низкой кровлей, а пол его был камнем самой горы. Он привел к низким бронзовым дверям.

— Смотрите, видите разницу в кладке вот здесь, вокруг дверей? — почти шепотом сказала Эйлия, будто в церкви. — Это должен быть фундамент часовни — мы точно под ней!

Дамион передал факел Лорелин, потом с Йомаром попытался открыть двери, сначала толкая, потом пытаясь потянуть на себя.

— Кажется, ты нам не собираешься помогать? — резко спросил Йомар, сердито глядя на Мандрагора, который спустился вместе со всеми, а сейчас смотрел с лицом бесстрастным, как у каменных богов.

— Это ваша миссия, а не моя, — ответил тот равнодушно.

— С ума сойти! — воскликнула Лорелин. — Дойти почти до конца и напороться на преграду в двух шагах от Камня!

— Погодите, — сказал Дамион. — Кажется, эта дверь чуть сдвинулась.

Йомар присоединился к нему, навалившись на левую дверь. Раздался скрежет, стон, и вдруг дверь поддалась. Она открылась внутрь, в темноту, которую Лорелин поспешно осветила факелом.

Глазам предстала сцена причудливого богатства. Синие занавеси балдахина с коваными серебряными звездами возвышались в полумраке, и стены укрывали гобелены из серебра и золота, и лежали на каменном полу приношения в виде венков и гирлянд цветов. На миг лишившись дара речи, путешественники застыли. Потом раздался будто вздох, и недвижный воздух шевельнулся. Цветы и гобелены рассыпались в пыль, балдахин обвис и распался на глазах. Будто вторжение людей осквернило святилище, с ужасом подумала Эйлия, когда они все, чихая и откашливаясь, отпрянули в клубах пыли. Факел замигал.

— Осторожнее, — раздался сзади голос Мандрагора. — Воздух после стольких лет будет весьма спертым.

Это просто бесило, но пришлось отойти и подождать, пока проветрится. Потом путники снова двинулись вперед, Йомар и Дамион впереди, и вошли в развалины комнаты. Мохарец отбросил в сторону обломки балдахина — они рассыпались даже от его прикосновения. Наступило молчание.

— Где должен быть этот Камень? — спросил Йомар, обернувшись.

Ответила Эйлия:

— На полу есть узор в виде серебряной звезды, отмечающей место приземления Камня. Он должен быть в самой ее середине.

Прозвучал усталый голос Йомара:

— Нету тут такого.

— Чего — звезды нет?

— Камня нет.

Путешественники вернулись в странноприимный дом — без Мандрагора, который остался бродить в развалинах, — усталые и угнетенные. «А я только-только начала ощущать себя полезной», — горестно подумала Эйлия. Наступила ночь, и в свете факелов руины казались не только заброшенными, но и жуткими. Все четверо совсем упали духом — их терзала тревога за Ану, разочарование, что не нашелся Камень, и просто физическая усталость. Йомар и Лорелин снова заспорили — на этот раз о том, как сварить водянистую овсянку, которая только и была у них на ужин. Двое других, устав их слушать, ушли в другой угол комнаты и говорили между собой.