Чтение онлайн

Что-то в глубине души Эйлии откликнулось на эту музыку. Ритм ее забился в крови, подобно пульсу, подобно пробуждающемуся нетерпению самой весны. Она пристально смотрела на Джеймона и его девушку. Не столько это была ревность, сколько внезапное осознание. Но Эйлия отчаянно отогнала явившуюся мысль.

«Я не влюблена, – сказала она себе твердо. – Нет, не влюблена!»

Она давно и твердо решила не влюбляться. Любовь, как ей было известно, ведет неизбежно к браку и тяжелому бремени дома и детей. В романтических балладах и легендах любовь прекрасна, но в жизни – совсем другое дело. Ее собственная жизнь будет посвящена учению и наукам. И сейчас она глазела на смеющуюся светловолосую девушку, на ее крупную голую руку на плече у Джеймона, и с тревогой ощущала какой-то трепет под собственным костяным корсетом. С той девушкой она не поменялась бы местами: к кузену она испытывала лишь теплую привязанность, с раннего детства и до сих пор.

А если бы это был Дамион Атариэль? – шепнул ей внутренний голос.

Сердце прыгнуло вперед, а разум отпрянул от этой мысли. Нет, что за глупости! Так она опускается на уровень Белины и ей подобных.

Однако тут же вспомнилось, что говорили девушки о Дамионе, и с тревогой она осознала, что не может не слушать мучительно-внимательно, когда они о нем говорят. Она отвернулась от танцующих, лицо ее пылало. Джеймон и его девица пошли дальше, посмотреть на открытой площадке представление, посвященное Сотворению. На помосте человек, одетый Богом, в золотой мантии и маске, обращал речь к актерам, одетым животными. С виду было интересно, но Эйлии не хотелось сейчас встречаться с двоюродным братом. Еще подумает, что она за ним таскается, а ему наверняка хочется побыть вдвоем со своей милой подругой. Эйлия оглянулась на других девушек – они встали перед палаточным городком, занимавшим восточную часть рыночной площади. В одной давали представление пронзительно вопящие куклы, в другой фокусник обманывал зрителей ловкостью рук. Девушки из монастыря столпились вокруг него, но глаза Эйлии привлекла палатка поменьше. На ней в окружении серебряных звезд висела вывеска: «Предсказания судьбы». Охваченная любопытством, Эйлия подошла поближе и заглянула.

В полутемной палатке сидела перед столиком старуха, одетая в газовое серое платье. Голову и плечи ее обматывал серый шелковый шарф, украшенный узором звезд. Перед ней на столе стоял шар прозрачного стекла, и она будто бы в него глядела. Но когда она подняла голову, Эйлия увидала, что глаза у нее тусклые и пленчатые. Очевидно, слепая.

– Привет? – вопросительно окликнула ее старуха. – Кто ты? Хочешь узнать свое будущее?

Эйлия не верила в астрологию, но такая надежда прозвучала в голосе старухи, что как-то неловко было бы ее разочаровать. Все остальные глазели на фокусника, который только что превратил букет цветов в смотанный шарф и выпустил оттуда живого голубя. Эйлия нашарила в кармане монетку.

– Если можно, хотела бы.

– Ага, – улыбнулась старуха. – Отлично!

«Все это просто для потехи», – сказала себе Эйлия, садясь напротив. С подушки в темном углу поднялась серая кошка и потерлась боками о ноги девушки. Эйлия опустила руки ее погладить, и киса громко замурлыкала.

– Ее зовут Серая Метелка, – сказала старуха. – Значит, ты из монастыря. – Девушка удивилась и подняла глаза на старуху. Очевидно, не слепая, раз видит белое платье. Но старуха улыбнулась: – Я вижу не только глазами, но и внутренним Зрением. Я колдунья. Меня называют старая Ана.

Старая Ана. Эйлия смутно припомнила, что слыхала о ней от одноклассниц. Кажется, она сумасшедшая? Девушка всмотрелась в старое, хранящее следы прожитых лет лицо напротив, но оно было безмятежным и ласковым. «Когда-то она была красива», – мелькнула незваная мысль.

– Так что, милая моя, ты хочешь узнать свое будущее?

– Да, пожалуйста, – ответила девушка. – Кстати, меня зовут Эйлия Корабельщик.

– Очень приятно, – улыбнулась в ответ старуха. – Ну что ж, посмотрим, что у Судеб для нас в кладовке. – Так добрая бабушка могла бы предложить чашку чая. – Ты не пугайся, бояться здесь нечего. Некоторые люди Веры не одобряют предсказаний будущего, они говорят, что это работа Нечистого, но на самом деле это не так. Все, что ты должна сделать, – это сидеть и думать, думать только о себе, о своей жизни, обо всем, что для тебя важно, и тогда посмотрим, что я смогу прочесть.

Она села неподвижно, пока Эйлия стала думать, а потом чистым спокойным голосом произнесла:

– Ты прошла долгий путь по большой воде.

– Да, – признала Эйлия, про себя подумав, что это – типичная фраза из запаса предсказателей. Но совпадение все-таки интересное.

– Ты снова поедешь по большой воде, – продолжала Ана, – и у тебя будут спутники в этом путешествии. Многие жизни, я вижу, соприкасаются с твоей. Но вижу я и тот путь, по которому тебе придется идти одной. Путь этот темен, но я вижу в конце его свет.

Странные пленчатые глаза открылись, и вроде бы она мгновение смотрела на Эйлию – нет, сквозь нее. В недолгое молчание вторгался сквозь матерчатый полог далекий ритм танца с улицы.

– Это все? – спросила наконец Эйлия, прилично разочарованная.

– Это все, – ответила Ана. – Я не притворяюсь, как некоторые предсказатели, будто знаю будущее насквозь. Я просто нахожу вероятностные картины, возможные пути развития, корни которых лежат в настоящем. Будущее, знаешь ли, не вырезано в камне. Мы не похожи на тех лицедеев на площади, играющих то, что написано для них заранее. Свободная воля никуда не девается – таков путь Танауры, древа жизни.

Элей считали вселенную огромным деревом, в ветвях которого обитает все живое. Они были правы, как часто случается с создателями мифов. Вселенная пространства и времени подобна дереву, многочисленные ветви которого вечно растут и дают новые побеги. Когда один из нас выбирает себе некий образ действий, тем создается цепь последовательных событий, будто новый побег отходит от родительской ветки. Ты ведь сомневалась, заходить тебе в мою палатку или нет? Если бы не зашла, у нас бы не было этого разговора, и те мелкие изменения, которые совершил он в тебе, не произошли бы. Вселенная пошла бы не этим путем. Но ты вошла, и мы говорим, и потому новая ветвь вырастает на древе бытия. Кто знает, какой принесет она плод?

– Но я же самый обычный человек, – озадаченно сказала Эйлия. – Неужто я могу изменить строение вселенной?

– Будущее всего великого связано со всем, что есть малого, – улыбнулась Ана. – Ты – часть общей картины, и гораздо более значительная, чем ты думаешь.

– Но ты же говорила о Судьбах, – напомнила Эйлия, все так же недоумевая.

– Я не имела в виду предопределение. Просто воспользовалась старым словом «Судьбы»: древние силы земли, моря и неба с небесными телами. – Ана показала на звезды, вышитые на ее шарфе. – Естественно, они тоже влияют на картину. Когда-то в давние дни эти силы приписывали народу фей.

– В детстве я в них верила, в фей, – сказала Эйлия задумчиво.

– И больше не веришь? Какая жалость. Наверное, ты представляешь себе какие-то вымышленные существа, придуманные древними людьми. Для тебя народ фей – это какие-то маленькие человечки, живущие в цветочках и под грибочками. Элей лучше понимали их суть. Они считали фей обитателями высших сфер, силами добра – и зла тоже.

– Высших сфер?

Ана кивнула.

– Есть и другие слои или плоскости, или сферы, кроме той, где мы живем, и миры за пределами мира. Я знаю их все. Мое зрение не совершенно, как у древних прорицательниц, закрывавших лица, чтобы не видеть материального мира, и потому мне приходится полагаться на зрение ума, а не глаз. Так человек может видеть внутренний мир: лесных нимф на дереве, саламандр в пламени, дух в оболочке тела. Высшие плоскости лежат за пределами мира, познаваемого нами с помощью глаз, ушей и других чувств. Ты ведь с Большого острова?

– Да, а что? – снова удивилась Эйлия. По акценту, что ли, догадалась эта женщина?

– Представь себе, что твой остров – мир. Он со всех сторон окружен морем, малый кусок суши, и те, кто живут на нем, хорошо его знают – или думают, что знают. Для тебя островитяне – обитатели гор, хотя ты еще этого не знаешь. Твоя родина на самом деле находится на вершине могучей морской горы, выпирающей сквозь поверхность океана. А глубоко внизу, на сумеречных кручах ее склонов, живут многие иные твари, странные обитатели моря, рыбы и звери, которых ни один островитянин и мельком не видел. Так и наша вселенная. Физический мир, известный нам, всего лишь малая часть ее. У нее есть иные измерения – глубины, которых тебе не постичь, обитатели, которых тебе не увидеть.