Чтение онлайн

Уже на стоянке Орлов еще раз поздравил меня с награждением, не забыл отметить и моего воспитателя:

— Прохор, ты китель свой скоро без силы не поднимешь! А если воспитанник и дальше так же служить будет под твоим чутким руководством, придется вообще китель удлинять, чтобы все ордена поместились!

— Дай-то бог, Василич! — отмахнулся тот.

А в машине я передал Прохору и Ивану разговор с генералом.

— Василича можно понять, — кивнул воспитатель. — Я бы тоже на говно исходил, если бы в моей вотчине посторонние свои левые делишки крутили. Но ты молодец, Лешка, что генерала успокоил, у меня тоже все эти поездки в Ясенево вот где стоят. — И Прохор характерным жестом доходчиво показал свое отношение к корпусу.

Когда мы вернулись в особняк, братья уже поджидали нас в гостиной в обществе князя Пожарского, ведя при этом светскую беседу об изучаемых в данный момент учебных предметах. Завидев меня, они, наплевав на приличия, совершенно перестали скрывали желание удалиться со мной в более уединенное место, коим гостиная не являлась.

— Все после ужина! — сходу заявил им Прохор.

При этом он подозрительно покосился на князя Пожарского, который после слов моего воспитателя утвердительно кивнул.

Во время ужина мы общались на отвлечённые темы, а центром внимания, понятно, была Виктория — как единственная особа женского пола за столом. Комплименты на неё так и сыпались, девушка купалась в них с присущей ей естественностью представительницы высшего света. А после ужина, опять же со свойственным ей тактом, оставила нас в гостиной и, подхватив ничего не понимающего Петрова по ручку, удалилась с ним наверх.

— Итак, господа курсанты. — Прохор оглядел великих князей и опять покосился на князя Пожарского. — Государь поручил мне провести с вами разъяснительную беседу, которая будет носить в том числе и воспитательный характер. — Николай с Александром поморщились, а Прохор, не обратив на гримасы братьев никакого внимания, спокойно продолжил: — Слушайте меня внимательно, вопросы, если таковые будут, зададите потом. Ясно?

Голос Прохора постепенно становился строгим, а в интонациях появился хорошо знакомый мне металл, который заставил Николая с Александром выпрямить спины.

— Начну с неких событий, которые произошли в ночь с воскресенья на понедельник. Присутствующему здесь Алексею на телефон с неизвестного номера поступило сообщение якобы от небезызвестного вам Пафнутьева Виталия Борисовича с предложением срочной встречи. Алексей, не ставя никого в известность, наплевав на все предосторожности и полностью отключив мозги, — последние три слова Прохор выделил интонацией отдельно, — погасил охрану, покинул особняк, поймал такси и мелкий рысью устремился на назначенное место встречи, которое находилось совсем недалеко от особняка князей Дашковых, являющихся, как вам прекрасно известно, близкими родственниками нашего Алексея…

Дальше Прохор кратко поведал замершим Николаю и Александру историю наших непростых взаимоотношений с родом Дашковых, упомянув про лютую подставу с пожаром в их особняке и моё дальнейшее заключение в Бутырской тюрьме. После этого воспитатель напомнил братьям про нападение на меня колдуна в Афганистане, после чего перешел на встречу с батюшкой Мефодием Тагильцевым. А уж после краткого исторического экскурса, касающегося взаимоотношений рода Романовых с церковными колдунами, а также того, что творилось в Москве всю эту неделю, глаза у моих братьев стали совсем круглыми, а челюсти отвисли, как и у деда Михаила позавчера вечером в Кремле после рассказа императора.

История нападения колдуна после моего выхода из Бутырки заставила братьев вскочить с кресел со сжатыми кулаками. Однако это проявление их праведного гнева было Прохором резко пресечено:

— Сели на место, вояки! — рявкнул он и продолжил уже спокойнее: — Колдунами плотно занимаются специально обученные люди, а вам я это рассказываю только для того, молодые люди, чтобы вы наконец повзрослели, поняли, что в окружающем вас мире всё не так просто, и сделали соответствующие выводы. А теперь успокойтесь, хорошо подумаете и только после этого попробуйте задать нужные вопросы. Ясно?

— Ясно, — кивнули они, переглянулись и замерли в креслах.

Первым через минуту очнулся Александр:

— Прохор, чем мы можем помочь?

— Правильный вопрос, Саша, — удовлетворённо произнёс воспитатель. — Ваша самая главная задача на сегодняшний день не создавать лишних проблемы роду. Надеюсь, пояснений не требуется? — Братья помотали головами. — Вот и отлично. А про ваше поведение в эти выходные лишний раз напоминать не надо?

— Не надо.

— Парадки к завтрашнему награждению готовы?

— Готовы. Привезены и уже висят в шкафах.

Прохор повернулся князю Пожарскому. Тот обозначил легкий кивок, видимо, обозначавший одобрение, встал, улыбнулся и сказал:

— Приятного вечера, молодые люди! И не забывайте по завтрашнее торжественное мероприятие.

Вместе с дедом гостиную покинули и Прохор с Иваном, а Николай с Александром, мигом растеряв всю свою серьезность, уставились на меня:

— Лёха, быстро рассказывай подробности! Особенно про Бутырку!

— А как же ресторан Нарышкиных? — хмыкнул я. — Опоздаем же…

— Да пёс с ним, с этим рестораном, когда тут такие дела без нас творятся! И что вообще за хрен с горы этот мутный Иван Олегович?

В ресторан к Нарышкиным мы действительно опоздали, хоть и не критично. Наша компания была уже полностью в сборе, большинство молодежи малого света тоже, но мелькали и новые лица: Евгения Демидова с Тамарой Хачатурян в сопровождении преданных поклонников из числа уже знакомых мне курсантов военного училища.

— Ну, Лёшка, держись! — ухмыльнулся Александр. — И постарайся быть к Демидовой более снисходительным, нам с ней еще учиться.

Перед самым выездом из особняка братья предупредили меня о попытках Хачатурян выяснить подробности моей личной жизни и расспросить о поклонницах из числа света, а также о её намёках, касающихся нежных чувств, испытываемых в отношении меня ее подружкой. Я, в свою очередь, в двух словах рассказал братьям о сообщениях княжны, которые она мне слала всю эту неделю. Николай с Александром посмеялись, отметив при этом, что Евгения взялась за меня очень серьезно, и заявили, что мне ещё повезло, что девушка находится фактически на казарменном положение и заперта в стенах училища. «Порадовал» своей реакцией на всю эту ситуацию и Сашка Петров, который присутствовал при этой части нашей беседы:

— Всегда мечтал, чтобы девушки за меня сражались, — улыбался он. — А когда попал в такую ситуацию, — он слегка нахмурился, — ничего хорошего для себя не увидел… И вообще, Алексей, веди себя с этой Демидовой как хочешь, но вот Аню Шереметьеву постарайся не обижать. Она хорошая девочка.

— И ты туда же… — только и вздохнул я.

…Наше опоздание привело к тому, что пришлось обходить весь ресторан и здороваться с присутствующими молодыми аристо. Помня пожелания царственного деда, я расточал улыбки направо и налево, прямо-таки излучая пресловутую «уверенность в завтрашнем дне». Братья и друг от меня не отставали. И вновь, в который уже раз, я почувствовал даже не напряженность, а некий повышенный интерес к моей скромной персоне и к не менее скромным персонам Николая и Александра, списанный мной на все те непонятки, которые творились в Москве всю эту неделю. Некоторые особенно смелые девушки даже умудрились пожалеть об отсутствии великих княжон Марии Александровны и Варвары Александровны, пришлось и мне жалеть об этом печальном факте вместе с ними, натянув улыбку во все тридцать два зуба. Понятно, что никаких комментариев с моей стороны по поводу отсутствия сестер «провокаторши» так и не дождались.