Чтение онлайн

— Мы дождёмся. — кивнула она и посмотрела на подружек. — Да ведь, девочки?

— Дождёмся. — в свою очередь кивнули те.

— Я за ними прослежу, Алексей. — хмыкнул Долгорукий. — Без тебя никуда не уйдём.

— Конечно не уйдём. — заявила Инга. — Мы ведь действительно с Алексеем за эти дни так нормально поговорить и не сумели. Все вокруг какие-то посторонние личности крутились, да и сам Алексей нас своим вниманием особо не баловал. — Юсупова сделала недовольный вид.

— Обязательно исправлю это досадное недоразумение, Инга. После занятий я только ваш. — пообещал я.

— Ага… — хмыкнул она. — Небось, опять убежишь, сославшись на неотложные дела, а наша Анька расстроится…

Юсупова с Долгорукой покосились на зардевшуюся Шереметьеву, а вот Андрей нахмурился и вздохнул:

— Инга, ты переходишь границы приличий. Как же эти ваши давнишние договорённости не ссориться из-за мальчиков?

— Никаких границ я не переходила… — буркнул Юсупова. — Анька, прости…

— Ничего страшно, Инга. — делано равнодушно отмахнулась Шереметьева. — Забыли.

А у меня, как на ужине с Печорскими, возникло огромное желание просто сбежать от этого разговора. Останавливало одно — ни с кем из девушек я в отношениях не состоял и не состою, никаких обещаний не давал и давать не собираюсь. Единственное, что меня напрягало, так это тот подаренный Шереметьевой подарок, который она явно восприняла, как повод или намек на что-то большее, а я же, чисто по-человечески, не мог ей сказать, что дед с отцом меня просто вынудили это сделать.

— Увидимся в кафе. — в очередной раз меня выручил Долгорукий. — Да, Алексей?

— Да, Андрей. — натянуто улыбнулся я.

А впереди показалось крыльцо учебного корпуса, к которому с разных аллей подходили живые ручейки студентов.

— Наташка! — «скомандовала» Юсупова и «подобралась».

Долгорукая последовала ее примеру и режим «Королева» подружками был включён на полную мощность. Причем, девушки сознательно замедлили свой шаг и пропустили меня вперед. Обернувшись и посмотрев на ставшие спесивыми лица Юсуповой и Долгорукой, я не удержался от комментария:

— Андрей, Анечка, вы можете на Ингу с Натальей как-то повлиять, а то я себя как на официальном приеме чувствую?

— Не можем. Это не лечится. — улыбался Долгорукий.

— Точно. — кивнула Шереметьева. — Скажи спасибо, Алексей, что подружки вперед тебя не вылезли, мол, это они, а не ты, с границы вернулись.

Впрочем, как и всегда, на Ингу и Наталью наши разговоры не произвели ровным счётом никакого впечатления — они как вышагивали с гордым видом, чуть от меня приотстав, так и продолжали вышагивать.

В фойе учебного корпуса Анна Шереметьева нас покинула, а мы направились в римскую аудиторию на лекцию по теории государства и права. И снова эти взгляды, снова шепотки и переглядывания, к которым я уже опять приготовился привыкать. В придачу шли две красавицы, Юсупова и Долгорукая, которые умудрялись раскладывать свои тетрадки и ручки с таким видом, как будто делали окружающим огромное одолжение.

В перерыве перед семинарским занятием, которое шло второй парой, мимо нашей с Долгоруким партой девушки нашей группы устроили самое настоящее дефиле, пытаясь обратить на себя моё внимание, причем, они и не старались этого скрывать. Я же старательно улыбался, отвечал на отдельные приветствия и делал одногруппницам невинные комплименты, чем вызвал законное недовольство Юсуповой и Долгорукой:

— Вот бы ты так с нами и у себя в особняке и в ресторане у Нарышкиных общался. — заявила мне недовольная Инга. — И вообще, Алексей, о таком твоем… недостойном поведении мы с Наташкой обязательно расскажем Аньке, а потом дружно на тебя обидимся.

— Инга, на меня бесполезно обижаться. — отмахнулся я. — Я вас все равно всех люблю. По-дружески…

— Незаметно что-то… — Юсупова деланно нахмурилась, а потом резко приблизила свое лицо к моему. — Чем докажешь?

— Зуб даю! — отшатнулся я и зацепил зуб ногтем с соответствующим щелчком.

— Ну… это несерьезно… — протянула разочарованная Юсупова и выпрямилась. — Нам с девочками нужны более весомые доказательства. Ты подумай над этим, Алексей.

— Обязательно, Инга. — пообещал я.

На большой перемене мы, как обычно, пошли в столовую и заняли отдельный столик. Честно говоря, после четырёх дней ресторанной еды я несколько соскучился по чему-то простому и незатейливому, и взял себе винегрет, солянку с непонятным содержанием и пюрешку с котлетой. Столовская еда пошла просто на ура! Инга же с Натальей продолжали изображать королев — девушки со скучающим видом ковырялись вилками в капустном салате и никак не могли перейти к тарелкам с манной кашкой.

Зазвонивший телефон отвлёк меня от еды, вызов был от Алексии.

— Слушаю, Лесенка. — Юсупова с Долгорукой напряглись и навострили ушки.

— Лёша… Лёша… — девушка надрывно всхлипывала в трубку. — Маме позвонили… Папа… папа… в Бутырке…

— Ты чего городишь, Леся? — не сразу «въехал» я. — Он же в командировке!

— Позвонили… сказали, что папа ни в какой не командировке… а в Бутырке… — она зарыдала. — На вечер казнь… назначена… Говорят, по ходатайству… князя Дашкова…

— Леся, это точно? — напрягся я.

— То… Точно… — рыдания в трубке усилились.

— Лесенька, сейчас буду звонить отцу и деду. Потом тебе перезвоню. Держи телефон все время рядом. — я сбросил вызов и задумался.

Ходатайство князя Дашкова? Или это какой-то розыгрыш, или бабка продолжает против меня интриговать — ну не рисуется в моем воображении картинка, на которой князь Дашков после той беседы мог по собственной инициативе подобное выкинуть! Или все же мог, но при условии того, что бабка ему пообещала полную защиту и безнаказанность? И теперь князь Дашков вместе со своими родичами почувствовали себя бессмертными и решили Пафнутьеву отомстить за унижение? Они там что, совсем охренели? А дед с отцом почему на поводу у родственничков и бабки пошли, и сдали им Виталия Борисовича?

— Я же их всех вырежу, как и обещал! Всех, сука, вырежу! И детей сожгу…

Андрей Долгорукий вместе сестрой и Ингой Юсуповой волей-неволей прислушивались к телефонам разговору Алексея. Судя по чуть побледневшему лицу молодого человека, тону и напрягшейся позе, разговор был далеко не из приятных. Наконец, Алексей закончил разговор и невидящим взглядом уставился прямо перед собой.

Только Андрей собрался поинтересоваться, всё ли у друга хорошо, как тот резко произнес, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Я же их всех вырежу, как и обещал! Всех, сука, вырежу! И детей сожгу…

Сработавшая чуйка заставила Долгорукого забыть про свой вопрос и отскочить на темпе подальше от стола, опрокинув при этом стул. Андрей и сам не заметил, как вместе с ним от стола отскочили и Инга с Натальей, которые спрятались за ним, а со стороны Алексея пошла вполне ощутимая волна угрозы, которая с каждой секундой усиливалась. Соседние столы стремительно пустели, а обедающая студенческая молодежь, побросав вещи, подносы с едой, опрокидывая столы и стулья, разбегалась кто куда. А уровень угрозы все рос, пока не достиг совершенно запредельного значения.