Чтение онлайн

— Подъем! — открылась с лязгом «кормушка». — На выход!

— А пайку выдать? — потянулся на нарах я, отгоняя последние остатки сна. — Кофий там или хотя бы воды? А то после вчерашнего легкий сушняк присутствует.

«Еще и сны странные… — подумал я. — Вот зачем вчера вечером про Тагильцева вспомнил? Эта падла бородатая, если ничего не путаю, мне ночью и приснилась!»

— На выход! — Дверь распахнулась. — Разговорчики!

— Иду-иду…

Поднялся, подхватил с бетонного пола браслеты и шагнул к двери, заранее заведя руки за спину. А через минуту уже наблюдал за удивлением дежурного по гауптвахте, который вертел сломанные браслеты в руках:

— Какого рожна, курсант?

— Не могу знать, господин прапорщик! — вытянулся я. — Сломались…

— Сломались?.. Ладно. — Он отодвинул браслеты на край стола, а потом достал мои шнурки. — Минута на привести себя в порядок, и вперед — на учебу. После занятий милости просим обратно. — Прапорщик осклабился. — Время пошло, курсант!

Понятно, что в минуту я не уложился, но от дежурного «мухомора», к моему удивлению, никаких комментариев не последовало, молчали и другие полицейские. А вот это его заявление об учебе меня не очень порадовало: придется после обеда из столовки сдергивать прилюдно, а я же планировал тихонько свалить с губы.

— Господин прапорщик, — выпрямился я, — а личные вещи?

— Здесь пока побудут, — продолжал лыбиться он. — До самого конца ареста.

— Позвольте уточнить, а сколько мне суток дали?

— Трое. Вот в среду вечером вы, курсант, свои личные вещи и получите.

Я вздохнул:

— Господин прапорщик, это неприемлемо. Отдайте только телефон, и у вас у всех не будет лишних проблем. — Шансы на осуществление задуманного резко увеличились.

Дежурный вмиг окаменел лицом, а мой надсмотрщик и стоявшие в углу два «мухомора» заметно напряглись.

— Это угроза, курсант?

— Именно, господин прапорщик. — И я, подскочив на темпе к надсмотрщику и вырубив его, опять повернулся к дежурному. — Мне нужен телефон.

Дальше события развивались по ожидаемому стандартному сценарию: ко мне кинулись двое других военных полицейских, которые вскоре оказались на полу, а дежурный нажал на тревожную кнопку, после чего красиво с места одним слитным движением перепрыгнул стол и бросился на улыбающегося меня. Именно под вой сирены я и взял прапорщика на удушающий после его довольно грамотной серии из ударов руками и ногами.

— Господин прапорщик, где мой телефон?

В ответ последовала затейливая хриплая матерная тирада, впрочем, относящаяся не лично ко мне, а к ситуации в целом.

— Именно, — согласился я с услышанным. — Так где? — и слегка сжал его плечо, проминая доспех.

— За той дверью… — Он со стоном попытался повернуться к железной створке в самом углу «дежурки».

Я отпустил его:

— Бери ключи и открывай. И без глупостей, прапорщик, не стоит оно того.

Пока хмурый дежурный возился с дверью, к нему в дежурку, как и ожидалось, подоспела подмога в виде четырех «мухоморов», вынырнувших откуда-то из недр губы, и троих коллег, по-видимому, охранявших внешний периметр.

Ну, понеслась! И будем считать все происходящее обычной утренней зарядкой, а посему никаких колдунских штучек и запрещенных приемов в виде гнева.

«Расстроил» меня только дежурный: подлец самым циничным образом решил воспользоваться ситуацией, похерил мое к нему благорасположение и присоединился, гад, к своим весьма и весьма умелым коллегам, которые в этой небольшой дежурке умудрились, не толкаясь, продемонстрировать все свои навыки по захвату противника в ограниченном пространстве. Очень их тактика и приемчики походили на действия волкодавов, только вот навыков и опыта последних недоставало, а так, брали меня «мухоморы» вполне профессионально и хватко, что, впрочем, им не сильно помогло.

— Вот же тварь! — усмехнулся я, разглядывая сломанный прапорщиком в замочной скважине ключ. — Ну, вам же хуже…

Дверь от удара погнулась и вместе с куском боковой стены упала внутрь небольшой каморки со стеллажами, на которых стояли обычные пластиковые коробки. Приглядевшись, я заметил коробку с фамилией «Романов» и инициалами «А.А.», после чего, достав ее, убедился, что это именно то, что я и искал. Распихав личные вещи по карманам, уже собрался уходить, но сквозь не прекращавшийся вой сирены услышал звонок телефона на чудом оставшемся нетронутым столе прапорщика.

— Дежурный по училищу ротмистр Родин! Почему никто на звонки не отвечает? — орали в трубку. — Почему включили сигнал тревоги? Доложите обстановку!

— Срочно вызывайте водяного! — заорал я в ответ. — Курсант Романов поджог губу и сбежал! У нас пять трупов и трое тяжелых! Срочно водяного и труповозку!

— Кто говорит? Представьтесь!

— Да пошел ты, ротмистр!.. — кинул я трубку.

План, осуществление которого мною было запланировано на обеденное время, неплохо сработал и сейчас, пусть теперь с самого утра побегают! Сами виноваты, не надо было мои личные вещи зажимать!

Оглядевшись, убедился, что зрелище первым зрителям должно понравиться, и, переступая через тела, направился на выход, предварительно сняв с «обманувшего» меня прапорщика красный берет и повязку «Дежурный».

Какой же красотой встретил меня внутренний дворик гауптвахты в седьмом часу утра: сирена тревоги, как оказалось, орала здесь еще громче и противнее, чем внутри губы, а к ней начали присоединяться сигналки по периметру всего училища! Не подвел меня ротмистр Родин, не подвел! Что сейчас начнется!

Железную калитку в заборе гауптвахты для «полноты картины» выломал так, чтоб она осталась болтаться на одной нижней петле, после чего сориентировался в пространстве и быстрым шагом направился к КПП: оставаться в училище не было никакого смысла, опять начнутся эти разборки, упреки, крики и обвинения, которые все равно закончатся «навешиванием» нового срока на губе. Вернусь вечерком, когда все успокоятся, а начальство разъедется, и сразу в камеру отдыхать.

Только вышел из-за гаражей, увидел бегущих в мою сторону бойцов. Были они хоть и в камуфляже, но на курсантов совсем не походили, видимо, дежурную роту подняли по тревоге. А вот и «Нивки» со сверкающими «люстрами» вдалеке появились…

Перейдя на темп, метнулся обратно и, оббежав гауптвахту с другой стороны, обходными путями рванул в намеченном ранее направлении. На КПП ввалился, предварительно натянув на нос красный берет и нацепив повязку «Дежурный».

— Равняйсь! Смирно! — голос постарался сделать как можно ниже. — Какого рожна расслабились? По училищу тревога объявлена! — проорал я под звук сирены.

Дежурный по пустому КПП со своими двумя подчиненными вскочил и вытянулся, а я продолжил:

— Почему полы в помещении не помыты начисто, а камуфляж не глаженный и на вас как на коровах висит? — «упивался» я представившейся возможностью изобразить из себя отца-командира, пусть потом рапорты пишут. — Да я вас сгною! Служить к чукчам с оленями поедете! Десять суток ареста! Нет, пятнадцать!