Чтение онлайн

— Ваша святейшество, что конкретно вы от меня хотите?

— Хочу попросить тебя, Алексей, взять это дело под свой личный контроль и по максимуму защитить моих родичей как от Тагильцева и его людей, так и от Тайной канцелярии.

— Но ведь и моим родичам невыгодно, чтобы пострадал кто-то из ваших? — решил я «сохранить лицо» своего рода. — У рода Романовых только-только лично с вами отношения наладились. Может быть, вы просто перестраховываетесь, ваше святейшество?

— Может быть, — кивнул он. — Но, как говорится, лес рубят — щепки летят. И я бы очень не хотел, чтобы мои родичи были именно такими щепками. Так как, возьмёшь это дело на контроль?

— Возьму, — вздохнул я. — Сейчас звонить будем?

— Если тебе не трудно. Все материалы я взял с собой.

Достав телефон, я набрал отца и в двух словах объяснил ему ситуацию.

— Патриарха никуда не отпускай, в течение часа-полутра буду, — пообещал он мне.

Успокоенный патриарх уехал уже после полуночи, за ним со всеми материалами укатил и Виталий Борисович Пафнутьев, присутствовавший при нашем разговоре, а отец остался:

— Алексей, у меня к тебе будет огромная просьба. Хотел тебе ее завтра озвучить, но если мы с тобой сегодня так удачно свиделись, то…

— Внимательно слушаю. — Я долил в его бокал отличного кагора, ящик с которым, как оказалось, батюшки поставили за кроватью.

— Вчера в Москву прилетела французская принцесса Стефания. По официальной версии явилась навестить свою подружку Кристину Гримальди, по неофициальной же…

— Зашибись! — скривился я. — Сколько же можно меня этими невестами доставать?

— Я в свое время от двух иностранных принцесс отбивался, — улыбнулся отец. — Еле вырвался из их цепких лапок.

— А на моей маме так и не женился! — отвернулся я.

В комнате повисла тишина.

— Зато у меня есть ты, — через какое-то время тихо сказал отец. — Ладно, сынок, не бей лежачего, я и сам себе оправданий не нахожу.

— Проехали. Что надо сделать? — Я избегал смотреть на отца.

— Немного. Во-первых, вести себя с этой Стефанией крайне корректно на всем протяжении вашего с ней общения, но без лишних уступок, а во-вторых, завтра представить ее малому свету, на бал твоих сестер приглашение она уже получила.

— Договорились, — кивнул я.

— Помни, нам международный конфликт не нужен. — Он поднялся. — За Святослава не переживай, провокаций с нашей стороны не будет. Пафнутьев будет держать тебя в курсе. Спокойной ночи!

За кагором и при выключенном освещении я просидел еще где-то час, стараясь ни о чем не думать, потом сходил в душ и завалился на кровать.

Хрен с ней, с этой французской принцесской! Хорошо еще, что мне просто приказали представить ее малому свету, а не взять в качестве пары на бал в Кремль! Но мысли мои постоянно возвращались к батюшке Мефодию Тагильцеву с компанией, к которым Тайная канцелярия подступиться пока так и не могла. Я представил образ проклятого церковного колдуна и прошептал:

— Сдохни, тварь! — И провалился в тревожное забытье.

— Господи, спаси и сохрани! — Тагильцев истово молился на образ, висящий в углу комнаты. — Сколько же можно? Я уже спать перестал! Он меня постоянно ищет! И находит! Я так больше не могу!

Мефодий вскочил и забегал по комнате, как загнанный зверь, потом схватился за телефон:

— Олег, надо срочно встретиться. Бросаю все дела и на днях буду у вас.

— Подъем, Алексей! — В дверь долбили. — Подъем!

Открыв глаза, я не сразу узнал свою комнату в общежитии училища.

— Подъем, Алексей!

— Встаю, Женя! — крикнул я, узнав голос командира своего отделения.

Черт, если бы он не постучался, я бы точно проспал: настолько привык к гауптвахте, что сегодня ночью забыл запрограммировать на телефоне будильник. Или еще поспать? Все равно мой очередной залет закончится губой. Нет, лучше воздухом подышу, на солнышко из окон аудиторий полюбуюсь, да и из столовки проще сбежать будет.

После душа и чашки наскоро приготовленного кофе быстро натянул камуфляж с берцами и вышел в коридор, по которому уже вовсю ходили курсанты. Поздоровавшись со всеми, спустился вниз по лестнице, а вот на крыльце меня ждал «приятный» сюрприз: два улыбающихся военных полицейских.

— Доброе утро, курсант Романов. Прошедшая ночь была исключением, и вы все ещё находитесь под арестом.

— Доброе утро, господа, — вздохнул я и мысленно себя похвалил, а вместе с тем решил встать, поспать бы мне все равно не дали. — Под арестом так под арестом.

На этот раз до спортгородка мы с конвоирами добирались примерно в середине потока курсантов, так что я спокойно встал в строй без всяких там выкриков «No pasaran» и вскидывания руки со сжатым кулаком.

За завтраком демонстративно достал телефон и набрал Прохора:

— Привет! Ты меня сегодня в районе обеда заберёшь?

— Привет. Заберу. У проходной тебя ждать?

— Да.

Убрав телефон, я многозначительно посмотрел на своих конвоиров.

— Намёк поняли, — буркнул один из них. — Препятствовать не будем.

Два занятия опять отсидел, копаясь в телефоне, а вот за обедом решил пообщался с братьями, подойдя к ним самостоятельно, чем вызвал очередной ажиотаж среди курсантов второго курса, некоторые из которых при моем приближении стали вскидывать руки со сжатыми кулаками. Пришлось улыбаться и отвечать тем же. А вот и стол Николая с Александром.

— Привет, как дела? — поинтересовался я.

— Как сажа бела! — ответил мне неунывающий Александр. — Или у нас теперь в моде иная форма приветствия? No pasaran?

— Как тебе будет удобнее, братишка. — усмехнулся я. — Похоже, дела у вас нормально?

— Нормально! — отмахнулся он. — Почиваем на твоей славе, Лешка! Со вчерашнего вечера училище опять обсуждает твою скромную персону и гадает, по какому такому поводу к тебе приезжал сам патриарх? В версию, что общение с тобой у Святослава шло по остаточному принципу, никто не верит. Все хотят с тобой дружить, и парни, и, что самое приятное, девчонки! Обращаются с соответствующими просьбами к нам. Ну, ты понял.