Чтение онлайн

— Мож просто денег не было?

— Не знаю. Но ошень мне не понравился. У меня уже чутьё. От таких, как этот Ферзлеров дружок, надо держаться подальше. Дольше проживёшь.

— А мне показался нормальным…

— Не, он того, с манерами человек. Но вот глаза. Они всегда выдают.

Стукнуло что-то деревянное, похоже на створку шкафчика. Снова зажурчала вода.

— А что сам Ферзлер?

— Вавный стал как генерал. Деньгами сорит. Надувает щёки и намекает, что теперь с большими людьми на дружеской ноге… придурок. Будто мы здесь больших людей сами не видели.

— Ты держись от него подальше. Высокий шкаф громче падает. Сейчас он с большими людьми на дружеской ноге, а завтра, глядишь, его из канала с петлёй на шее вылавливают. Знаем, видели.

— Та ладно… Кому он нужен? Дай полотенце.

— Вот, возьми. Ты не говори. Видала, сколько важных господ к нам сегодня понаехало?

— И что?

— Что-что, а то, что они все сидят и чего-то ждут. Не иначе замышляют… Да ещё мои знакомые в квартале говорят, что Брадобрей что-то серьёзное задумал, людей ищет. Опять же мадам не просто так лишних костоломов на каждом входе поставила. Вот помяни моё слово, неспроста это…

Снова хлопнула дверца, зазвучали удаляющиеся шаги и голоса стихли.

Лана тихо отошла к койке и повторно задумалась.

Она уже почти дозрела до идеи обыскать ящики комодов на предмет чего-нибудь дверевзламывающего, режуще-колющего или хотя бы просто тупого и тяжёлого, когда в замке щёлкнул ключ. Девушка подскочила и инстинктивно попятилась. Однако в дверях была только хозяйка.

— Пора, милочка, идём.

Лана сглотнула и ещё чуть попятилась.

— Не бойся. Они тебя не тронут. Они только хотят посмотреть. Всё будет хорошо.

У хозяйки явно был дар убеждения. Или склонность к гипнозу… Лана действительно слегка успокоилась и покорно вышла из комнаты.

Теперь они шли вниз, а потом в одну из боковых дверей. Девушку снова потряс контраст. За дверью оказался просторный холл, от обилия позолоты и хрусталя в котором резало глаз. Бархатные гардины, рельефно-тканые портьеры, расписные вазы с неизвестными Лане тропическими цветами и растениями, полированная инкрустированная мебель и мозаичные зеркально-гладкие полы с пышными коврами — ничего подобного она никогда раньше не только не видела, но даже и вообразить себе не могла. На какое-то мгновение она забыла, что должна куда-то идти и просто брела, раскрыв рот и глазея по сторонам.

— Нам нужно торопиться, — напомнила златозубая дама, мягко, но решительно, направляя девушку в правильном направлении.

Они прошли через двустворчатую лакированную дверь и оказались в просторной комнате с эркером, основной деталью обстановки которой была исполинская кровать под огромным балдахином, занимавшая чуть ли не треть помещения. Кровать, балдахин и вся отделка были различных оттенков красного цвета — от винных, до светло-алых. Вокруг кровати, на мягких плюшевых стульях расположилось несколько человек. Судя по одежде — очень важных. Когда они с хозяйкой зашли, на редкость крупный бородатый мужчина в чёрном, вышитом якорями и галуном мундире, как раз выговаривал стоявшему у стены человеку со шрамом на щеке.

— Вы должны были устранить лишних свидетелей, Асторе…

— Он привёл с собой бандитов. Дело бы закончилось резнёй…

— Это не мои проблемы.

— А объяснять шуцманам происхождение дюжины трупов?

— Вот это уж точно ваши…

Однако, заметив вошедших, они сразу оборвали перепалку. В комнате повисло напряжённое ожидание.

— Покажите нам её лицо, мадам Фаустина, — распорядился до поры молчавший толстяк в тёмном однотонном костюме и вишнёвом жилете.

Хозяйка профессионально ловким движением сняла с девушки шёлковую полумаску.

Сидевшие взволнованно загудели.

— Поразительно…

— Не уверен, что получится…

— Поверьте, немного грима…

— Они заметят…

— Никто не будет рассматривать вблизи…

— Вы были правы, господин Крапник, — огромный бородач во флотском мундире чуть поклонился толстяку, — сходство действительно велико. Ваша идея может сработать.

— Мы же вам говорили, гросс-адмирал, — заметил какой-то молодой человек из заднего ряда.

— Проверка никогда не бывает излишней, господа… никогда.

Лана тем временем внимательно разглядывала сидевших. Толстяк впереди слева — видимо тот самый господин Крапник. Русобородый великан в чёрном мундире — какой-то важный моряк. Правее благообразный господин с огромными седеющими бакенбардами и пышным шёлковым платком спадающим на грудь. Добродушно улыбается. У него ярко-синие глаза и лучистые морщинки вокруг. Кажется, она его уже видела раньше, на старом маяке, но может это был и не он. Правее всех в первом ряду — старик похожий на грифа из учебника биологии. Худой, костлявый, почти лысый. Нос с горбинкой и монокль. Тощая морщинистая шея торчит из кружевного белого воротника, ещё больше усиливая сходство со стервятником. Этого она точно раньше не видела — такого не забудешь.

А вот молодого человека с мрачным взглядом и шрамом на щеке она как раз запомнила. С ним она впервые столкнулась ещё в трактире у Быстрицкого замка. Только вот какое отношение все эти важные господа могут иметь к заброшенному замку? И что им всем от неё надо?

— Я так понимаю, господин Тунниц, вопрос можно считать решённым? — спросил толстяк Крапник, вытирая платком уплывающие за воротник щёки.

— Что скажут остальные? — моряк повернулся к синеглазому и грифу.

— Чудная девочка, — проворковал, улыбаясь, обладатель бакенбард, — очень, очень похожа.

Гриф пожевал сухими губами и почесал костлявым пальцем крючковатый нос.

— Господин Криепс? — настороженно посмотрел на него Крапник, платок замер в его мясистых пальцах.

— Я думаю, что если её никто не будет специально рассматривать… — проскрипел гриф.

— То есть вы согласны?

Старик отрывисто кивнул, сверкнув моноклем.

— Э-э-э… Я могу спросить? — подала голос Лана.

Собрание заметно оживилось. Девушка вдруг почувствовала себя медведем на ярмарке. Ещё немного и они захотят, чтобы она сплясала…

— Не бойся, — шепнула ей на ухо хозяйка, — ничего они тебе не сделают. Держись смелее.

— Да, дитя моё? — спросил синеглазый с бакенбардами, — меня зовут Тассельш, князь Тассельш. Из тех самых Тассельшей.

В памяти девушки промелькнули какие-то смутные воспоминания из школьного курса истории, но она была слишком взволнована, чтобы сосредоточиться.