Чтение онлайн

— Слишком рано. Но для нас уже слишком поздно. До весны осталось два дня, — продолжал Квиллеран, взяв факел. — Пусть сенека станцуют для тебя свой последний танец. Мы танцуем ради жизни, которая возрождается, и ради дерева, которое должно снова зацвести. Мы танцуем для исчезнувших друзей и для тех, кто еще держит нас за руки. Мы танцуем, чтобы враги ушли.

— Танцуем, — сказал Харви, прислушиваясь к бою барабана у себя внутри.

Он взял за руку Электру. Шенг взял Мистраль, и все вместе они пошли между зажженных факелов. Они остановились перед камнем, которым было обозначено место первого дерева в Нью-Йорке.

Огни факелов отражались в их глазах. Сердце Харви наполнялось гордостью, он видел каждый огонек.

Лес зашумел от ветра, как будто он звал своих старых духов посмотреть на танец. В кругу из двенадцати индейцев четверо друзей танцевали спина к спине. Вокруг них кружились двенадцать факелов. Грудной, древний голос произносил незнакомые слова. Это был голос первого месяца весны.

Один за другим двенадцать индейцев пели за двенадцать месяцев года и танцевали вокруг ребят. Это было похоже на карусель из огней и теней, на водоворот рук. Это был кружащийся волчок, маленький свет звезды в темном сердце Инвудского леса. Это был первый импульс, который заставил вращаться большие звезды. Все большие и большие. Чтобы запустить самый большой круг, у которого нет ни имени, ни центра, ни движения, чтобы заставить его сделать шажок вперед.

Это была песня жизни. Танец для духов, которые поднимались к звездам.

Когда танец закончился, время больше не имело значения. Возможно, прошло десять минут, возможно — десять часов.

В лесу было тихо. Двенадцать сенека опустили факелы и погасили их о землю. Харви, Электра, Мистраль и Шенг расцепили пальцы, заметив, что их руки онемели и болят.

Квиллеран проводил их по тропинке обратно.

На площади рядом с Индиан-роуд он сказал:

— Возможно, враги вернутся. Но не нужно их бояться. Нужно идти по той дороге, по которой вы должны идти.

— Я не знаю, по какой дороге я должен идти… — пробормотал Харви.

— «Приходит время познать мир. Не важно, по какому пути ты придешь к истине. К такой важной тайне не может вести единственная дорога», — продекламировал Квиллеран, цитируя слова профессора ван дер Бергера.

— Откуда ты знаешь эти слова?

— Я выучил их, пока ждал тебя.

— Кто их сказал?

— Каменная Звезда, которая была до тебя.

— То есть профессор Альфред ван дер Бергер? — хором воскликнули ребята. — Это он был прежней Каменной Звездой?

— Да.

— И ты его знал?

— Недолго. До того, как он покинул город.

— И у него тоже… был дар Харви? — спросил Шенг.

— Да.

Харви обхватил голову руками.

— Я… я уже ничего не понимаю. Как это возможно?

Квиллеран запустил руку в карман и вытащил оттуда какую-то квадратную вещь.

— Прежде чем уехать, старая Каменная Звезда оставил мне одну вещь для тебя.

Это была старая открытка с изображением установки обелиска Клеопатры в Центральном парке. На обратной стороне — знакомые цифры. «25, 6, 85, 42, 24, 79, 96, 73, 41, 18, 83, 119, 41, 170, 67, 102, 79, 56, 113, 90, 113, 53, 24, 79, 96, 165, 146, 124, 1, 119, 35, 113, 53, 24, 79, 96, 41, 164, 16, 6, 119, 34, 67, 1, 98, 153, 119, 96, 161, 83, 143, 119, 105, 1, 98, 153, 96, 119, 1, 98, 153, 119, 96, 161, 83, 143, 119, 105, 53, 40, 149, 119. Каменная Звезда, 1 из 4».

Открытка была адресована Харви Миллеру.

В больничной палате находились три человека. Восточный мальчик с волосами, подстриженными «под горшок», девочка с длинными черными жесткими волосами и еще одна девочка, изящная, с овальным лицом балерины.

Узнав их, мужчина на больничной койке улыбнулся. Вышла не очень красивая улыбка: поверх его губ было наложено несколько швов. Его нога была подвешена на белых бинтах, и от его тела к разным приборам вела куча тонких трубочек.

— Эй, — прошептал он, когда трое приблизились. — Ну как?

— Как ты? — спросила Мистраль, нагнувшись, чтобы поцеловать его в щеку.

Электра и Шенг обняли его. Его подбородок кололся из-за щетины.

— Не в лучшей форме, — прошептал Гермес.

— Что сказали врачи?

— Я не понял… — закашлялся он. — Им нужен был номер моей страховки. Я им продиктовал… и больше их не видел. Я знаю, что у меня сломана нога. И наверное, одно или два ребра. Мне немного зашили губу и вставили два зуба. Но в целом все могло быть и хуже.

— Могло быть хуже для всех нас, — заключил Шенг.

— Точно.

Ребята нашли стулья, присели и рассказали инженеру о встрече с индейцами и о танце в Инвудском лесу в честь Харви.

— А он где сейчас?

— Дома. Он не очень хорошо это воспринял.

— Что он не очень хорошо воспринял?

— Мысль о своем даре. Она его пугает.

— Он не хочет признавать, что у него есть этот дар, — подтвердила Электра. — Он говорил со мной об этом. Он сказал, что ему слышится голос брата…

Мистраль вздрогнула:

— Это, наверное, неприятно.

— Черт! — воскликнул Шенг. — А мне бы так хотелось иметь дар!

Потом ребята рассказали об открытке, адресованной Харви.

— Он оставил ее Квиллерану восемь лет назад… когда Харви было шесть лет.

— Когда нам всем было шесть лет.

— Для почтальона он хорошо умеет предсказывать будущее, — пошутила Электра.

Мистраль посмотрела на жидкость в трубочках.

— Индеец сказал нам, что он ждал Харви. Он сказал, что Каменная Звезда — это имя. Его имя. И что раньше это было имя профессора Альфреда.

— Альфреда?

— У него был такой же дар, как и у Харви.

Гермес не ответил, только удивленно посмотрел на трех друзей.

— Надо сказать, что с этим чемоданом… он вас вовлек в самую настоящую кашу.

— Да уж, — признала Мистраль.

— Но он нас не бросил, — добавила Электра. — Он как бы… подготовил своих друзей, Цыганку в Риме. И индейцев сенека в Нью-Йорке.

Четверо быстро заговорили о Якобе Малере, об Эгоне Носе и о его танцовщицах. Они начали рассуждать о том, что оба этих человека, казалось, работали на других людей.

— На кого-то из моего города, — добавил Шенг.

Потом они попытались представить себе, что произошло в метрополитене после атаки воронов. И каким опасностям они могли еще подвергнуться.

Гермес разволновался и начал крутиться в постели, подвергая опасности свою загипсованную ногу.

— Если бы я только мог отсюда выйти…

— Но ты не можешь.

— Не волнуйся за нас. Мы справимся.

Ребята положили на тумбочку Гермеса сотовый телефон.

— На всякий случай, — сказали они и решительно встали. — У нас есть идея, как расшифровать криптограмму с открыток.