Чтение онлайн

– А Сергей Воинов что за человек? С ним у вас разногласий нет?

– Сергей – славный парень. Очень много для семьи делает. И что мне в нем нравится – что он не корыстный. Нет такого, чтобы он за каждое свое действие деньги требовал. Он много чего делает, что не входит в его обязанности, и никогда не спросит: «А сколько мне за это заплатят?» Я таких людей уважаю.

– Ну, например, что он такого делает вне своих обязанностей?

– Да взять хотя бы его отношения с Олегом. Он ребенка научил в теннис играть, по горам лазать, костры разжигать. Мальчик от него не отлипает. По сути, он работает воспитателем, или гувернером. А ведь за это ему ничего не платят. И трассы лыжные он прокладывал, когда Аркадий Семенович еще не решил, что будет их строить. И за это прокладывание трасс, как я знаю, Сергей так ничего и не получил.

– Спасибо большое за ваши пояснения, – сказал Гуров. – И простите, что оторвал вас от работы. Больше у меня вопросов нет.

Теперь у него остался только один человек, с которым он еще не беседовал, – это сын Бурилкина, Олег. Но к разговору с мальчиком следовало подготовиться, и Гуров достал блокнот, сел на скамью возле входа в дом и стал составлять план беседы. Но тут ворота усадьбы открылись, и во двор въехал «Мерседес» Бурилкина. Прокатившись по двору, машина остановилась перед гаражом. Из нее вышли сам Аркадий Бурилкин и Стас Крячко. После чего водитель Руслан поставил машину в гараж.

Гуров направился навстречу приехавшим. У Крячко был его обычный невозмутимый вид – по нему никогда нельзя было узнать, как складываются дела. А вот у Бурилкина вид был довольный – как видно, бизнес развивался хорошо.

Владелец усадьбы первым подошел к Гурову.

– Мне очень хочется с вами поговорить, Лев Иванович, – сказал он. – Узнать ваши впечатления, услышать, что вы намечаете для расследования этой трагедии. Но сейчас я просто умираю от голода. Так что давайте поговорим сразу после ужина.

– Конечно, так будет удобней, – согласился Гуров.

Когда владелец усадьбы вошел в дом, сыщик спросил у Крячко:

– А с тобой когда поговорим? Может, прямо сейчас?

– Что же я, не человек, что ли? – отреагировал на это предложение Крячко. – Бурилкин просто голодный, а я вдвойне голодный. За весь день не было возможности хоть пирожок какой купить. Нет, говорить я смогу только после куска хорошего мяса.

– Ладно, тогда тебя я поставлю номером вторым в списке собеседников, – сказал Гуров. – Сначала побеседую с хозяином, потом с тобой. Можем хоть всю ночь беседовать.

Ужин прошел довольно оживленно – насколько это позволял траур, все еще соблюдавшийся в доме. Олег рассказывал отцу о своих успехах на теннисном корте, Бурилкин в общих чертах говорил об успешных деловых переговорах, касавшихся участия других компаний в строительстве поселка Красная Горка и горнолыжных трасс. Сказали свое слово и сыщики, поделившиеся забавными эпизодами из прошлых расследований.

Когда все встали из-за стола, Бурилкин первый подошел к Гурову и повел его в прогулку по парку. Солнце только что село, алый закат обещал назавтра ветреный день.

– Расскажите, Лев Иванович, что вам удалось узнать за день, – попросил хозяин усадьбы. – Я просто сгораю от нетерпения, хочу узнать, какое впечатление у вас сложилось. И самый главный вопрос: согласны ли вы с тем, что десять дней назад на тропе произошло убийство? Что это не был несчастный случай?

– Я еще не готов однозначно ответить положительно, – отвечал Гуров. – Но если вчера у меня не было определенного мнения, то теперь я готов скорее сказать «да», чем «нет». Есть признаки, указывающие на чью-то злую волю, чей-то преступный умысел.

– Ваше мнение очень важно! – с жаром воскликнул хозяин усадьбы. – А чей это умысел, я знал с самого начала. И я надеюсь, что ваш друг Крячко нашел сегодня зацепки, которые позволят привлечь к суду этого самого Суконцева и его подручных. Но скажите, какие это признаки, указывающие на чей-то преступный умысел?

– Самым важным является свидетельство вашего охранника Угрюмова, – отвечал Гуров. – Некоторое время назад, возвращаясь с охоты, он заметил недалеко от усадьбы незнакомца, у которого были повадки сотрудника спецназа. Было впечатление, что этот человек что-то выслеживал. Да, это самое важное свидетельство. Но есть и другие. Я переговорил сегодня со всеми слугами. И в их рассказах есть кое-какие мелочи, на которые я обратил внимание. Сейчас я не хотел бы о них говорить – все эти вещи нуждаются в проверке. И у меня есть одна просьба.

– Да, конечно, Лев Иванович, я весь внимание. Любая ваша просьба будет выполнена!

– Вы ведь завтра, наверное, снова поедете в Сочи?

– Да, мои переговоры еще не завершены.

– В таком случае я тоже хотел бы поехать с вами, как и мой друг Крячко. Но перед поездкой я хотел бы побеседовать с вашим водителем Русланом. Он единственный, с кем я еще не поговорил. А у меня имеется несколько вопросов к нему.

– Конечно, вы можете беседовать, сколько угодно! – заверил Бурилкин. – Мои дела подождут. Интересы расследования гораздо важнее!

На этом сыщик расстался с хозяином усадьбы и отправился искать Крячко. Он нашел друга в беседке, в которой накануне вечером разговаривал с управляющим.

– Ну что, обменяемся разведданными? – спросил Гуров, садясь рядом.

– Что ж, можно обменяться, – кивнул Крячко. – Я готов начать. Скажу сразу: я успел сделать даже больше, чем надеялся. Когда я утром ехал в Сочи, я хотел побывать в офисе Суконцева, взглянуть на него, поболтать с кем-нибудь из его подчиненных. Все это я сделал. Но кроме того, я познакомился с этим господином Суконцевым, а также с его шефом безопасности, неким Андреем Коршуновым. А еще я побывал в городском отделе полиции, познакомился с нашим коллегой, ведущим следствие по делу о гибели Ирины Бурилкиной. И я видел ту самую веревку, найденную в камнепаде.

– Да, действительно сделано многое, – сказал Гуров. – Ладно, давай излагай по порядку.

– Нет, по порядку я, пожалуй, излагать не стану, – отвечал Крячко. – Так получится слишком длинно. Давай я лучше скажу тебе главное, что выяснил и к каким выводам пришел. Сначала я походил по сочинским ресторанам и кафе, в которых столуется здешняя бизнес-элита. И составил себе представление о Суконцеве из нескольких разговоров в кафе. Понимаешь, в кафе можно узнать много интересного, если правильно выбирать собеседников. Потом, когда я наведался в офис этого здешнего «крестного отца», то столкнулся там в коридоре с одним подследственным, Константином Фишманом, чье дело я вел три года назад в Москве. Он меня сразу узнал. Оказалось, что он у Суконцева правая рука, вице-президент фирмы. Этот Фишман – мошенник, но мужик умный. И он сразу понял, что я тут ошиваюсь не просто так.

– Вот так бывает, когда идешь прямо в офис бандита, – заметил Гуров. – Всегда есть опасность нарваться на такого вот Фишмана. И вся твоя конспирация сразу побоку идет. Лучше пролезать в офис бандита через вентиляцию или через канализацию.

– В следующий раз учту твое замечание, – хмыкнул Крячко. – Слушай дальше. Когда Фишман понял, что я веду расследование, он спросил, не связано ли это расследование с гибелью Ирины Бурилкиной. Ну пришлось колоться, признать, что так и есть. Тогда он говорит: «Так ты, наверное, хочешь познакомиться с моим шефом? Думаешь, что это он жену Бурилкина грохнул? А давай я тебя прямо сейчас с Юрием Борисовичем познакомлю!» Было глупо отказываться. И Фишман созвонился со своим шефом, тот дал добро, и через минуту мы сидели в кабинете здешнего главного бандита.