Чтение онлайн

Увидев, что на, специально сколоченном для этой цели, помосте расположен лишь один столб, Кранц недовольно проворчал:

– Скупердяи, решили сэкономить на бревнах, не могли поставить два столба?

– Да, я решил, что так сподручнее будет, – ответил палач, зевая во всю свою огромную пасть. – Опять же, на один костер дров уйдет в два раза меньше.

Ткнув старого приятеля для острастки ладонью между лопаток, Эльматель громко крикнул:

– Пошевеливайся скотина неблагодарная, не то мозги вышибу!

Возле своего шатра, на походном троне, восседал сам герцог Муравский, в окружении полудюжины расфуфыренных дам. Лицо его было бледно, губы плотно сомкнуты, а глаза недобро прищурены.

– Да, по всему видать, не может мне простить его светлость надругательства над его герцогским задом посредством огромной и шершавой клистирной трубки, – съязвил Кранц, бросив взгляд в сторону своего сюзерена.

– Старый дурак! – прошипел ему в спину Элматель. – Даже сейчас не можешь угомониться!

– Колбу, о которой я тебе говорил, разыскал, ничего не напутал? – сварливо поинтересовался Кранц у палача, когда тот, принялся привязывать их с Вовиком к столбу.

Вовик уже практически простившийся с жизнью, сразу же навострил уши.

– Как ты просил, принес из твоей палатки ту, что с драконом! – пожав плечами, ответил Эльматель лекарю. – И заснул под хворост, чтобы огонь добрался до нее, прежде чем пламя начнет лизать вам пятки.

– Надеюсь, что это так и дракон, нарисованный на ней не красного цвета, – не унимался Кранц. – В противном случае от нас, и всех зевак, что пришли поглазеть на нашу казнь, останется всего лишь куча пепла. Включая и нашего милого герцога.

– Чего ты такой нервный? – недовольно покосился на него Эльматель продолжая навивать веревку вокруг приговоренных к казни, тщательно приматывая их к столбу.

– Будешь тут нервным, когда тебя собираются сжечь, словно распоследнего колдуна! – рассерженно фыркнул Кранц.

– Можно подумать, что ты не имеешь к колдовству никакого отношения! – буркнул Эльматель заканчивая приматывать лекаря и Вовика. – Не очень туго? Узлы не беспокоят? Конец веревки я вложу тебе в руку, достаточно будет потянуть и путы сами собой начнут разматываться.

Само собой разумеется, что весь этот разговор не слышал никто из многочисленных зевак, столпившихся в некотором отдалении от помоста.

– Ладно, старый колдун, все, что я мог, я сделал, – проворчал на прощание палач. – Все остальное зависти от тебя самого. Молись своим нечестивым, злым богам, чтобы все прошло, так как ты задумал.

– Спасибо за все, старый друг, и прощай! – ответил Кранц, нервно поведя шеей.

Проводив взглядом спускающегося с помоста палача, Вовик всхлипнул:

– Что действительно прощай? И нет никакой надежды на спасение? Ты же вроде говорил о какой-то колбе с драконом?

– Заткнись!– шикнул на него Кранц. – А то еще чего доброго сглазишь удачу! А она нам с тобой, ой как пригодится!

Тем временем, Эльматель принял из рук гвардейца чадящий факел и теперь стоял неподвижно, почтительно взирая на герцога. Его светлость должен был лично подать сигнал к началу казни. В его руке был зажат платок с кружевами, позаимствованный для этой цели у одной из придворных дам, делящих с герцогом трудности походной жизни и ложе.

Вперед вышли два герольда. Их одежда была расцвечена разноцветными лоскутами, словно пестрое оперенье тропических птиц. Один из них принялся протяжно трубить в свою медную дудку.

Второй развернул громыхающий пергаментный свиток и громко прокричал:

– Все у кого есть уши, слушайте, и не говорите, что не слышали!

– О, святая тьмутарканская жаба, избавь нас от этого дурацкого представления! – простонал Кранц.

– Да, ладно пусть себе развлекаются, у них же бедолаг даже телевизоров нет! Не говоря уже об интернете! – выбивая зубами чечетку, проговорил напуганный Вовик.

– Мой юный друг, мне кажется, что ты начал заговариваться от страха! Я не понял и половины из того, что ты сейчас сказал, – укоряюще проворчал Кранц, скосив глаза на товарища по несчастью. – Прими неизбежное достойно, как и подобает настоящему мужчине!

Между тем, герцог Муравский манерно взмахнул кружевным платочком, подавая знак, что казнь можно начинать. Палач Эльматель почтительно кивнул и, подойдя к помосту, ткнул факелом в вязанки хвороста, которыми был обложен столб с привязанными к нему Кранцем и Вовиком.

Сухие ветки дружно вспыхнули, после чего, радостно потрескивая, огонь стал распространяться во все стороны. Белый дым начал подбираться к приговоренным.

– Старый дурак, я не учел того с какой стороны будет дуть ветер! – кашляя и чихая воскликнул Кранц. – Так мы успеем зажариться, прежде чем…

Он не успел договорить, потому что порыв ветра бросил ему прямо в лицо густые клубы дыма, и лекарь принялся истошно кашлять. Вовик вторил ему, дышать уже было практически нечем.

Вдобавок ко всему, ткань штанов на коленях начала дымиться. Волосы на бороде Кранца с треском вспыхнули, запахло паленой шерстью. Вовик, запоздало поняв, что помощи ждать неоткуда, принялся рваться, пытаясь сорвать с себя веревочные путы. Но не тут то было, Эльматель знал свое дело хорошо и веревки крепко держали связанных.

– Кранц! – задыхаясь от страшного жара, в отчаянии вскричал Вовик. – Сделай же что-нибудь!

– Терпи! – прохрипел старый лекарь, заходясь в кашле. – Пока огонь не добрался до колбы, я не могу ничего сделать.

Вовик почувствовал как, кожа у него на коленях вздувается пузырями и тогда он закричал. Это был страшный крик человека, который горит заживо. Кранц продолжал заходиться кашлем, но молча, стоически переносил все муки.

Внезапно раздался громкий глухой хлопок, такой словно, лопнула большая электрическая лампа. В то же мгновение откуда-то снизу из-под самого кострища повалили густые клубы белого тумана. Всего за несколько секунд они заполнили собой место казни, продолжая расползаться во все стороны.

– Это колба сработала! – послышался торжествующий вопль Кранца.

Вовик почувствовал, как веревка змейкой сползает с его тела вниз. А еще через миг твердая ладонь Кранца схватила его за руку и потащила прямо через пылающий костер прочь с помоста. Туман был настолько плотным, что если бы старый лекарь не держал Вовика за руку, то они неминуемо потерялись бы.

Его поразило то, с какой уверенностью Кранц движется в непроницаемой молочной взвеси. Как ни странно, в этой искусственной измороси можно было свободно дышать. Со всех сторон слышались испуганные крики и вопли. Воины собравшиеся поглазеть на аутодафе, в ужасе разбегались в разные стороны. А загадочный туман, тем временем, продолжал расползаться все дальше по лагерю.