Чтение онлайн

–  Ох, ну надо же, - пробормотал Эскаргот, толком не зная, что еще сказать.

–  Я отправилась вниз по реке, если хотите знать правду, чтобы предупредить дядюшку.
– Тут Лета залилась слезами и закрыла лицо ладонями.

–  Ну полно, полно, - сказал Эскаргот, обнимая девушку за плечи и слегка прижимая к себе. Дядюшка Хелстром вновь заглянул в чашечку своей трубки.

–  Нельзя же просто явиться к человеку и начать требовать, верно? заговорил гном.
– Вы честно купили шарики, и они, как я уже заметил, не имеют цены, особенно для ученого вроде меня. Где вы их храните, кстати? В банковском сейфе?

–  Да нет, - начал Эскаргот, чувствуя тяжесть мешочка на груди.
– Не совсем. То есть я собирался сделать нечто подобное, но, честно говоря, в связи с последними событиями и прочими делами...

–  Конечно, конечно, конечно, - сказал дядюшка Хелстром.
– Я все отлично понимаю. Но надеюсь, вы не потеряли их?

–  О нет, нет. Они в целости и сохранности. Прошу прощения.
– С этими словами Эскаргот стянул с себя куртку, передернувшись при виде своего локтя, торчащего из дыры на протертом рукаве рубашки, и снял с шеи мешочек с шариками.
– Они ваши, сэр. Возьмите. Я заплатил за них гроши. И в любом случае я больше не отношу себя к числу собственников.

–  Вы слишком добры, - сказал гном, жестом отклоняя шарики.
– Но у вас нет причин выказывать такое великодушие.

–  А у вас нет причин великодушно вызываться поговорить с мистером Стоувером завтра утром, верно?

Дядюшка Хелстром пожал плечами:

–  Вот что я скажу вам, юноша. Я дам вам один совет. Меня восхищает ваше презрение к собственности - нет ничего более восхитительного, насколько мне известно. Но человеку надо питаться, так ведь? И человек не должен спать на куче сосновой хвои, верно? Поскольку, как бы вы ни уминали свое ложе, все равно с полдюжины иголок впиваются в ваше тело ночь напролет. А это что такое?
– спросил он, указывая ногой на глиняный горшочек с засоленной рыбой, стоящий на камне рядом с постелью из сосновой хвои.
– Ваш ужин? Похоже, некогда он был живым. Что это было, рыба? Даже гоблины не стали бы есть такое, вы согласны? Нет, сэр, человек может отказаться от собственности. К черту собственность. Но он не вправе губить свое здоровье. Он не вправе отказываться - от чего он не вправе отказываться?
– от облагораживающего воздействия хорошей пищи и кружки эля. Вот здесь, сэр, здесь достаточно золотых монет, чтобы вы смогли пережить зиму. А шарики приберегите на черный день. Вот мой вам совет. Если у вас есть голова на плечах, вы сумеете разумно распорядиться ими и хорошо обеспечить себя. Я обойдусь. Скорее всего, я в любом случае не доведу свои опыты до конца. Я... Тише, дитя мое, - сказал он Лете, которая вновь расплакалась, а потом испустил невыразимо тяжелый вздох.

–  Возьмите шарики!
– вскричал Эскаргот.
– В любом случае я из-за них только мучусь по ночам кошмарами. Что, собственно, мне делать с ними ловить на них рыбу? А эти деньги, сэр... на самом деле в них нет никакой необходимости...

–  Конечно, необходимость есть. Потерпи я крушение в жизни и приди к вам за помощью, что тогда? Неужели вы дали бы мне горсть монет, а потом забрали бы? Нет, вы бы так не поступили. Деньги не имеют никакого отношения к шарикам. И не могут иметь. Стоимость шариков нельзя выразить в деньгах. Они волшебные, не побоюсь сказать. Волшебство нельзя купить за деньги, во всяком случае, волшебство такого рода. Но я возьму их, на время. Я настаиваю. Давайте не будем обсуждать это. Вы получите шарики обратно через неделю. А пока в качестве залога возьмите это.
– Дядюшка Хелстром залез в карман плаща и вытащил мешочек, перевязанный тонким кожаным ремешком.
– Это, мой мальчик, волшебный амулет правды. Вам нужна правда, и вы ее получите - да еще какую!

Эскаргот взял мешочек и потянул за ремешок, задавшись вопросом, как выглядит амулет правды. Он представил себе заводные челюсти, щелкающие зубами, вроде тех, которые вы покупаете в потешной лавке и подкладываете жене на подушку шутки ради.

–  Не открывайте мешочек здесь!
– воскликнул дядюшка Хелстром, кладя ладонь на руку Эскаргота.
– Старайтесь вообще не открывать его. В нем заключается мощная магическая сила, а с магией лучше не связываться без крайней необходимости. Вы меня поняли?

Эскаргот кивнул и отдал шарики гному, а себе на шею повесил мешочек с амулетом правды.

–  Вообще-то, в залоге нет необходимости, во всяком случае, когда речь идет о друзьях.

–  Я бизнесмен в своем роде, - рассудительно сказал гном.
– Как говорится, бизнес - это бизнес, а дружба совсем другое дело. Я прошел суровую школу жизни, мой мальчик.
– Тут он потряс головой и устремил на Эскаргота взгляд, каким мог бы удостоить ученика учитель, сделавший убедительное и веское умозаключение.

–  Это книги Смитерса?
– спросила Лета, овладевшая собой.

–  Да. Взгляните на верхний экземпляр - "Лунный человек".

–  О-о-о...
– сказала Лета, открыв книгу на фронтисписе.
– Здесь страница рукописи. И подпись автора. Везет же вам.

–  Хотите взять ее себе?

–  О, я не могу.

–  Конечно, можете. Просто не кладите книгу обратно. Как знать, возможно, однажды вы позволите мне проведать ее.

–  В любое удобное вам время, - сказала девушка, улыбаясь и закрывая книгу.

Эскаргот чуть не упал. "Так-то лучше", - подумал он, вспомнив холодный благоразумный отпор, полученный от Леты всего несколько дней назад. Вероятно, он произвел на девушку более сильное впечатление, чем думал. Дядюшка Хелстром кивнул и снова широко улыбнулся, явно довольный обхождением Эскаргота с его любимой племянницей.

–  Значит, где-то через неделю я верну вам мешочек с шариками. Я загляну к вам - ладно?
– и вы сможете угостить меня кружечкой эля. А потом я угощу вас.
– Засим гном вынул из плаща карманные часы и взглянул на них с нескрываемым удивлением.
– Поздно, поздно, поздно, - сказал он, прищелкнув языком.
– Нам пора идти, правда? Пойдем, племянница. Кстати, завтра в десять часов утра ваш Стоувер узнает обо мне. На вашем месте я бы нанес ему визит и поставил ребром вопрос о вашей собственности. Думаю, я могу поручиться, что он признает справедливость ваших доводов.

Гном и девушка вышли в ночь и, не оглядываясь, удалились, скрылись в тумане, унося с собой шарики и подписанную книгу Смитерса, а Эскаргот остался стоять на пороге, вдруг поняв, что они трое все время стояли, что в силу своего бедственного положения он даже не смог предложить другу стул. Он похлопал по карману, полному денег, а потом взял горшочек с рыбой и вышвырнул его за дверь. Ладно, завтра он увидится со Стоувером. Он снимет комнату над его таверной, вот что он сделает, и выпьет пинту-другую эля, с удовольствием глядя на перекошенную от злости физиономию Стоувера. А если он примется выражать недовольство, возможно, он даст ему разок в пятак - для профилактики.

Эскаргот улегся на кучу хвои, обернул ноги одеялом, поплотнее закутался в куртку и стал смотреть, как догорают три свечи, превращаясь в маленькие кучки воска. Наконец он начал погружаться в дремоту, думая о Лете и о последних приятных событиях. Мысли у него путались, туманились, и в сгустившемся в сознании тумане плавало лицо, смутно казавшееся знакомым, наблюдавшее за ним, смотревшее хитрым и злобным взглядом. Так и не успев пробудиться настолько, чтобы опознать лицо, рассмотреть получше, Эскаргот заснул, впервые за долгое время не мучась ночными кошмарами.

3

СТОУВЕР ДОБИВАЕТСЯ СВОЕГО

По пробуждении Эскаргот увидел ясное небо раннего утра. Ночной туман рассеялся, далекие холмы сбросили с себя туманный покров, и на востоке всходило огромное жаркое солнце. Был идеальный день для ничегонеделания, для купания в реке - то есть идеальный, если человек не знает, куда девать время, и не имеет лучшего места для купания. Но человек с полным карманом денег, человек, водящий дружбу с мистером Эбнером Хелстромом, - такой человек может провести время с большей пользой для себя.