Чтение онлайн

— Сир, простите мою настойчивость, но я не могу согласиться с возрастом принимаемых в институт девочек. Пять лет! В такое раннее время вырывать их из домашнего круга, от тепла семейного очага — мне невыносима сама эта мысль.

— Этот очаг не всегда дарил им тепло, а бедность часто делала домашний круг, о котором вы так высокопарно говорите, темницей, вырваться из которой становилось настоящим счастьем.

— Вы имеете в виду детство Катерины Ивановны, сир?

— Катерина Ивановна знала в детстве стеснённые материальные обстоятельства, но никак не нужду. Вы и здесь не можете удержаться от злопыхательства, Мария Фёдоровна. Не секрет, что о будущем Катерины Ивановны позаботился Потёмкин-Таврический. Её отец имел также поддержку Ивана Ивановича Бецкого. Речь шла о хорошем воспитании, просвещении и тех перспективах, которые открывала близость к императорскому двору.

— Как вы решительно становитесь на защиту моей бывшей фрейлины, сир. И как много знаете об её обстоятельствах. Я рада, что вашего рассказа не слышит никто из посторонних, иначе вывод был бы в высшей степени сомнительным.

— И это та тема, ради которой вы решили отнять моё время, несмотря на моё предупреждение о моей занятости?

— Конечно, нет, сир. Это вы сами спровоцировали мою неблагоприятную для этой особы сомнительного кондуита реакцию.

— Препирательства с императором? Я положу этому конец раз и навсегда. Кутайсов! Ты здесь, Кутайсов? Немедленно пошли за её превосходительством Катериной Ивановной Нелидовой. Скажи, что мне необходимо с ней обсудить дела Смольного института. Если у её превосходительства есть время, то хоть сейчас. Прощайте, императрица. Мы встретимся с вами за вечерним чаем. Там будет достаточно много приглашённых, так что позаботьтесь об угощении.

Надо было после глубокого поклона опуститься на одно колено и в этом положении запечатлеть долгий поцелуй на руке императора /что особенно рекомендовалось/, затем повторить ту же процедуру в отношении императрицы и уже потом отступить назад, не поворачиваясь спиной, что заставляло наступать на ноги тем, кто шёл на твоё место, вызывая неизбежную неловкость, несмотря на все усилия церемониймейстера.

Князь Адам Чарторыйский. 1800.

— Запомни, Кутайсов, церемониал, прежде всего церемониал, который и должен сразу же отделить царствующую особу от придворных. Церемониала не может быть мало, и его следует разработать во всех мелочах, чтобы люди не путались и не создавали ненужного смятения. Кроме того, нам легче будут отличить подлинных верноподданных от тех, кто попытается ими выглядеть. Имей в виду: мы избавимся ото всего придворного штата покойной императрицы.

— О, это не составит большого труда, ваше императорское величество, лишь бы освободившиеся места занимались достойными людьми.

— Пусть тебя это не пугает, мой верный Кутайсов. Если выбор окажется неудачным, мы тут же поправим свою неудачу. Никакого снисхождения с моей стороны никто не может ждать.

— Ваше величество, но вы предупреждали меня об ограничении визитов к вам императрицы. Мне было бы трудно выполнить подобное распоряжение. Моё бесконечное уважение к её особе...

— Я сам подготовлю императрицу. Да, кстати, вот и она.

— Дорогой супруг мой, наконец-то мы сможем занять Царскосельский дворец, где будет удобно разместиться всей нашей семье. Я так счастлива мыслью, что буду видеть за столом все родные лица. И вы тоже, не правда ли?

— Что за глупость? Кто вас надоумил, что я захочу занять место покойной императрицы и, может быть, по вашему мнению, унаследовать даже её клопов? Этого не произойдёт никогда! Моя резиденция — императора Павла I — Гатчина и только Гатчина!

— Но наше семейство...

— Кого вы подразумеваете под нашим семейством? Великих княжон, которых, подобно покойной императрице, сразу же начинаете сватать и сбывать с рук?

— Я чувствую, что в чём-то не совсем понимаю вас...

— В очень многом. Так вот, чтобы в дальнейшем не было никчёмных объяснений, прошу запомнить раз и навсегда. Старшие великие князья с их супругами должны иметь свои дворы и кормить ораву своих придворных за свой собственный счёт. Я не собираюсь содержать нахлебников.

— Как это за свой, государь?

— Очень просто. У них есть свои средства.

— Но очень ограниченные, друг мой, и теперь император мог бы...

— На это не рассчитывайте и никогда не обращайтесь ко мне с просьбами подобного рода — пустая трата времени. Но вы прервали меня — постарайтесь на будущее этого не делать.

— Извините меня, друг мой.

— Великие князья и их жёны будут при нашем столе только по моему личному приглашению. Не думаю, чтобы оно стало повторяться слишком часто. Так что им придётся обзавестись собственными кухнями и озаботиться продовольствием.

— Это вряд ли удастся организовать сразу.

— Значит, будут до того времени оставаться без стола, что несомненно удвоит их усилия. Дальше. Мой день будет начинаться в половине шестого утра и заканчиваться в десять вечера. Никаких отступлений я не допущу.

— Друг мой, но они так молоды, и естественно, что им может хотеться устраивать маленькие суаре, танцы, шарады. Уложиться в такое время...

— Возражений я не принимаю — к этому тоже вам придётся привыкнуть. Кутайсов получит соответствующие распоряжения, и ни один человек, включая вас, не будет ко мне допущен. Столкновение с Кутайсовым вам будет неприятно, поэтому позаботьтесь сами о том, чтобы его избежать.

— Когда же вы назначаете завтрак, друг мой?

— Рассчитывайте сами. Ровно в 7 утра я буду отправляться со свитой на верховую прогулку.

— Кто должен вам сопутствовать, мой друг?

— О списке участников будет каждое утро сообщать Кутайсов. Во всяком случае, к вам это не будет иметь никакого отношения.

— Но вы никогда не любили верховой езды.

— К чему это неуместное замечание? Государь делает то, что соответствует протоколу придворной жизни, а не то, что доставляет ему, как человеку, удовольствие. Да, в половина второго обед, для вас и живущей с нами части детей отдельный. Никаких опозданий. Никаких недомоганий. Соответствующие туалеты. Все должны стоять у своих мест, когда я буду выходить.

— Это очень разумное время, мой друг.

— Ваши оценки необязательны. Около пяти часов должен происходить общий сбор моего двора и мой выход в Кавалерийскую комнату. Затем последует прогулка пешком или на линейках, в зависимости от погоды. Прогулка будет рассчитана так, чтобы у её участников осталось время переодеться для сбора в Кавалерийской или Кавалергардской комнате. Ровно в семь вечера.

— Но какие-то развлечения для общества?..

— Развлечения? Я так и думал, что прогулки вам покажется мало. Что ж, после общего сбора возможны спектакли русской, итальянской или французской актёрской труппы. Или карты. До ужина, от которого я буду вставать ровно в 10. По мне все смогут проверять свои брегеты. Дисциплина и порядок — отныне они вступают на российский престол вместе с императором Павлом I.