Чтение онлайн

Сирша удивлённо вздохнула и, потоптавшись на пороге, опустилась на лавку. Чтобы как-то отвлечься, она принялась искать знакомые созвездия.

Вот Змея, Свинопас, Ведьмин Крест… Девушка почувствовала, что засыпает, и, резко поднявшись, принялась расхаживать по дорожке от дома до калитки. Она не была уверена, сколько прошло времени, прежде чем старик позвал её в дом: может, пара минут, а может, и полчаса.

– Работа сделана, – лекарь кивнул в сторону задёрнутой занавески. – Из дома посреди ночи я вас не выставлю, так что поспи.

– Спасибо вам, – она замялась. – К сожалению, мы ничего не можем предложить взамен…

Он поднял руку, прерывая её.

– Я и так не стал бы брать плату с господина.

Удивлённо кивнув, девушка собиралась был идти, но целитель вдруг спросил, глядя на разведённый в очаге огонь:

– Знаешь, почему нельзя убивать медведя?

Она отрицательно помотала головой. Потом, опомнившись, собиралась было озвучить свой ответ, но старик уже продолжил:

– Кто духом слаб – в первую же ночь умрёт, а кто силён, тот сам медведем станет.

Он взял кочергу и принялся помешивать угли.

Сирша некоторое время стояла, удивлённо глядя ему в спину, а затем прошла к раненому. В комнате сильно пахло травами и прополисом. Эйнар лежал на узкой кровати, свежие бинты ярко белели на смуглой коже.

Она села рядом и осторожно убрала чёрные волосы с его лица.

– Сирша, – не открывая глаз он перехватил её запястье и прижал ладонь к губам.

Она вздрогнула, но руку не отдёрнула. «Кто духом слаб, тот умрёт…». Чувство благодарности мешалось с чувством вины.

– Как себя чувствуешь?

Парень усмехнулся:

– Как будто огромный медведь вспорол меня, как свинью.

– Спасибо тебе.

– Пустяки. Любой поступил бы также.

Сирша решила не спорить.

Рыбак повернул голову и посмотрел ей в глаза.

– Ты самая красивая женщина из всех, что я встречал.

Она слегка толкнула его в плечо.

– Ты не понимаешь, что говоришь.

– Я-то как раз отлично понимаю.

Он вновь закрыл глаза и вздохнул.

– Жаль – такой улов пропустил.

Сирша не сдержала улыбки.

– Можно забрать удочку, здесь недалеко. Завтра наловишь.

– Сказка, – еле слышно пробормотал он, явно засыпая.

Девушка сняла плащ и, свернув его, начала устраиваться на полу.

Когда она уже затушила свечу и наконец легла, Эйнар снова что-то сказал.

– М-м?

– Знаешь, что самое забавное?

– Что?

– Моя мать была медведицей…

«Бредит», подумала Сирша, засыпая.

Глава 4. Медведица

Девушка проснулась с рассветом, чтобы заняться медведем. Одолжив нож у целителя, который уже возился в своём садике, собирая лечебные травы, Сирша направилась к реке, надеясь, что зверя ещё никто не успел прибрать к рукам.

Не то чтобы она раньше никогда не снимала шкуры, но в этот раз было особенно трудно: уж очень медведь оказался большим в сравнении с её прежней добычей, да и время тут не сыграло на руку.

На удачу, ночь выдалась холодной, что замедлило неотвратимые процессы разложения. Сняв шкуру и присыпав её лесным можжевельником, девушка задумалась, что же делать дальше.

Конечно, можно оставить мясо на пропитание местным хищникам, но она боялась, что туша окажется так близко к поселению. Не хотелось, чтобы кто-то безоружный стал жертвой очередного зверя по её вине. Некоторое время простояв в нерешительности и прикидывая варианты, Сирша направилась к Лехте.

Войдя в таверну, найденную по деревянной вывеске в виде пивной кружки, она подошла к трём мужчинам, сидевшим напротив входа. Они оказались единственными посетителями в столь ранний час и активно обсуждали подходящее место для поиска лисичек.

Сирша робко кашлянула, обращая на себя внимание. Когда грибники одновременно обернулись, она вспомнила, что забыла плащ в доме, и мысленно чертыхнулась.

– Господа, простите, что вмешиваюсь в ваши планы, но не хотели бы вы обзавестись парой килограмм дармового мяса?

Самый старший – с густой кудрявой бородой и кустистыми бровями – с подозрением оглядел её с ног до головы, задержавшись взглядом на свежем пятнышке крови на штанине.

– А чой-то дармового?

– Ну, – девушка немного замялась. – Чтобы его получить, вам придется помочь мне разделать тушу.

Мужчины удивлённо переглянулись. Наконец, погладив бороду и многозначительно крякнув, бородач кивнул, и все как один встали.

– Ну-с, дамочка, показывайте дорогу.

***

Спустя пару часов совместных усилий, предварительно помолившись богам за душу бедного медведя и закопав его останки подальше от реки, довольные грибники возвращались в Лехту с неожиданной добычей. Сирше даже удалось продать им шкуру, заполучив двадцать статеров и пару кусков мяса. Она подозревала, что продешевила, но местная валюта вызывала много вопросов, да и торговаться с мужиками не хотелось. Одной головной болью меньше – и на том спасибо.

Девушку несколько удивило, насколько грибники опешили, поняв, что обещанное мясо – медвежье. Их даже пришлось уговаривать. В процессе «отпевания», когда череп животного был вывешен на специально воткнутый между деревьями колышек, старший объяснил, что медведь на Ниметоне – что-то вроде священного животного, и убивать его простому смертному никак нельзя. Путешественница заверила их, что нашла зверя уже мертвым, и грибники охотно поверили, ведь с её комплекцией справиться с такой тушей было нереально.

До полудня оставалось достаточно времени, так что Сирша решила искупаться, чтобы смыть с себя запахи и воспоминания вчерашнего дня.

Отойдя подальше от моста, чтобы случайные прохожие не стали свидетелями её наготы, девушка разделась и вошла в воду.

Течение было слабым, но она всё равно побоялась отплывать далеко от берега. Расплетя косу, Сирша нырнула, чтобы намочить волосы. Отфыркиваясь, она протерла глаза и увидела рыбака, который сидел на противоположном берегу, завернув штанины и свесив ноги в воду.

– Доброе утро, – улыбка была довольной, хотя выглядел он всё ещё неважно.

– Постыдился бы тут сидеть! – сердито крикнула девушка, поворачиваясь к нему спиной.

– Да я вышел, смотрю – река горит! Подобрался поближе, а это твои волосы по воде рассыпались…

Сирша рассмеялась и вылезла на берег, чтобы одеться. Она не стала просить об этом, но надеялась, что парню хватило такта отвернуться. Сидеть и сохнуть на солнышке казалось плохой идеей, так что натягивать вещи пришлось на мокрое тело.