Чтение онлайн

Я смутно помню события того злосчастного вечера. Все как в тумане, состояние полной прострации, нереальность происходящего взрывала мозг. Перед глазами стояло окровавленное лицо Десмонда. Единственный сын влиятельного и могущественного Рональда Харрингтона. Джэд сегодня подписал себе смертный приговор. Почему я думаю сейчас о Джэде?!

Ночь уже наступила. Я не помню, как пришел в себя, как нес Камерон на руках через холодный черный лес… я не помню. Только одна мысль пульсировала в мозгу. Прочь быстрее от этого места. Прочь.

Дома никого не было. Я включил светильник, положил Камерон на диван и налил себе полный стакан коньяка, который залпом выпил.

Спустя полчаса Камерон вышла из блаженного забытья. Она вскочила с дивана и начала метаться по комнате.

– Реймон… – она заламывала руки, – скажи, что это был сон! Страшный сон! Что это все не на самом деле!

Она постепенно стала выходить из состояния глубокого шока, давая выход накопившимся эмоциям: слезы, рыдания, крики, она царапала себе лицо, каталась по полу, выла, кричала, что покончит с собой. Я впервые не знал, что делать, видя ее нарастающую истерику. Конечно, я понимал, что видеть убийство собственными глазами, да еще своего бывшего любовника, – это выдержать сложно.

Ее начало тошнить. Нужно было срочно что-то предпринять. Я начал всерьез опасаться за ее рассудок. Я потащил ее в ванную, включил ледяной душ.

– Оставь меня… Оставь! Не трогай… – Она была как сама смерть.

Ее глаза безумно блестели, губы приобрели почти синий оттенок. Я сам был почти на грани срыва.

– Камерон, милая… ты должна успокоиться! – Я стащил с нее джинсы, снял свитер, оставив в одном нижнем белье.

Она визжала, царапалась, кусалась, пыталась отбиться от меня, но я упорно поливал ее ледяной водой. Мокрые волосы черными змеями сползали вниз по спине, не сошедшие темные синяки и смертельная бледность дополняли картину. Она казалась выходцем с того света. Я забыл про все – про убийство Десмонда, его последствия, что есть, что будет… Я почувствовал страх, что Камерон может не выдержать. Ее тело меня повергло в шок, оно было почти все покрыто темно-синими ушибами, ссадинами. Десмонд! Меня пронзила острая ярость. Поделом ему! Я выволок ее, мокрую и дрожащую, из душа. Ее взгляд остановился на зеркале. Она начала истошно кричать:

– Реймон, посмотри… на моем теле следы…следы от его рук! От его мертвых рук!!! А-а-а-а… – она кричала, яростно терла себя руками в бесплотной попытке стереть синяки.

Меня пронзила странная мысль. Человек умер, а память о нем везде, даже на ее теле.

– На мне следы его рук! Я чувствую их! Чувствую его мертвые руки! Их прикосновения!!!

Я оттащил ее от зеркала.

– Не смотри! Не думай об этом!

Камерон вырывалась, колотила меня в грудь.

– Отпусти! Хочу умереть!!!

Я встряхнул ее.

– Если ты умрешь, этому ублюдку Джэду придет конец от меня лично! – Я усадил ее на кровать и кинул ей халат. – Оденься!

Камерон только сейчас заметила, что она почти голая, и в замешательстве укуталась в халат. При упоминании имени Джэда ее лицо постепенно стало приобретать более осмысленное выражение. Я налил ей полный бокал коньяка.

– Выпей залпом.

Она беспрекословно подчинилась.

– Реймон. – Она беспомощно взглянула на меня. – Что же теперь будет? Боже… – Она закрыла лицо руками.

– Наконец-то я вижу, что ледяной душ возымел действие.

– Что будет с нами?

– С нами? – Я удивленно поднял брови. – С нами ничего не будет, а Джэда в лучшем случае посадят, в худшем – убьют. Сомневаюсь, что Рональд Харрингтон проигнорирует убийство единственного сына. Сейчас три ночи, утром станет все известно.

– И все из-за меня!!!

Я почувствовал приближение новой истерики.

– Если сейчас начнешь все заново, ледяной душ всегда наготове. – Сев рядом с ней на кровать, я налил ей еще один бокал коньяка.

– Реймон, не хочу. – Но она послушно сделала приличный глоток. – Ты представляешь, что теперь будет? Со мной, с Джэдом, с отцом? – Она снова начала кричать. – Жизнь Джэда полетит ко всем чертям! И это будет полностью моя вина!

– А то, что жизнь Харрингтона полетела ко всем этим чертям, это тебя уже нисколько не беспокоит, – съязвил я.

Камерон обхватила голову руками.

– Реймон, это правда, все на самом деле? Джэд УБИЛ Десмонда? – Слезы ручьем текли по ее прекрасному лицу. – Неужели это происходит со мной! Я будто проклята!

– Если только красотой…

– И ты прав! – Она зло вскинула на меня глаза. – Моя красота пробуждает все худшее в мужчинах.

Я смотрел на нее, рыдающую, кусающую губы в кровь, заламывающую руки, и ясно понимал, что уже никогда не будет так, как прежде, и ничего не исправить. Камерон оказалась для всех неумолимым роком. Ее дерзкая вызывающая красота сыграла свою роль. Таким, как она, всегда сопутствуют разрушение и смерть, а ведь это только начало, ей всего девятнадцать лет.

Но прекрасно сознавая все это, я продолжал отчаянно любить ее.

– Что будет с Джэдом? – Камерон в слезах смотрела на меня.

– А Джэда не будет, – спокойно ответил я. – Во всяком случае, не сейчас, не здесь и не в этой постели.

От удивления она перестала рыдать, наблюдая, как я медленно небрежным движением сбрасываю джинсы. Я подошел к кровати, скинул одеяло и, резко притянув Камерон к себе, невозмутимо сорвал с нее халатик.

– Что? Что ты делаешь? – Камерон в изумлении уставилась на меня, позабыв сопротивляться.

– Забудь Джэда. Забудь Десмонда. Только ты и я. – Отшвырнув в сторону остатки ее одежды, не давая опомнится, я склонился над ней, придавливая своим телом.

– Как ты можешь? – Она распахнула свои прекрасные глаза и задохнулась от возмущения. – После всего, что сегодня случилось?!

– Да ладно тебе! Кончай драматизировать.

– Драматизировать? Если ты не в курсе, у меня тут парня убили…

– Только ты и я. Забыла?

– Ты спятил? – Камерон сделала попытку оттолкнуть меня. – Пусти! – разъяренно прошипела она.

– Ни за что! – улыбнулся я.

Она ударила меня по лицу. Потом еще и еще. Я тихо засмеялся.

– Такой ты мне больше нравишься.

– Боже, меня окружают одни психи! – Камерон со всей яростью оттолкнула меня и вскочила с кровати.

Я схватил ее за талию и швырнул обратно.

– Не сопротивляйся, – тихо велел я. – Давай покончим с этим.

– Иди к черту! – с чувством выдохнула она.

– Не-ет, еще рано.

Она разъяренно боролась с моими руками, которые требовательными нетерпеливыми движениями шарили по всему ее телу, изучая его, подчиняя.

– Ты что-то стала совсем худой, – заметил я в перерыве между сладкой борьбой.